Я украду твоё сердце (СИ)

− А тебе не кажется, что это не твоё дело? – интересуюсь холодно. – Ты мне не отец, не брат, не муж и даже не жених, чтобы требовать ответа.
− Вот значит как? – от его взгляда мне даже не по себе становится, столько в нём ледяной ярости. – Ты по-прежнему так думаешь? Даже теперь? Будешь и дальше принимать цветы от своего «друга»?
А он, значит, так? Думает, что приласкал меня в кустах, в беседке, то есть, и уже имеет на меня какие-то права? Думает, что я должна теперь согласиться на всё, что он хочет?
− Ты намекаешь на то, как затащил меня в эту беседку и сделал… всё то, что сделал? – прищуриваюсь. – Думаешь, это что-то изменило между нами? А я ведь просила остановиться. Но ты меня не услышал.
− И доставил тебе удовольствие, крошка-принцесса, − с мрачной злой усмешкой напоминает мне он.
− Но я на это не соглашалась. На что ты рассчитывал? Что я после этого упаду в твои объятия и буду умолять о браке, чтобы спасти свою честь? Это босварийская девушка уже бы считала себя испорченным товаром и руки тебе целовала, чтобы ты женился. Я же родом из страны, где значимость женщины меряется не тем, прикасался ли к ней мужчина. Меня таким образом в ловушку не загонишь.
Тут я немного утрирую. Потому что стоит узнать об этом отцу, или Тайрэну и меня, как миленькую, погонят к алтарю. А Азиму наваляют так, что мало не покажется. Но я не дура, чтобы такое папе рассказывать.
− Думаешь, я целовал и ласкал тебя для того, чтобы заставить согласиться на брак со мной? – если до этого мне казалось, что Азим в ярости, то теперь понимаю, что его ярости я ещё даже не видела. А вот сейчас вижу. Голос его высочества буквально режет осколками льда, замораживая изнутри. Откровенно пугая. – Думаешь, я прикасался к тебе в самых сокровенных местах, чтобы загнать в ловушку? Такого ты обо мне мнения?
− Я не знаю, зачем ты это делал, – вскидываю подбородок, изо всех сил храбрясь. Понимая уже, что вдруг полностью потеряла контроль над ситуацией и всё заходит уже слишком далеко. Или… нет?
− Значит, ты гораздо глупее, чем я думал, − выплёвывает Азим, словно пощёчину мне влепив.
Пошатнувшись, я смотрю на него во все глаза. Не веря своим ушам. Глаза начинает жечь, а губы предательски дрожат от неожиданного чувства обиды. Никогда он ТАК со мной не говорил. И никогда не злился настолько сильно. Словно до этого всё было игрой, а сейчас я задела его по-настоящему. Но… это же к лучшему, да? Теперь-то он оставит меня в покое?
− Набрасывай на себя иллюзию. Я отведу тебя к порталу, отправишься во дворец Корима, − холодно и отчуждённо приказывает мне Азим. – А то не приведи боги, кто-то попытается нас поженить, чтобы спасти твою честь. А ты же этого не хочешь, − цинично кривится он.
Мне до безумия хочется послать его высочество куда подальше вместе с его приказами. Но представляю, каково мне будет сейчас вернуться в зал, и понимаю, что нет уж. Лучше я наступлю на свою гордость и приму помощь Азима в последний раз, чтобы убраться отсюда. Сегодняшний вечер для меня всё равно безнадёжно испорчен.
− Ты прав. Не хочу, − роняю не менее холодно, почему-то ощущая себя до ужаса гадко. Словно я сделала что-то очень плохое и неправильное. Но это же не так.
Выровняв дыхание, действительно набрасываю на себя иллюзию, воссоздавая тот самый идеальный вид, в котором прибыла сегодня на бал. И первая выхожу из беседки, направляясь ко дворцу.
Когда мы уже поднимаемся на ступеньки, навстречу нам выбегает наша с Софи охрана. Но, увидев меня в сопровождении принца, боевики с облегчением выдыхают.
− Где её высочество? – требовательно смотрит на них Азим.
− Рядом с королём и королевой, ваше высочество, как вы и велели, − докладывает Натан, телохранитель Софи.
− Хорошо. Принцесса Николь сегодня сильно перенервничала, не очень хорошо себя чувствует и желает вернуться во дворец принца Корима. Кто из вас её будет сопровождать? – равнодушным тоном интересуется мой спутник.
− Принцесса Николь сегодня под моей ответственностью, ваше высочество, − почтительно склоняет голову Леон, мой телохранитель.
 
− Тогда следуйте за нами. А вы можете вернуться к королю Яргарду и королеве Анэллии, и передать, что с их дочерью всё в порядке, − даёт новый приказ Азим, прежде чем продолжить путь.
Всю дорогу до портального зала он молчит. И идёт на расстоянии от меня, словно даже приближаться теперь ко мне не хочет. И снова на лице каменная маска. Уже даже не равнодушия. Полной безжизненной пустоты. Будто сам Тёмный Навий рядом шагает. От одного взгляда на него мурашки берут. И всё больше меня грызёт чувство вины.
Но почему? Я же всё правильно сделала. Обрубила всё в самом начале. Мы не подходим друг другу.
Почему же мне так гадко, больно и тоскливо, будто я что-то важное потеряла?
Портальный зал встречает звонкой тишиной, в которой наши шаги звучат почти фатально. Словно я с каждым метром всё ближе к невосполнимой потере. Почему-то мне кажется, что вот теперь между нами действительно всё. Азим больше не простит, не появится снова рядом, чтобы сказать какую-то очередную колкость, не будет снова доказывать, что я должна стать его женой… и целовать не будет.
Почему мне плакать хочется?
Вот он подходит к портальной арке. Чертит нужные координаты, и в арочном проёме начинает смазываться пространство, открывая переход. Отступая в сторону, говорящим жестом показывает на портал.
И смотрит куда-то мимо меня, будто я пустое место. Лишь на скуластом лице играют желваки.
− Азим… я… − вырывается у меня. Но он никак не реагирует. Даже бровью не ведёт. Стоит каменным истуканом.
Ну и бес с ним.
Судорожно вздохнув, я шагаю в портал.
Всё, Ники. Ты своего добилась. Можешь радоваться.
Только почему-то не получается. И чувствую я себя так, будто кусок души оторвала.
  
Глава 13
 
Радоваться всё никак не получалось. Ни капли радости я не испытала той ночью, когда, вернувшись из королевского дворца, почти до утра лежала в своей кровати и думала, думала, думала. Вспоминала всё, что он мне говорил, и всё что я наговорила. Вспоминала наш поцелуй и то, что он со мной сделал, как трогал, ласкал... Снова чувствовала, как заходится сердце в груди, и щёки начинают пылать. И снова ощущала это дикое замешательство от полученного в его руках удовольствия. А потом прокручивала в голове, когда именно всё пошло под откос. Почему, добившись своего и отвадив наконец Азима, я начала ощущать себя такой разбитой. Неужели он всё-таки что-то для меня значит?
Не пришло ко мне ни успокоения, ни радости и на следующий день. Церемония отречения короля Ардораша от трона запомнилась мне только тем, что я всё время пыталась найти взглядом Азима. Но его нигде не было. И от этого мне стало ещё тяжелей.
На коронации Корима и Камэли он всё же появился. Как всегда, хмурый, отстранённый, холодный, равнодушный. Мой Тёмный Навий…
Поймав себя на такой странной мысли, я так и застыла с широко распахнутыми глазами. Не веря самой себе. Вытаращившись на безразличного ко всему босварийского принца, по обыкновению изображающего каменную статую. Как такое может быть? Почему? Я действительно мысленно назвала его своим?
И вот странное дело. Теперь каждый раз, когда доводилось знакомиться с молодыми мужчинами, проявляющими ко мне интерес, я начала вольно или невольно сравнивать их с Азимом. И почему-то все откровенно ему проигрывали. Кто-то казался слишком болтливым, кто-то слишком бесхарактерным, кто-то слишком приторным в своём стремлении мне понравиться, кто-то совершенно немужественным. Никто не мог похвастаться такой же мрачной, притягательной красотой. И умением захватывать моё внимание целиком и полностью. Никто не вызывал во мне ни капли женского интереса. Ни с кем я не могла себя представить. Зато воспоминания о поцелуях Азима постоянно лезли в голову. И это жутко бесило. Словно мне было мало того, что с моим отцом и с Тайрэном мало кто может сравниться. Теперь ещё и Азим мою планку требований к мужчинам поднял на совершенно недостижимую высоту.