Лучший режиссёр, главы 101-200 (ЛП)

Земекис, громко рассмеявшись, ответил:
– Ха-ха, нет, нет, нет, я не хочу, чтобы он кого-либо копировал. Я и забыл, чем сам занимался в 20 лет, но уж точно не становился лидером бокс-офиса в рождественскую неделю. У него свой путь, он единственный и неповторимый, он сделает больше вещей, чем я.
Но не все считали, что Ван Ян “прекрасный молодой человек”. Доверие родителей, которое он заработал фильмом «В погоне за счастьем», будто в один миг полностью израсходовалось, притом ушло в огромный минус. В “рейтинге новых фильмов по мнению родителей” «Джуно» находилась почти в самом низу. Немало родителей среднего возраста прямо заявляли: «“Джуно” неплохой фильм, но я не хочу, чтобы это смотрела моя дочь, которая учится в средней школе. Я не знаю, что она извлечёт оттуда, и предпочитаю не вызывать у неё никакого интереса к подростковой беременности», «Моя дочь подражает Джуно, в последние дни она постоянно разговаривает странным голосом, это вызывает у меня большие опасения».
Даже закоренелый фанат Ван Яна, кинокритик Роджер Эберт тоже выразил тревогу. В своей рецензии, опубликованной в газете «Чикаго Сан», он писал: «Я посмотрел эту картину со своей дочерью. Волшебный юноша остался всё тем же волшебным юношей. Данный фильм тоже получился достаточно светлым и уютным. А это острая на язык девочка приковала всё моё внимание к себе. Наблюдать за игрой Натали Портман было одно удовольствие. Я даже подумал, что было бы классно иметь такую дочь. Но когда я пришёл в себя, то с ужасом осознал, что я ведь не поддерживаю подростковую беременность и что мне не хочется, чтобы моя дочь повторила участь Джуно. Солнышко, не разочаровывай папу!»
Но сам фильм Роджер Эберт всё-таки похвалил и описал его как “шедевр, который можно посмотреть три раза подряд”, с восхищением заявил, что “игра Натали Портман достойна «Оскара»”, и в конце поставил «Джуно» свои фирменные два больших пальца вверх!
Дух Рождества ещё не рассеялся, но менее чем через два дня раздастся новогодний колокольный звон 2001 года. Прокатная неделя с 29 декабря по 4 января официально запустила новую волну сражений. Киноманов интересовало, сумеет ли «Джуно» вступить в новый век, сохранив лидерство по еженедельному бокс-офису? Или всё-таки «Изгой» нанесёт бешеный ответный удар и отвоюет почётное лидерство на второй неделе?
– Всех замочим!!! – донёсся из мобильника оглушительный рёв Натали.
Ван Ян, с улыбкой насупив брови, отодвинул мобильник, потёр ухо, опёрся о перила балкона, и, уставившись на звёздное небо, произнёс:
– Подруга, ты чуть до смерти меня не напугала!
С другого конца провода тотчас вновь раздался рёв Натали:
– Всех замочим!!!
 Глава 108: Отдых в Париже 
Нью-Йорк, международный аэропорт Кеннеди, зал ожидания.
Ван Ян и Джессика вспоминали, как этой ночью встретили Новый год. 2001-й уже наступил, и началось написание первой страницы 21 века. Прошлым вечером Таймс-сквер, естественно, был переполнен людьми, по сравнению с прошлым годом, там стало ещё оживлённее. Ван Ян и Джессика весь вечер простояли на одном месте, никуда не двигаясь, и в конечном счёте, радостные и измотанные, встретили Новый гол.
А совсем скоро они распрощаются с этим городом, в котором пробыли несколько дней, и отправятся в Европу отмечать новогодние каникулы. В этот момент неожиданно зазвонил телефон в кармане Ван Яна. Вытащив мобильник и взглянув на дисплей, Ван Ян сообщил сидевшей рядом Джессике:
– Это Энн Хэтэуэй. Интересно, зачем она звонит?
Он бодрым голосом ответил на звонок:
– Привет, Энн, с Новым годом.
– С Новым годом, Ян! – возбуждённо откликнулась Хэтэуэй и нетерпеливо промолвила: – Я получила главную роль в «Дневниках принцессы»! Мой агент только что известил меня, что я прошла кастинг, в котором участвовала в прошлом месяце! Режиссёр сказал: «Судя по её игре в “Джуно”, она справится с этой ролью». С ума сойти, я получила главную роль!
– Ого, поздравляю! – порадовался Ван Ян.
Хэтэуэй захихикала и горячо поблагодарила:
 
– Спасибо! Я на седьмом небе от счастья, спасибо, что дал мне роль Лии, супер!
– Не за что, – с улыбкой покачал головой Ван Ян.
Такие одарённые бабочки с превосходными внешностью и типажом, как Хэтэуэй, рано или поздно обретают известность. Не получи она роль Лии, её судьба вряд ли бы сложилась иначе. В памяти Ван Яна не было информации по «Дневникам принцессы», но, как бы там ни было, любая главная роль в её исполнении засияет благодаря её талантам и игре. Неспроста в будущем она поборется за «Оскар».
Ван Ян вспомнил другую Энн. В тот день, полгода назад, она была так же возбуждена и сообщила: «Я получила роль!» Фильм с её участием ещё не вышел. После этой второстепенной роли и мелкой роли в «Джуно» она пока не получала новых ролей.
Из мобильника опять донёсся смех Хэтэуэй:
– Ты где? Слышала, вы с Джессикой сейчас в Нью-Йорке. Я хотела бы пригласить вас на ужин, можно?
Ван Ян издал: «Оу», взглянул на табло с рейсами и произнёс:
– Спасибо, но, боюсь, не получится. У нас скоро самолёт до Парижа.
– Париж! Вау, в таком случае оставляю вас в покое, хорошенько насладитесь романтическим путешествием! – с белой завистью вымолвила Хэтэуэй. – До встречи, Ян!
Ван Ян, улыбаясь, убрал телефон и обратился к Джессике:
– Хорошая новость: Энн получила главную роль в «Дневниках принцессы».
Джессика, порадовавшись за неё, обнажила зубы в улыбке:
– Круто!
Ван Ян кивнул и продолжил недавнюю тему разговора, опять спросив:
– Куда пойдём, как прилетим в Париж?
Джессика, с довольным видом глядя на него, весело ответила:
– Я всё спланировала. В первый день сходим в Собор Парижской Богоматери; на следующий день посетим Эйфелеву башню…
– Угу, – кивал Ван Ян, без каких-либо возражений выслушивая план Джессики. Он не испытывал никакой особой любви к Парижу и решил поехать туда отдыхать, только чтобы порадовать Джессику, потому что однажды случайно услышал от её бабушки, что та с детства любит Париж. Её бабушка имела французские корни и детство провела в Париже. Видимо, она с юных лет рассказывала внучке много фактов о своей родине.
После 13-часового перелёта двое людей из Большого яблока перенеслись в столицу романтики, вступив на землю Парижа. Отдохнув ночь в забронированном отеле, они приступили к экскурсии по этому древнему городу. Все католики обожали Собор Парижской Богоматери и стремились туда. Набожная Джессика, разумеется, не стала исключением. Ван Ян же полюбовался архитектурным стилем храма. А на мессе, окутанной торжественной атмосферой, оба человека ощутили небывалое умиротворение.
Вероятно, из-за того, что в первый день отдыха было посещено священное место, Джессика хоть и пребывала в хорошем настроении, но была слегка неразговорчива. Ван Ян уважал её настроение, поэтому никак не смешил и не дразнил её. Но на второй день, когда они посетили Эйфелеву башню, вернулись весёлые голоса и смех.
Туристы на Марсовом поле бродили разрозненно. Слушая журчание фонтана, Ван Ян взял в руки висевшую на шее цифровую камеру и направил на высоченную Эйфелеву башню. Во время съёмки он спросил:
– Джессика, знаешь, какая высота Эйфелевой башни?
Тоже взиравшая на башню Джессика, услышав вопрос, улыбнулась и гордо заявила:
– Не устраивай мне экзамен. Я точно больше тебя знаю о Париже!
– Да брось! – захохотал Ван Ян и, направив на неё камеру, сказал: – Я тебя спрашиваю, потому что правда не знаю, насколько высока эта махина.
Джессика закатила глаза и всё же с улыбкой ответила:
– 300 метров, а вместе с антенной больше 320 метров.
Ван Ян нажал кнопку на камере, сказав:
– Снято! Одобряю, великолепная мимика! Восемнадцатая сцена третьего эпизода «Отдыха в Париже» завершена, следующая сцена!
Джессика, притворившись удивлённой, промолвила:
– Так мы что, приехали снимать кино?
Ван Ян кивнул, включил запись видео и, снимая силуэты проходивших вдалеке туристов, произнёс: