Ревизор: возвращение в СССР 18 (СИ)

— Хочешь сказать, я голодранец? — громко спросил Марат и враждебно уставился на меня.
  
Глава 15
 
Москва. ЗИЛ.
— Так, лучше притормози, пока что-нибудь такого не сказал, о чем потом пожалеешь, — поднял я руки ладонями к Марату. — Ты не заметил, что я отношусь к тебе, как к брату? Словно ты не брат Галии, а мой собственный брат?
Марат немного поостыл, потом, видимо, вспомнив, какую сумму я ему одолжил на машину, да и тот факт, что машину тоже я нашел, кивнул, явно приходя в себя.
— Сколько, ты считаешь, денег у семьи Фирдауса? — спросил я его.
— Да откуда я знаю-то? Много, наверное? Тысяч сто рублей, по-нашему, наберется?
— Они долларовые миллионеры, Марат. И не удивлюсь, если родители Аиши тоже. У них там виллы, мерседесы, счета с крупными суммами в банках. На их фоне мы все голодранцы, вот что я пытаюсь тебе сказать. Ну а что девушка понравилась — это здорово. Просто нужно очень хорошо продумать, что делать, чтобы потом не было хреново. Вот, к примеру, вариант. Ты на нее насядешь, а у нее к тебе что-то ответное появится… Знаешь, что дальше может произойти? Так я тебе сейчас расскажу. Фирдаус встревожится, позвонит своему отцу. Не потому, что козел, а потому что ему поручили за ней присматривать во время учебы, а у них это большая ответственность. Его батя позвонит ее отцу. Отец Аиши приедет и заберет ее домой из университета, и отправит ее учиться куда-нибудь во Францию. А у тебя есть варианты в Ливан за ней поехать? Или во Францию? И как ты тогда себя чувствовать будешь?
— Нифига себе расклад, — только и пробурчал Марат, почесав затылок. — Хреново.
— Так что помедленнее на поворотах. Дай мне сначала хоть у Фирдауса потихоньку выяснить, насколько богаты ее родители. Мало ли, там такие же простые люди, как и мы… Уже будет легче.
— Ага. Понял. Спасибо! — пробурчал этот медведь озадаченно.
— Так! Что за спор, а драки нет? — подошёл к нам Сатчан. Мы с Маратом оба замолчали. — Мужики, ну вы чего? — растерянно посмотрел он на нас. Я слегка толкнул Марата плечом, мол, давай, рассказывай. Но он расстроенно ковырялся со шнурками на ботинках, делая вид, что он тут ни причём.
— Ему иностранка понравилась из богатой семьи, — решил объяснить я, чтобы Сатчан не подумал о Марате, как о неуравновешенном. — Вот, объясняю нюансы, пока по уши не влюбился.
Сатчан выдохнул с озадаченным видом.
— Конечно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, — проговорил он, — но тут вопрос в том, станет ли она ждать, пока ты до генерала дорастёшь. А то, что ты далеко пойдёшь, я не сомневаюсь.
— Пять лет, пока она будет учиться, у него есть, — улыбнулся я, взглянув на насупившегося Марта. — Но надо, чтобы родители её из Союза раньше времени не забрали. Так что, брат, наберись терпения и не беги впереди паровоза.
— Да-да, а то всё счастье своё распугаешь, — добавил Сатчан.
Разошлись мирно. Хорошо, что я быстро смог Марата успокоить. Опыт…
Во вторник, ещё до начала занятий в университете, Лёха Сандалов подошёл ко мне и с сожалением поделился, что Света наотрез отказалась идти с ним волонтёрить в Комитет по миру.
— Упёрлась рогом, где я, говорит, а где Кремль! Представляешь? — жаловался он. — Уговаривал, уговаривал, всё бестолку.
— Ну, подожди, может, оно и к лучшему. Она же только в Москву приехала из провинции. Годик поживёт, попривыкнет к Москве, — успокаивал я его. — Следующим летом ты в стройотряде будешь, а её мы туда пристроим на твоё место, чтоб ты его не потерял.
— До следующего лета дожить ещё надо, — озадаченно погладил лоб Лёха, но больше возразить ему было нечего, и он успокоился.
— А попроси тогда Свету передать, чтобы Мишку Кузнецова попросила мне позвонить вечером, хорошо? А то забыл тебе сказать в прошлый раз. Хочу его тоже в ВС отправить с вами.
— Сделаю, — с солидным видом кивнул Леха.
Только объяснил ему, как с Комитетом по миру связаться, как одновременно подошли с довольными улыбками Витя Макаров и Костян Брагин и сказали, что принимают моё предложение. Посоветовал им всем вместе звонить и ехать в Кремль после занятий. Ещё и Ираклия с собой прихватить.
 
Брагин, правда, отвел меня в сторону, и начал лоббировать свою Женечку. Мол, если есть возможность. Но нет, если бы и была, я бы так рисковать не стал… Непредсказуемая она у него… Не скажу, что плохая, пахала на стройке, на удивление, с неожиданной никем энергией, но тараканы у нее в голове бешенные. Объяснил, что все места заняты, но, поскольку он сам будет скоро работать в Кремле, то сможет в будущем похлопотать о ней самостоятельно.
Вроде не обиделся. Но на деле-то остаётся ещё одно место. Думал на Марата, но после того, как узнал, что он втюрился в Аишу, уже не вариант. Он теперь долго будет шальной ходить. Какие ему сейчас письма трудящихся? Ну и в том случае, если у них с Аишей что-то все же получится, работа в Верховном Совете ему никак не пригодится в будущем. Куда его возьмут с женой-иностранкой на серьезную работу в госструктуру? КГБ костьми ляжет, а не пропустит.
Так что решил предложить последнюю вакансию нашему старосте Жене Булатову. Вот кто-кто, а он у меня только уважение вызывает. Сколько уже было ситуаций всяких, а он никогда голову не терял.
* * *
МГУ.
— Ираклий, — подошёл к парню в перерыве с важным видом Алексей Сандалов, — я дозвонился в Комитет по миру, нас сегодня ждут в Кремле в три часа. После занятий едем сразу туда.
— Ага, — кивнул тот, радостно заёрзав на месте.
— Что это за Комитет? — подозрительно глянул вслед удаляющемуся Сандалову Булатов, стоявший рядом.
— Комитет по миру, там помощь комсомольская нужна. Их там трудящиеся письмами засыпали, они их разбирать не успевают.
— А Кремль тут при чём? — недовольно спросил Булатов.
— Так в Кремле этот Комитет-то, — не в силах скрыть радостную улыбку, ответил Ираклий.
Булатов слышал от Вити Макарова, что Паша Ивлев в Кремле работает. Значит, друзей начал подтягивать, — сразу понял он, откуда ноги растут. — А я как же? Что, совсем для него никто? Вон, даже Брагина позвал, с которым собачился зверски в начале учебы! — удивлённо наблюдал он, как Сандалов обходит всех друзей Ивлева по очереди. — А меня почему не позвал? Потому, что не москвич? И папы генерала у меня нету? Уж от кого-кого, а от Ивлева не ожидал такого. Ну и чёрт с ним и с его Кремлём! Не очень-то и надо. Обойдёмся без его предложений!
* * *
Во время перерыва подошёл к Булатову и попросил выйти со мной поговорить.
— Ты слышал уже, наверное, что я в Кремле работаю? — перешёл сразу к делу и Женя кивнул. — Предложили мне тут найти студентов поработать в Советском комитете по защите мира в качестве комсомольского поручения…
— Письма разбирать, — перебил меня Булатов.
— Ну, да, — удивлённо улыбнулся я, глядя на него. Быстро у нас в группе слухи распространяются. — Так вот, не хотел бы поучаствовать? Через день по четыре часа после занятий. Бесплатно, но отличная запись будет в личном деле, хорошую службу может в дальнейшем для будущей карьеры сослужить.
— Интересно, конечно, — смущённо смотрел он в сторону и кусал губы.
— Ты чего? — не понимал я, что с ним происходит. — Сомневаешься?
— Да, я, дурак, не дождавшись твоего предложения, настроился, что мне нафиг не нужна эта работа, — смущённо улыбнулся он. — Сейчас пытаюсь настроить себя наоборот.
— Ну, ты даёшь, — рассмеялся я. — Давай, быстрей настраивайся. Я скажу Сандалову, что ты с ними в Кремль сегодня едешь.
— Спасибо, — смущённо улыбнулся он.
Следующий перерыв потратил на звонки. Забыл вчера Ионову позвонить, узнать, какие у нас планы насчёт лекций в городе. Он обрадовался, что я готов продолжать работать, но на сегодня мне ничего не согласовывал, так что, начнём с четверга.
Потом звонил в редколлегию газеты «Труд», представился сразу, но, пока не добавил, что я по рекомендации Межуева Владимира Лазоревича, помощница главреда никак не могла взять в толк, с чего такой серьезный человек должен со мной встречаться. После этого она, хотя бы, пообещала уточнить и попросила меня перезвонить позднее. Похоже не очень-то меня в редколлегии ждут, раз главред забыл помощницу насчёт меня предупредить.