Лучший режиссёр, главы 101-200 (ЛП)

Джессика с улыбкой смотрела на него, а Крисси вновь громко спросила:
– Есть уверенность, что ты возьмёшь какую-то награду? В какой номинации тебе хотелось бы больше всего выиграть?
Ван Ян ухмыльнулся. Говорить одними шаблонами было не в его стиле. Он ответил:
– Когда тебя номинируют, ты непременно хочешь забрать все награды, я даже хочу вместо Роберта взойти на сцену и забрать золотой глобус за лучшую мужскую роль.
Услышав это, Крисси звонко рассмеялась. Ван Ян продолжал:
– Но если можно выбрать что-то одно, то победа в номинации “лучший фильм” – самая большая похвала для фильма и членов его съёмочной группы.
– Поэтому ты надеешься стоять на подиуме победителей, – улыбнулась Крисси и увидела, как тот вскинул решительные брови и сказал:
– Да, почему бы и нет? Мне нравится «Золотой глобус».
Крисси опять спросила:
– В таком случае, если ты действительно пойдёшь получать награду, у тебя заготовлена благодарственная речь? Сколько приготовил речей? Волшебный юноша, в случае победы тебе придётся четыре раза выходить на сцену.
Благодарственная речь? Ван Ян, улыбаясь, покачал головой. Хоть Стрэнг и сказал, что у него высокие шансы выиграть, в его кармане не лежало никой бумажки с речью.
– Я ничего не заготавливал, но уже всё обдумал и знаю, кого следует поблагодарить. Хм? Если правда получу награду, я ведь не потеряю дар речи от волнения? Ха! Я побывал на многих крупных торжественных мероприятиях.
Услышав тихий смешок Джессики и Крисси, Ван Ян добавил:
– Спокойствие, если я и выиграю что-то, то поблагодарю всё живое во вселенной, никто не останется обделённым.
– Джессика, он в последнее время не вёл себя как-нибудь странно? – с интересом спросила Крисси, направив микрофон на Джессику. – Например, говорил: «О боже, через три дня – “Золотой глобус”, осталось два дня, остался один день…»
Джессика сразу рассмеялась:
– Нет, нет, это я так вела себя.
Они с Ван Яном ответили ещё на несколько вопросов, затем Крисси сказала: «Спасибо вам, желаю хорошего вечера» – и со съёмочной группой NBC направилась к только что прибывшей Рене Зеллвегер. Ван Ян и Джессика, словно склеенные друг с другом, вместе повсюду ходили, вместе давали интервью, вместе разговаривали с другими знаменитостями. Спустя некоторое время Ван Ян увидел силуэт Роберта Дауни-младшего в сером костюме и оранжевых солнцезащитных очках.
Когда в прошлом году объявили номинантов на «Золотой глобус», съёмочная группа «Района №9» устроила небольшой праздничный банкет, после чего Ван Ян больше не виделся с Робертом. Он с улыбкой крикнул:
– Роберт!
Роберт улыбнулся и помахал рукой, Джессика тихо сказала Ван Яну:
– Я отлучусь в туалет.
Ван Ян кивнул и один подошёл к Роберту, сказав:
– Старик, строишь из себя крутого в очках?
Роберт стукнулся с ним кулаками и со сморщившимся от улыбки лицом промолвил:
– Ага, визажист говорит, я так круто выгляжу.
Ван Ян, ни капли не церемонясь, снял с него очки и надел на себя, издав озорной смех:
– Я тоже крутой.
Роберт же мгновенно замолк, его взгляд устремился в отдалённый участок красной дорожки. Он увидел, как плавной походкой идёт к отелю одетая в чёрное вечернее платье с открытыми плечами женщина, чьи длинные золотистые волосы были завязаны в конский хвостик. За руку её держал простодушной наружности мужчина в костюме, журналисты наперебой кричали:
– Сара! Джессика! Сара…
– Смотрите туда!
Это была номинированная за «Секс в большом городе» на лучшую женскую роль в телесериале (комедия или мюзикл) Сара Джессика Паркер, а тем мужчиной был её муж Мэттью Бродерик.
– Она выглядит счастливой, – глаза Роберта выдавали нежность, затем он опять погрузился в молчание. Если бы только можно было повернуть время вспять, но это было невозможно. Он отвёл взгляд и пошутил над собой:
– Чёртов наркоша, так и суждено провести всю жизнь в одиночестве!
Ван Ян похлопал его по плечу, сказав:
– Роберт, иногда мне правда хочется, чтобы ты заново начал употреблять наркотики, тогда бы я получил 100 миллионов долларов.
 
Роберт, задрав подбородок, помотал головой:
– Нет, не получишь, никогда не получишь.
На самом деле с тех пор, как он успешно завязал с наркотиками, он наладил отношения с бывшей женой и сыном. И хотя о воссоединении пары не могло быть и речи, он снова получил право быть отцом.
– Я наслаждаюсь нынешней жизнью. Я потратил так много лет, прежде чем обнаружил, какой жизни мне по-настоящему хочется. Как глупо, – улыбнулся Роберт.
– Главное, чтобы впредь не глупил, – отозвался Ван Ян.
Двое людей не стали дальше углубляться, здесь было не место для обсуждения таких личных тем, вдобавок подступили любознательные журналисты:
– Ян! Роберт! Чем это вы тут занимаетесь?
– О! Волшебный юноша! – едва Роберт закончил давать журналистам интервью и отошёл, как молодая девушка в белом платье и с красным поясом приятно удивилась, видимо, что-то заметив, и, воодушевлённая, подошла к Ван Яну, с лёгким возбуждением сообщив: – Вау! Меня зовут Энни Гест, я дочь Джейми Ли Кёртис, – её лицо выражало упоение. – Ух! Я обожаю твои фильмы.
– Здравствуй, мисс Гест, рад знакомству, – Ван Ян пожал ей руку. Ранее он уже встречал нескольких фанатов.
Энни Гест стала рыться в сумочке, с надеждой спросив:
– Можно твою электронную почту? Или номер? Было бы здорово.
Ван Ян с улыбкой ответил:
– Хорошо, в конце концов я не из ФБР, чтобы секретничать.
Но он дал лишь тот номер, что предназначался для обычных знакомых. А тот номер, по которому ему можно было звонить в любое время, предназначался только для близких друзей.
Немного пообщавшись с ярой фанаткой Энни Гест, Ван Ян под предлогом покинул её, но озадачился: почему Джессика так долго в туалете? Он пошёл в отель и не успел ещё зайти, как увидел идущую навстречу Джессику со свесившейся головой и неловким выражением лица. У неё был растерянный вид. Ван Ян скорым шагом подошёл и спросил:
– Джесси, что случилось?
– Ян! – при виде Ван Яна взгляд Джессики зажёгся, к ней будто вернулась часть души. Подойдя к нему, она первым делом крепко обвила его правую руку.
Ван Ян ласковым голосом повторил вопрос:
– Что случилось?
Вспоминая недавнюю позорную сцену, Джессика до кончиков ушей залилась краской и, чуть всхлипывая, промолвила:
– Я там только что упала.
– Упала? Ты в порядке? – испугался Ван Ян, услышав ответ, и поспешил оглядеть её. Кажется, на теле не было никаких ран. Он облегчённо вздохнул и невольно улыбнулся:
– Ничего, ничего! Хорошо, что не поранилась. Как так вышло?
Джессика падала не в первый раз. Помимо повседневной жизни, в прошлый раз, на свадьбе Тома Уэллинга, она на глазах у всех чуть не плюхнулась на землю, но, к счастью, Ван Ян успел поймать её.
– Не знаю, я шла по коридору, шла, шла и как-то споткнулась… – Джессика прикрыла вспыхнувшее лицо ладонью. Как можно быть постоянно такой растяпой?
Она, задыхаясь, сказала:
– Будь у меня обувь на плоской подошве, я бы смогла устоять, но туфли… Я свалилась лицом в пол.
Заметив, как она расстроилась, Ван Ян поцеловал её в лоб и нежно успокоил:
– Нет, нет, нет, мне это кажется очень милым, что здесь такого?
Джессика, уставившись на него, насупила изящные бровки и ответила:
– Меня засняли несколько журналистов, они как раз сидели в засаде, чтобы выведать что-нибудь интересное.
Ван Ян опять вспугнулся и осознал, почему она готова была разреветься. Он на мгновенье призадумался и сразу захохотал:
– Ого! Теперь все узнают, какая ты милая, прямо как Хани. В этом правда нет ничего страшного, брось, это мило!
Глядя ей в глаза, он категорически заявил:
– Пустяк, мне ведь нравишься ты спотыкающаяся, забыла? Хани по дороге может врезаться в фонарный столб и упасть, но все её любят. Знаешь, ничего ужасного не случилось.
С этими словами он медленно улыбнулся и добавил: