Просто друзья (ЛП)

— Между нами все кончено.
Он качает головой.
— Ты моя.
— Была, пока ты мне не изменил. — Я насмехаюсь. — Я уверена, что она не единственная, с кем ты был. Я даже не хочу знать, со сколькими женщинами ты трахался за моей спиной.
— Нет, она единственная, и это твоя вина, что так получилось.
От неожиданности я отступаю на шаг назад.
— Прости?
— Ты бросила меня ради своего школьного мальчишки. Я увидел Марджи в кафе. Я не знал, что она была твоей соседкой, пока мы не переспали и она не заговорила о тебе.
— И все равно ты продолжал трахать ее, — прорычала я.
Он пожимает плечами.
— Она была хороша в постели.
Я подаюсь вперед, чтобы ударить его снова, но он ловит мое запястье, крепко сжимая его, так что я не могу вырваться.
— Я же просил тебя больше так не делать, — рычит он.
Я не настолько сильна, чтобы ослабить его хватку.
— Я сказала тебе, что хочу развестись. Иди и будь с кем-нибудь другим.
Он фыркает.
— Мне не нужен кто-то другой.
Я борюсь с ним, пока он тянет меня в свою гостиную и пихает на диван. Как только моя задница коснулась подушек, я вскочила, чтобы уйти, но он толкнул меня обратно.
— Пожалуйста, прекрати, — хнычу я. — Позволь мне уйти.
Это чужой для меня человек – не тот Джеймс, в которого я влюбилась.
Мой первый парень – волк в овечьей шкуре.
— Почему тебя вообще волнует, что мы вместе? — кричу я. — Ты можешь найти себе новую девушку сегодня же вечером!
— Ты не такая, как все, — говорит он медленно... нежно. — Ты была создана для меня. Другие женщины, они хотели острых ощущений, чтобы переспать с профессором. — Он щелкает пальцами и указывает на меня, двигая пальцем вверх и вниз снова и снова. — А ты, с другой стороны? — Он подходит ближе, его ноги ударяются о мои, а я пытаюсь контролировать свое дыхание под ним. — Ты любишь меня за меня.
— Любила, — поправляю я. — Я найду способ забыть об этом дурацком браке.
Я снова собираюсь встать, но он толкает меня обратно вниз.
— Хочешь знать, почему мы еще не закончили?
Я ломаюсь, когда он говорит мне об этом.
***
Слезы. Споры. Угрозы.
Я провела три часа в доме Джеймса, испытывая все вышеперечисленное, пока не пообещала держать рот на замке, и он позволил мне уйти.
Он сломал меня всеми возможными способами.
Я даже не знаю, кто я теперь.
Сблизившись с ним, я отдалилась от Рекса.
Игнорировала звонки родителей.
Пропустила несколько занятий.
Слезы возвращаются при осознании того, как глупа я была.
Как слепа.
Как только я сажусь в машину, я достаю телефон и нахожу сообщение от Марджи, спрашивающее, когда я вернусь в общежитие.
Я игнорирую его.
Как я объясню ей это?
Сказать ей, что мы спали с одним и тем же мужчиной... и я его жена?
Джеймс ясно дал понять, что рассказывать кому-либо, особенно Марджи, – это большая ошибка.
— Она злится, и из-за нее у меня будут неприятности, — сказал он.
— Хорошо, — ответила я.
— Она рассказывает информацию; я рассказываю информацию, — ответил он.
Никаких рассказов для Марджи.
Поставив машину, я отправляюсь к единственному человеку, который может меня спасти.
Сожаление пронзает меня насквозь. Если бы я только призналась Рексу во время тех десятков раз, когда он умолял меня рассказать ему, с кем я встречаюсь, он бы сказал мне, что я веду себя глупо, что меня используют, и чтобы я бросила его.
Может быть, я бы послушала его.
Сейчас уже слишком поздно.
Когда Джеймс узнал, что Рекс – мастер взлома, он купил мне отдельный телефон, чтобы разговаривать с ним на случай, если Рекс захочет проверить, с кем я общаюсь. Я предавала Рекса всеми возможными способами.
Я рыдаю в истерике, когда звоню ему посреди ночи и говорю, что нахожусь возле его общежития.
Его голос сонный, когда он говорит мне, что скоро подойдет.
Мои рыдания становятся громче, сильнее, когда я бегу сквозь дождь к входу в общежитие, ожидая его... его утешения.
Дверь распахивается, и глаза Рекса расширяются, когда он видит меня, его рот кривится.
 
Не теряя ни секунды, я бегу в объятия моего защитного одеяла, человека, который был рядом со мной и, я знаю, никогда не сломает меня.
В объятия человека, которому я должна была доверять.
Единственного мужчины, которому я смогу довериться снова.
Мой разум пуст, когда он проводит меня внутрь, и я плачу в его объятиях.
— Что происходит? — Его подбородок дрожит от гнева. — Что, блядь, случилось? Тебя кто-то обидел? — Руки вокруг меня напрягаются от его последнего вопроса.
— Не здесь, — шепчу я, зарываясь лицом в его шею.
Он поднимает меня, и я обхватываю ногами его талию, пока он ведет нас по лестнице на свой этаж. Коридор пуст – слава Богу, – и свет не горит, когда мы заходим в его комнату в общежитии.
Его вопросы начинаются, как только он опускает меня на свою кровать.
— Лина, детка, что происходит? — Его голос ужесточается, когда он задает тот же вопрос, что и раньше: — Тебя кто-то обидел?
— Да, — говорю я в темноту.
— Что?
Воздух становится тяжелым, в нем появляется гнев, которого я никогда не видела в Рексе.
— Все не так, — поспешно отвечаю я. — Никто... не обижал меня, не причинял мне боль. — Я закрываю лицо руками. — Это стыдно.
Он падает на колени и убирает мои руки, одну за другой.
— Я могу принять стыд. — Он проводит пальцем по моей челюсти, вытирая капли дождя и слезы. — Расскажи мне.
Я шмыгаю, не в силах смотреть на него, видеть отвращение на его лице, когда я скажу ему.
— Ты должен пообещать не осуждать меня... и не злиться.
— Лина, ты знаешь, что я никогда не буду осуждать тебя ни за что. Я прикрою тебя, несмотря ни на что.
Я глубоко вдыхаю, и мои слова выходят точно так же, как они выходили, когда Марджи делала свое признание, с небольшими изменениями в словах.
— Я встречаюсь с профессором.
— Что? — спрашивает он. Хотя я не могу разглядеть его лицо, я слышу шок в его голосе. — С кем?
— Профессор Кордри.
— Этот ублюдок, — шипит он. — Я собираюсь надрать ему задницу.
— Нет, ты не можешь, — всхлипываю я.
— Я могу. Он воспользовался тобой.
Пусть Рекс думает, что во всем виноват Джеймс, как будто я не играла в этом никакой роли.
Все видят во мне идеальную женщину, которая принимает умные решения. Может быть, я и умна, но только не когда дело касается любви... к мужчинам.
Я качаю головой.
— Нет... он не сделал этого. Я взрослая женщина.
— Ты наивная студентка колледжа, которая никогда не выходила из своей скорлупы, — проворчал он в ответ. — Чертовски большая разница.
— Мы одного возраста...
Он прерывает меня:
— Это разные вещи. — Он поднимается на ноги, хватает сухую одежду и протягивает мне футболку. — Вылезай из этой мокрой одежды.
Я стягиваю рубашку через голову, шмыгая, прежде чем отдать ее в его руку, которую он протягивает.
— Боже мой, я намочила твою постель. — Это осознание поражает меня.
— Все в порядке. — Он протягивает мне нижнюю часть.
Я раздеваюсь под одеялом, надеваю сухую одежду, и он скользит в кровать, когда я заканчиваю. Когда он обхватывает меня руками и целует в макушку, часть моей грусти проходит.
— Все хорошо. С тобой все будет хорошо. Ты сильная.
Я шепчу ему свои признания.
Как я встретила Джеймса.
Как мы поладили и тайно встречались.
Как я узнала, что он делал то же самое с Марджи.
Я не говорю ему о нашей свадьбе... или о том, что у Джеймса всегда будет преимущество передо мной.
***
Я бросила колледж.
Никто, кроме Рекса, не знает почему.
Я в ужасе от реакции родителей.
Рекс и Джош вывезли мои вещи из общежития, и я не разговаривала с Марджи с того дня, когда она сказала мне, что спит с Джеймсом. Я чувствую себя ужасно, но я не могу быть рядом с ней без чувства вины, без того, чтобы мы не попали в беду.