Просто друзья (ЛП)

Я устал, каждый мускул в моем теле болит, и я не могу дождаться, когда вернусь домой и рухну на диван.
— Ответ, — отвечаю я, вытягивая ноги перед собой.
— Ты можешь прояснить это? — Она подает сигнал между нами.
Я поднимаю бровь в замешательстве, хотя я ни черта не запутался.
— А?
— Что между нами происходит? — Она произносит слова медленно, как будто моему мозгу нужно время, чтобы их переварить.
Это то, чего я боялся с самого первого дня.
Ужасный разговор о том, «что между нами происходит».
Это не первый раз, когда мне задают этот вопрос. Те обсуждения заканчивались неловкостью и моим бегством от темы.
Я не умею выражать свои мысли.
Дерьмо в прояснении ярлыков.
Я прочищаю горло, провожу рукой по вспотевшему лбу, собираясь с мыслями, прежде чем позволить им сорваться с губ. В отличие от других женщин, от этого разговора с Каролиной не уйти. Каким бы странным он ни был, я буду говорить с ней об этом. Она этого заслуживает.
— Как насчет того, чтобы уточнить, кем ты хочешь, чтобы мы были? — наконец говорю я.
Это хороший ответ.
Кем бы она не хотела быть, я готов.
Ее нахмуренные брови сообщают мне, что я глуп, и это был не лучший ответ.
— Нет, — говорит она, многократно качая головой. — Мы не можем этого сделать.
— Почему? — Мой разум гоняется в поисках причин, по которым мы можем это сделать.
Она упирает палец в грудь.
— Я не могу определить, чего ты хочешь. — Ее палец указывает на меня.
Верно подмечено.
Я хочу ее, но мне также нужна ее помощь, чтобы она провела меня через все это, чтобы я ничего не испортил.
Я обхватываю ее за плечи, и ее стул дребезжит, когда я подтаскиваю его ближе к своему. Я смягчаю свой голос, говоря:
— Я хочу того же, что и ты.
Ее голова опускается в ложбинку на моей шее, и она наклоняется ко мне.
— Я могу уточнить, чего я хочу, Рекс, но ты единственный человек, который может говорить за свое сердце, за то, где находится твой разум.
— Мое сердце с тобой. — Слова вылетают без усилий, но их смысл огромен.
Я усмехаюсь, когда она расслабляется, прижимаясь ко мне, и моя рука гладит ее руку.
— А твой разум?
Мои волосы поднимаются на затылке. Не всегда приходится бороться с сердцем. Иногда это твой чертов мозг, который портит тебе жизнь.
— Мой разум... — Я издаю тяжелый вздох. — Я не буду лгать и говорить, что знаю, что делаю, потому что это точно не так. Я не могу обещать, что буду идеальным, но я могу пообещать, что сделаю все возможное для этого.
Она затаила дыхание, когда я повернул ее на стуле так, что мы оказались лицом друг к другу, ее черты лица не поддаются прочтению.
— Ты можешь с этим справиться? — спрашиваю я, испытывая страх.
Будет ли этого достаточно для нее?
Медленная улыбка появляется на ее губах, успокаивая мой желудок, а ее руки обхватывают мое лицо.
— Я определенно могу с этим справиться.
***
— Как раз вовремя! — кричит Джош, когда мы входим в квартиру и видим, что он и Анжелика сидят на диване и смотрят телевизор. — Похоже, у нас сейчас будет первое двойное свидание! Как прошел сбор средств?
— Хорошо, — отвечает Каролина, зевая. — Долго.
— У тебя осталось печенье? — Он поднимает ногу, чтобы подтолкнуть ногой закрытую коробку с пиццей на столе. — Я поделюсь пиццей.
— Оно в машине, — отвечает Каролина, показывая большим пальцем в сторону двери. — Ты можешь пойти и взять, если хочешь.
Я последовал вместе с Каролиной к ее дому после того, как мы вышли из церкви, чтобы оставить ее машину. Она заехала в лофт и собрала сумку на ночь, после чего я отвез нас к себе домой.
Джош встал.
— Сейчас вернусь. Вы двое устраивайтесь поудобнее, и выбирайте фильм. — Он щелкает пальцами и делает круговое движение вокруг нас троих. — Пусть это будет хороший фильм, чтобы я не вырубился.
Анжелика отодвигается, чтобы дать нам достаточно места на диване, и я опускаюсь на другой конец. Каролина падает рядом со мной, ее тело наполовину лежит на моем.
Пульт в руке Анжелики, она смотрит на нас, приподняв бровь.
 
— Какие фильмы тебе нравятся?
— У меня такое чувство, что меня перебьют, и мы обязательно посмотрим что-нибудь романтическое, — комментирую я.
Каролина закатывает глаза, похлопывая меня по бедру.
— Милый, не притворяйся, что ты не был эмоциональным во время «Спеши любить».
— Да, потому что девушка напомнила мне о тебе! — возражаю я, вскидывая правую руку вверх в расстройстве, а затем пересчитываю свои доводы пальцами. — Дочь проповедника. Уродливые свитера. Парень – полная ее противоположность. В конце она умирает. — Мое внимание ненадолго переключается на Анжелику. — Предупреждаю о спойлерах.
В глазах Каролины мелькнуло понимание.
— О, черт, я никогда об этом не думала.
— Всю ту неделю я напряженно ждал, когда ты скажешь мне, что у тебя неизлечимая болезнь и что фильм – это молчаливое предупреждение. Ты напугала меня до смерти.
Анжелика показывает на меня пультом.
— Подожди, пока не посмотришь «Дневник памяти».
— Уже видел, — отвечаю я.
— «Виноваты звезды»?
Я киваю.
— «Клятва»?
Я снова киваю.
— «P.S. Я люблю тебя»?
Еще один кивок.
Анжелика оглядывается на Джоша, когда он входит.
— Тебе нужно улучшить отношения с кино, детка. Рекс посмотрел почти все фильмы, над которыми я плакала!
Джош садится рядом с ней с контейнером печенья в руке и свистит сквозь зубы.
— Чувак, перестань выставлять меня в плохом свете, иначе я не поделюсь ни пиццей, ни печеньем.
— Не злись на меня за то, что я умный, — говорю я в ответ.
Он хватает печенье и откусывает большой кусок, после чего его выплевывает.
— Господи! Что это?
— Овсяное печенье с изюмом, — отвечает Каролина со смехом.
Он высовывает язык, снова выплевывает и бросает печенье обратно в контейнер, как будто оно ядовитое.
— Зачем ты делаешь это с мужчиной? Я думал, они с шоколадной крошкой.
Мы втроем хохочем.
— Я же говорил тебе, — говорю я Каролине. — Овсяное печенье – это кощунство.
— И запрещено в нашей квартире, — добавляет Джош.
— А как насчет «За мной последний танец»? — спрашивает Анжелика, перебирая варианты.
— Я люблю этот фильм. — Каролина смотрит на меня. — Ты его не видел.
Анжелика нажимает play.
Фильм на самом деле чертовски хорош.
***
Джош и Анжелика вырубились, когда на экране замелькали титры фильма.
Мой взгляд остановился на Каролине, уютно устроившейся в моих объятиях.
— Еще один фильм или в постель?
Она громко зевает, встает и потягивается, и я делаю то же самое.
— В постель. Определенно постель. — Ее внимание переключается на храпящую пару. — Нам стоит их разбудить?
— Ты бы хотела, чтобы тебя разбудили?
— Наверное, — кивает она. — На этом диване не очень удобно.
Глаза Джоша открываются, когда я толкаю его ногой.
— Эй, соня. Пора спать.
Он встряхивает проснувшуюся Анжелику, и они быстро ворчат «Спокойной ночи», а затем вяло бредут по коридору. Мы с Каролиной выключаем свет и медленно движемся к моей спальне.
Как только я закрываю дверь спальни, Каролина роется в моих ящиках и достает свою любимую футболку. Повернувшись ко мне спиной и не колеблясь, она задирает платье через голову, отчего мое сердце едва не выпрыгивает из груди. Проходит всего несколько секунд, прежде чем она расстегивает лифчик и надевает футболку через голову. Футболка доходит до колен, и ее соски проступают сквозь тонкую ткань, когда она поворачивается и смотрит на меня.
У меня рот открывается от этого зрелища.
Я сглотнул, когда воспоминания о нас в гостиничном номере пронеслись в моей голове – насколько похожей была ситуация и как я отказал ей. Я борюсь с собой, как мне поступить. Конечно, мы переспали прошлой ночью, но мы не сделали последнего шага.