Запах грозы (ЛП)
Вскоре, Марта, отвлекается на кучку старшеклассников, ломающих «Donkey Kong», потому-что это круто и потому-что две блондинки смотрят на качков в фирменных куртках школы «Шентли Шоу», как на Тора и Локки. Черт, а ведь совсем недавно точно также меня пожирала взглядом Мэри.… Но школьные годы позади, вместе с хмельными вечеринками и групповым сексом. Я все тот же, просто рядом со мной девушка, мысли о которой, я хочу спрятать. Хочу, чтоб они были только моими. Она особенная. Она совсем другой уровень близости и откровенности. Моя. Со мной. Во мне. Допивая остатки молочного напитка, оставляю хорошие чаевые и выхожу из «Ската-убийцы», чтобы оценить распушенные на ветру хлопья снега. Зря я так опрометчиво выскакиваю из дома и не беру куртку. Теперь предстоит мерзнуть минимум минут двадцать. Удивительно, но я улыбаюсь. Спонтанно возникшие строчки будущей песни, обретают продолжение. Снова капюшон под завязку и белый крекерный хруст под ногами, как мелодичный такт набегающим рифмам.
***
Самолет садится в Балтиморе без задержек в Чикаго. Если бы Мэй пришла, если бы обняла, поцеловала, я бы признался ей, что люблю прямо в гигантском холле аэропорта. Эти слова вертятся на языке и покрывают бесхребетную поверхность мышцы волдырями. Теми, что взрываются от трусости. Да, я гребаный трус! Слабовольный, слабодушный размазня! Увидели бы меня парни из братства, навесили бы ярлык «слабак», а может и «слюнтяй». Одно не лучше другого. Впрочем, с Мэй иначе никак. Держа ее за руку или смотря в ультрамариновые глаза, я претерпеваю метаморфозы разного плана: задыхаюсь, обращаюсь в мягкотелого хлюпика, заикаюсь и потею, словно сумоист. Даже хорошо, что она просит не тревожить какое-то время. Я уверен, что за время в разлуке, затвердею, нанесу на себя металлический слой и заставлю пресловутый стержень держать прямую стойку.
Дорога до лофта, занимает четверть часа. Я выгружаюсь из машины и шагаю к входной двери. Воображение рисует желанные картинки того, как я приму душ, посплю немного и отправлюсь к Стиву с предложением дать мне всего один шанс.
— Бро! — пьяный возглас Фло, удерживает меня у железного порога. — Откуда прибыл?
— Что ты забыл возле моей квартиры?
— Хотел повидать старого приятеля. Запрещено?
Я пятюсь назад, кручусь на пятках и заряжаю другу по морде. Он скатывается к колесам моей тачки, а я ударяю снова, целясь конкретно в живот. Его выворачивает наизнанку так, что я слышу, как клокочут его кишки.
— Больше никогда не появляйся в поле моего зрения.
— Вот тебе и многолетняя дружба. — Он сплевывает, растягивая вонючую слюну от асфальта к своему рту.
— Мы уже высказались на студии, и поняли что к чему.
— Я надеялся, что ты изменил мнение об этой шлюхе и как прежде, будешь верен нашим принципам.
Мне приходится сжать ворот пиджака Фло в кулаке и процедить:
— Я стал другим, только тебе неведомы подобные перемены.
— И что? Реально всё?
— Всё! Закончили!
Я отпускаю Дефо и, обтерев ладонь о бедро, ухожу. Некоторых, прозрение настигает поздно. Но все-таки прозрев, понимаешь ошибки и это важно.
***
Мэй…Мэй…Мэй…
Я набрасываю тексты на бит, как жонглер в цирке и Стив удовлетворенно кивает мне в стекло, отделяющее микрофонную комнату от режиссерской кабинки. Рад, что мужик пошел на уступки, и я могу лелеять надежду на то, что, будучи преподавателем, стану выступать на городских площадках со своим материалом. А может быть, удача повернется ко мне лицом и какой-нибудь чувак с толстой чековой книжкой заметит мой талант и протолкнет вверх. Туда, где рождаются настоящие звезды.
На обратном пути, я закупаюсь замороженным ужином и мечтаю о пасте Мэй. Жаль, сегодня мой компаньон микроволновка. Едва успеваю разогреть отбивную с картошкой, как в Скайп стучится та, о ком маниакально думаю изо дня в день. Мы болтаем, рассказываем последние сводки из жизни и нехотя расстаемся, соединив пальцы по разные стороны экрана. Я забываю, что злился на нее за то, что проворачивает аферу с переездом. Забываю абсолютно обо всем, любуясь красивым личиком малышки. Аппетит тоже потерян. Факт. Я вынужден улечься в холодную постель с ароматом яблок и шоколада, обнять одеяло и закрыть глаза. Надеюсь, я правильно поступаю, что умалчиваю немаловажную новость от Мэй.
***
Тремя днями ранее.
Сборы вещей отнимают полчаса, и я спускаюсь в гостиную, где отец проверяет документы для вылета на Барбадос.
— Я уезжаю. Вы в порядке?
— Да, погоди минутку, — он поднимается, надвигается ко мне, постоянно осматриваясь, и добавляет. — Кое-что случилось.
— Что? Только не говори, что ты скучаешь по Натали.
Отец усмехается, и вновь оглянувшись за спину, говорит:
— Джерри мертв.
— Какого…?!
— Держи это при себе. Эмма итак в глубочайшей депрессии, а Мэй и Стью об этом знать необязательно. Ты умный парень, сынок. Да и тем, кому он перешел дорогу, удалось обставить преступление как простое исчезновение. Люди каждый год пропадают, не так ли.
— Дерьмо! — я крепко сдавливаю ручку дорожной сумки. — Кто его прикончил?
— Эквадорцы, друзья Вентуро, другие доброжелатели. Я только знаю, что он пересек мексиканскую границу, и там, его следы теряются.
— А ты уверен в том, что он покойник?
— На все сто процентов. В моем окружении есть люди, которых я нанял наблюдать за Джерри. Они верны мне и помогают совершенно безвозмездно. Как только Эплби мелькнул на радаре у наркокартеля, путь в ад ему был заказан.
— Ясно, — уже откручиваю дверную ручку и. — С твоим бизнесом не будет заморочек? Смерть отца Мэй и твои долги, не повлияют на сделки и тому подобное?
— Я продаю компанию, Грэм. Хочу наслаждаться каждым моментом с Ланой, хочу путешествовать. Мне надоело создавать видимость идеальной жизни, красивый мираж. При этом постоянно думать о клиентах, договорах, налоговых декларациях. Мне сорок пять, и я собираюсь начать всё заново. Джерри преподал мне хороший урок.
— Всем нам урок. Да и брокеров в мире хватает. Веселой поездки вам с мамой.
Моя улыбка заразительно перебирается к отцу, и мы щуримся, как идиоты.
— Обещай, что на Рождество, вы с Мэй прилетите в Чикаго?
— Прилетим. Соберемся все вместе, как раньше. Думаю, Стью, Дикси и Эмма, не потеснят нас.
— Нет, конечно. Удачного полета.
— Спасибо. Пока.
Отец долго жмет мою руку, а потом я тороплюсь уйти. Если мама просечет, что я до сих пор в доме, я пропущу рейс.
Очертания «Фотин Оакс» расплываются в наступающих сумерках. А снежный покров, преломляет глубокий, ноябрьский свет и сказочная атмосфера, сохраняется в моей памяти весь перелет из города в город.
ГЛАВА 39. ЭПИЛОГ МЭЙ
Четыре месяца спустя…
Снимок из совместного интервью с Джулианной набирает миллион просмотров и почти три миллиона лайков с комментариями. Особенно отличается ММWINNER, он же Майк, с огромнейшей одой, восхваляющей его жену. Но это привычное дело. Шорох в интернете, таблоиды с нашими обозленными лицами, всё работа пиар менеджеров, которые мечтают открыть свои конторы на наших именах. Я уже отключилась от всех социальных сетей. Дежавю…примерно три года назад, я поступала идентично, я замыкалась, я заползала в раковину и зализывала раны. В настоящем времени, у меня есть Грэм, есть Ариэль, есть мама и брат с Дикси. Все не нужные люди отсеялись сами собой, и я сильнее, чем когда-либо в своей карьере. Не знаю, наблюдает ли за мной отец, ищет в безграничной паутине новости обо мне, листает мою ленту в Фейсбуке или развлекается на средиземноморском побережье и его не волнует судьба дочери. В любой ситуации, легко найти плюсы. Скажем, моей маме хорошо в одиночестве. Ей понадобилось три месяца на принятие хрупкой реальности, месяц, чтобы осознать факт проживания в Сиэтле с семьей старшего сына. А также, она стойко перенесла подписание документов об отказе от прав на рестораны адвокату, что с ехидной улыбкой на лице, объявился на пороге дома, чуть ли не на следующий день после пришедшего от отца сообщения. Джерри мерзавец. У меня язык не поворачивается назвать его мужчиной. Бросить ту, с которой прожил столько лет и еще отобрать то, что по закону делится на двоих — верх предательства. Чтоб он рухнул с яхты! У меня больше нет отца и плевать, что я теплила крошечную надежду на его возвращение.