Лучший режиссёр, главы 101-200 (ЛП)

Неподалёку туда-сюда взволнованно и мучительно носился взрослый креветкоподобный гуманоид зелёного цвета, который затем что-то прорычал на одетого в форму заведующего Роберта Дауни-младшего. У него был разгневанный вид. Его ребёнок стоял рядом, держа в руках потрёпанную тканевую куклу медведя и растерянным взглядом уставившись на разрушенный барак.
А команда MNU, отвечавшая за выселение, и люди из телевизионной съёмочной группы увлечённо общались в стороне. Роберт, которому, судя по его лицу, данная ситуация показалась забавной, расплывшись в улыбке, обратился в камеру:
– Этот тип говорит, что это его дом, ха-ха! – он повернулся к креветкоподобному гуманоиду и прикрикнул: – Это не твой дом, эта планета и эта земля не ваши! Вон, вон, вон отсюда!
Он злобно помахал кулаком и принял стойку, словно собирается наброситься на гуманоида и избить его. Гуманоид, завыв, поднял руки вверх, показывая, что не имеет дурных намерений. Роберт снова весёлым, бодром голосом сказал в камеру:
– Видели? Видели? Некоторые из них такие трусливые, смех, да и только! Если возьмёте камень, они могут ещё и обмочиться.
Окружающие люди захохотали, лишь несколько сопровождающих военных пренебрежительно ухмыльнулись. Как раз в этот момент зелёный гуманоид внезапно издал раздражённый визг и устремился к Роберту, который до сих пор вихлял телом и говорил: «Всё зальют своей мочой». В тусклом кинозале тут же раздались испуганные крики!
Пум! Вслед за звуком выстрела гуманоид страдальчески согнулся, его правое колено, куда попал выстрел, превратилось в кровавое месиво. Лысый полковник, наставив пистолет на гуманоида и издавая глумливый, кровожадный смех, раз за разом нажимал на спусковой крючок. Простреленными оказались также левое колено, обе руки, живот и грудь.
Пока Роберт кричал: «Эй, это противозаконно, не убивай его!», он нацелился на голову дёргавшегося в конвульсиях на земле гуманоида и прострелил ему черепушку. Полковник, ухмыльнувшись, посмотрел на рыдавшего инопланетного ребёнка и с ухмылкой промолвил:
– Что уставился, мелкий клоп? Почему? Потому что вы заслуживаете смерти.
Договорив, он с несколькими подчинёнными пошёл прочь как ни в чём не бывало.
– Это не надо снимать! – Роберт со слегка скривившимся лицом посмотрел в камеру, после чего прикрыл руками объектив. – Не снимай, потом вырежешь этот кусок.
Зрители сохраняли гробовое молчание. Эвелин почувствовала, как тяжело стало биться её сердце, каждый удар будто требовал особых усилий, а по всему телу постепенно пробежали мурашки, есть попкорн уже давно не хотелось. В подобном состоянии находились почти все зрители вокруг, их попкорны и напитки были отставлены в сторону. Келли Дойл, сильно хмурясь, приглушённым голосом произнесла:
– Видимо, и впрямь ничего смешного не будет.
Поначалу у всех было спокойное настроение c некоторой примесью горячего желания увидеть интересное представление. Они нисколько не сочувствовали пришельцам, которых изолировали, выставляли в качестве экспонатов и использовали для шоу, ведь последние являлись отбросами, которые любят всё крушить и убивать. Но после показа района №9 у зрителей начали возникать душевные противоречия: MNU и люди совершали абсолютно бесчеловечные злодеяния, а инопланетяне, похоже, не были такими уж плохими.
– Адам, пойдём отсюда, – подавленным тоном обратилась к поглощённому просмотром бойфренду молодая девушка с длинными красно-коричневыми волосами. – Не могу дальше смотреть, слишком жестоко.
Адам никак не отреагировал и, как одержимый, продолжал завороженно пялиться в экран. Лишь после того, как она несколько раз дёрнула его за руку, он отозвался:
– Ты шутишь? Рейтинг R таким и должен быть, интересно же смотреть! Брось, Лили, ты разве не давно ждала этот фильм?
Лили кивнула и вздохнула:
– Но это фильм волшебного юноши!..
Она увидела, как на экране возбуждённый Роберт собирается сжечь здание, где выращивались инопланетные зародыши, и вскинула брови, поражённо вымолвив:
– Волшебный юноша спятил.
 
Продолжая смотреть, она тоже увлеклась просмотром и больше не желала уходить из кинотеатра.
В Шрайн-Аудиториуме кинокритики тоже хранили молчание и были погружены в просмотр. Бен Манкевич, писавший на заказ статьи для журнала «В кино», потирал подбородок и задумчиво смотрел в экран. Спустя всего 20 минут после начала сеанса этот фильм уже казался весьма непростым, был очень своеобразным, здешние инопланетяне не имели никаких устаревших предустановок. Изумляло то, что технически продвинутые пришельцы смогли так низко пасть…
Подумав об этом, Бен Манкевич невольно улыбнулся. Если больше ничего, кроме этого, не покажут, этого будет недостаточно.
– Они совсем…
На экране барак, где выращивались инопланетные зародыши, заполыхал ярким пламенем, раздались странные хлопки, а также смех Викуса и его товарищей. У Джессики будто перехватило дыхание, она сильно сжала руку Ван Яна, не в состоянии что-либо сказать:
– Боже, так поступить…
– Ага, он скоро поплатится, – с лёгкой, спокойной улыбкой сказал Ван Ян. Это было только начало.
Роберт в костюме и кожаных туфлях, глядя на себя в экране, подумал о том, что ему скоро придётся пережить, и, покачав головой, с усмешкой промолвил:
– Ох, бедный Викус.
Вскоре Викус во время обыска барака забрызгался энергетической жидкостью, которую Кристофер Джонсон собирал двадцать лет. Ему стало плохо, он закончил на сегодня работу и возвратился в компанию. У него начали появляться первые признаки мутации: из носа текла чёрная кровь, выпадали ногти, шатались зубы. Он в ужасе вернулся домой.
– «Превращение»! – не удержавшись, вскрикнула с шокированным выражением лица белокурая девушка в одном из кинотеатров Сан-Франциско. – «Превращение», Кафка, он… Викус превращается в инопланетянина.
Её крик привлёк к ней недовольные взгляды окружающих. Кому-то рядом показалось, что в её словах есть смысл, человек невольно спросил с недоумением:
– Превращение?
Девушка, хлопая глазами, то ли отвечала на вопрос, то ли разговаривала сама с собой:
– Район №9 – это тюрьма. Это история о том, как после превращения от героя отказывается весь мир и он в отчаянии умирает.
Действительно, когда Викус в исполнении Роберта был доставлен в больницу в связи с обмороком, врач разрезал марлевую повязку на его левой руке и обнаружил, что у того рука уже была как у креветкоподобного гуманоида. Викус тут же в замешательстве подскочил и безудержно закричал:
– А-а-а… Что это… А-а…
– Ого… – при виде превращающегося в пришельца Викуса 3550 кинотеатров и Шрайн-Аудиториум заполонили изумлённые крики. Из-за того, что история тщательно держалась в тайне, зрители только сейчас узнали… Превращение? Что происходит? Эвелин неестественно съёжилась, на лбу из-за волнения выступили мелкие капли пота. Клэр, тараща глаза, наклонилась вперёд. Человек превращается в жукоподобного гуманоида? Она ахнула:
– Круто!
«Похоже на “Превращение”», «Здорово, что задействована эта идея!» – на лицах критиков проскользнуло воодушевление, они машинально выпрямились и уже ощутили запах “классического кино”!
Кирк Ханикатт, критик из журнала «Hollywood Reporter», сделав глубокий вдох, бросил взгляд на первый ряд. Этот молодой человек действительно невероятен! Задумка довольно оригинальная, переломный момент с превращением открывает зрителю глаза на историю, жестокое обращение с пришельцами возмутительно, Викус изначально гонитель, но сейчас он сам превращается в пришельца. Можно предвидеть, что дальше будет впечатляющий сюжет!
– Если хотите пропустить классический фильм… – Натали положила в рот попкорн и, глядя на сидевшую рядом девушку с красно-коричневыми волосами, пробормотала: – Омн, тогда вам, омн, заранее стоит уйти!
Адам и Лили повернули головы к ней и в тусклом свете различили лишь силуэт. Не придав значению этим словам, они переключили внимание обратно на экран.
Проигрывавшееся на киноплёнке видео всё сильнее отбивало у людей желание есть попкорн, но, помимо этого, ещё и вызывало рвотное чувство. Фанаты же культового кино пребывали в восторге. На экране тем временем показывалось, как Викуса исследовали в секретной лаборатории штаб-квартиры MNU. После ряда бесчеловечных опытов тесть договорился с высокопоставленными лицами MNU о его вскрытии.