Я украду твоё сердце (СИ)

Бросив взгляд на закрытую дверь, решаю всё же посмотреть сначала на террасе. Раз выход на неё так гостеприимно открыт, значит Азим может находиться где-то там, снаружи.
Шлёпая босыми ногами по деревянному полу, выхожу из спальни. Да так и застываю, с замиранием сердца рассматривая открывшийся мне пейзаж. За широкой террасой, обсаженной экзотическими цветами и деревьями, начинается самый настоящий пляж. С белым манящим песком и пенистыми волнами, набегающими на берег. А дальше… а дальше бескрайняя морская гладь, синее бездонное небо с пёрышками белых облаков и крики чаек где-то вдалеке. И нигде никого.
− Нравится? – на мою талию вдруг ложатся мужские руки, и к спине прижимается невесть откуда взявшийся Азим. Горячие губы касаются моей шеи.
Вздрогнув от неожиданности, я тут же отскакиваю от этого бессовестного похитителя.
− Как это понимать?! – шиплю рассерженной кошкой, разворачиваясь к нему. − Куда ты меня притащил? Что вот это вот значит? – трясу перед ним своей обраслеченной рукой.
− Я всё объясню, как только ты успокоишься, − невозмутимо сообщает принц, тем самым окончательно доводя меня до состояния белого каления. Стоит весь такой довольный, в одних брюках и рубашке с расстёгнутым воротом. Неимоверно раздражая своим небрежным притягательным видом.
− Успокоиться?! Я должна успокоиться?! Ты похитил меня! – надвигаюсь на него, тыча пальцем в грудь.
− Да, похитил, − спокойно кивает Азим.
− Ты… ты… нацепил на меня свой браслет! Не спросив!
− А ты бы согласилась надеть его, если бы спросил? – вздёргивается смоляная бровь.
− Нет!
− Ну вот видишь, − тянет он так, будто это всё объясняет.
− Так это моё законное право не соглашаться. Ты лишил меня выбора! Вот так решил действовать? Насильно…
Чёрные глаза вмиг вспыхивают злым огнём, на моей руке смыкается стальная хватка. Рывок, и я оказываюсь прижата к мужскому телу, а на мои губы опускается его ладонь. Испуганно вытаращившись в тёмные пылающие глаза, я даже дышать забываю.
− Прежде чем ты опять наговоришь глупостей, сделав очередные поспешные выводы, всё-таки выслушай сначала меня, моя колючая принцесса, − требовательно смотрит на меня Азим. – Да, я тебя похитил. Чтобы у нас появилась возможность побыть вдвоём, узнать друг друга и найти общий язык. Без формальностей и вдали от привычного окружения, диктующего нам свои правила. Только ты и я. Такие, как есть. Да, я знаю, какие будут последствия и чем мне это грозит. Но ради шанса заполучить тебя я готов рискнуть. Да, я надел на тебя свой брачный браслет. Чтобы показать серьёзность своих намерений. Я не играю с тобой, Ники. Дай мне одну неделю. Если по её истечении ты по-прежнему будешь против нашего брака, я без возражений доставлю тебя в Сэйнар к родителям, пойду с тобой в храм и пред ликом Праматери сниму свой браслет, отказываясь от любых притязаний.
− А если я не соглашусь сейчас? Будешь держать меня здесь против воли? – вскидываю с вызовом подбородок. Изо всех сил стараясь не показать, как ошеломил меня его монолог.
− Всё пытаешься сделать из меня насильника? – криво усмехается Азим. − Нет, Ники. Если ты не согласна, я верну тебя в Босварию уже сегодня. С рук на руки передам твоему отцу, покаявшись во всех грехах. И ты меня больше не увидишь. Решение за тобой.
− Я не пытаюсь сделать из тебя насильника! – возмущаюсь такой преувеличенной и перекрученной формулировке. – Я лишь пытаюсь прояснить ситуацию и понять, что мне грозит, если моё решение тебя не устроит. А если бы тебя похитили? Что бы ты чувствовал?
− Если бы это сделала ты? – иронично хмыкает Азим. – О, поверь, я был бы только рад стать твоим пленником.
− Да ну тебя, − пихаю его в плечи. – Это несерьёзный ответ.
Представляю, какой из его властного высочества получился бы пленник. Хотя... если уж быть с собой совсем честной, я бы, пожалуй, хотела это увидеть.
− Зато мой вопрос более чем серьёзен, Ники, − возвращает он меня к теме разговора. − Каким будет твоё решение?
Ну зачем вот так вот ставить всё ребром? «Или соглашайся, или больше не увидимся». Зачем так категорично? Зачем вообще было совершать это похищение? Я же и так хотела согласиться на его ухаживания. Если бы он только дал мне сказать.
 
− Ты меня не выслушал даже, − бормочу расстроенно. – Просто взял, усыпил и уволок.
− Ники... − вздыхает Азим.
− Нет, я тебя выслушала, теперь ты меня выслушай, − смотрю на него снизу вверх. Даже не пытаясь понять, почему не вырываюсь из этих загребущих рук.
− Хорошо. Я тебя слушаю, − кивает он. И я по глазам вижу, что ничего хорошего от моих слов он не ожидает. И это почему-то больно задевает.
− Я попросила тебя о встрече, чтобы извиниться. Твои действия там в саду… это было совершенно неожиданно для меня. Ты застал меня врасплох, я не смогла воспротивиться ни тебе… ни себе. Почувствовала себя беспомощной в твоих руках. И потом то, что ты заставил меня испытать, это совершенно выбило меня из колеи, − я вижу, как он сжимает мрачно губы, хмурит брови. И неужели это сожаление сейчас плещется в чёрных омутах его глаз. Но я продолжаю, решив высказаться уже полностью, раз уж начала откровенничать. − Меня это испугало, Азим. То насколько я оказалась бессильна против тебя и собственных желаний. Поэтому я и попыталась защититься. Как всегда делала в общении с тобой. Разозлить. Оттолкнуть. Убедить себя, что так правильно.
И не в силах больше смотреть ему в глаза, я действительно отталкиваюсь от Азима, выбираясь из его рук.
Отхожу на несколько шагов, отворачиваюсь, обхватив себя за плечи. Продолжать так тяжело. Не только потому, что я Азиму это всё рассказываю, а потому что сама для себя это всё открываю. И меня пугает глубина того, что я начинаю осознавать.
− Почему ты это делала, Ники? – мягко спрашивает он, снова оказываясь за моей спиной.
Мужские ладони накрывают мои, согревая, безмолвно даря поддержку. Такую неожиданную и такую приятную. И мне так хочется прислониться к широкой груди, чтобы получить этой поддержки, этой силы ещё больше, почувствовать себя защищённой рядом с ним. Но я не чувствую себя вправе делать это. Я Сэйнар, значит должна в первую очередь черпать силы в себе, а не в ком-то.
− Потому что не хотела смотреть правде в глаза, − заставляю себя произнести. Прекрасно понимая, какое оружие против себя даю ему в руки.
Но я устала чувствовать себя слепой трусихой, которая вместо того, чтобы разобраться, только и делает, что нападает и кусается.
– Я по-прежнему думаю, что мы с тобой несовместимы, Азим. Всё то, что я тебе говорила, про мои сомнения, наши характеры, твоего отца, всё это действительно кажется мне непреодолимой пропастью между нами. Но… и ты был прав. То, что я испытываю к тебе никак не назвать равнодушием. Я пока не понимаю, что это. Почему именно ты вызываешь во мне такие чувства. Почему наша ссора сделала меня такой несчастной. И почему сейчас я не могу даже подумать о том, чтобы больше никогда тебя не видеть. Но это так. Я не готова отказаться от нашего общения. И вчера, к слову, как раз собиралась тебе это сказать.
Мужские пальцы на моих плечах сжимаются сильнее, я чувствую, как он делает глубокий вдох, шеи касается его дыхание… неужели взволнованное? По спине теперь снова бегут горячие мурашки… а сердце, сердце вновь выпрыгивает из груди, всё ускоряя свой бег.
Вот я призналась. Сказала всё, как есть. И понятия не имею, что будет дальше.
− Если ты не готова отказаться от… нашего общения, − медленно, словно не до конца веря в услышанное, произносит Азим. – Значит ли это, что ты согласна остаться со мной здесь?
− А это обязательно? – поворачиваю к нему голову. − Мои родные с ума сойдут от тревоги.
− Твои родные уже знают, что ты со мной. И знают, что тебе ничего не угрожает.
− Ты… прямо сообщил, что похитил меня? – ошарашенно поворачиваюсь к нему лицом. – Моему отцу?
− Да, − спокойно кивает Азим.
− А что отец?
− Обещал свернуть мне шею, когда найдёт, − хмыкает мой самоуверенный похититель.