Спецкоманда на завтра (СИ)
Когда она меня отпустила, то моей шеей завладели совсем другие руки. Анечка притянула к себе мою голову и поцеловала меня в губы… Прямо при всех… Даже в присутствии своей мамы…
А я стоял, как дурак… Что я могу сделать?
Глава 22
Глава двадцать вторая.
Новые горизонты и старые проблемы.
Ангел за правым моим плечом,
Снова советует чушь и муру́.
А я не жалею давно ни о чём.
И всё, что положено — сам заберу.
Вечер 01 июля. 1974 год.
Москва. Улица Чкалова.
К вечеру всё устаканилось. Оказалось, что Аня тоже будет жить в комнате с девочками. Только вот спать первое время она будет исключительно на полу. Так доктор прописал. Хотя, конечно, рекомендация врачей была: Спать на твёрдой поверхности. Но кроватей с такими условиями не нашлось. Поэтому на пол был постелен тонкий матрасик, а потом уже на него должна была ложиться спать Аня. Причём даже без подушки. В больнице ей в очередной раз был сделан рентген. Что он там показал, я уж не знаю, но рекомендации пока остались прежние. Сидеть нельзя, носить корсет и спать на жёстком.
Лично мне только завтра предстоял поход к врачу. А сегодня вечеров был новый аттракцион: Как помыть «слона»? Ну, в смысле, меня, конечно же, а не одного только слоника. Учитывая то, что сам я пока был не в состоянии этого сделать, то был вынужден воспользоваться посторонней помощью. Помощь Ани я отверг по причине того, что ей самой нужна будет помощь в ванной комнате. Маринке отказал по этическим причинам. А ещё предложил ей помыть Анечку, если уж у неё возникло такое желание кого-то помыть. Лена свою помощь не предлагала. Выручил брат Лёшка. Я стоял, задрав обе руки вверх, чтобы не замочить гипс и бинт, а он намыливал меня мочалкой и смывал из душа. Отстрелялись, в общем-то быстро.
А потом ванну заняли девчонки довольно-таки надолго. Я даже успел немного задремать, глядя на то, как Лёха компактно укладывает мои швейные принадлежности. Он, кстати, заодно, прижав палец к губам, показал мне РД с наганами и патронами внутри… Всё это он убрал поглубже под рулоны с тканями… А я ещё подумал: Ну, ни хрена ж себе… Не забыли Лёшка с Маринкой про наш арсенал. Сообразили даже с собой привезти. Рискованно это было, конечно, но ведь получилось же…
А потом майор Васин собрал нас всех на большой кухне за одним столом. Елена Николаевна налила всем чаю. В хрустальной вазочке лежали печенье и конфеты. Сам Игорь чай с нами не пил. Он сидел у открытой балконной двери и внимательно нас разглядывал. Можно подумать, что видел нас в первый раз.
Мы сидели и пили чай. И лишь только Ане пришлось пить чай стоя, поскольку сидеть ей доктор запретил.
А мне по поведению нашего куратора, уже стало ясно, что в очередной раз что-то затевается. Знать бы только что именно, и чем нам всем это всё грозит.
Наконец-то чай был допит, печеньки съедены, а уши готовы воспринимать новую информацию.
— Группа! Внимание сюда! Судя по недоуменным взглядам некоторых членов команды… — Васин посмотрел на меня. — Кое-кто не понимает что произошло…
— Если кто-то понимает, что произошло, поднимите руку!
Перебив куратора, я сделал паузу, а потом продолжил:
— Что-то я не вижу поднятых рук, Игорь Анатольевич…
— Не перебивай! — сделал он мне замечание, но при этом не проявил никакого недовольства моим вмешательством. — Так вот… После инцидента с падением Анны Сколик и последующим выявлением злоумышленника, на базе отдыха произошло несколько событий, повлекших за собой цепочку других, не менее значительных изменений. Погиб инструктор. Погибла Жанна Хмара, подозреваемая в совершении преступления. Её отец, подполковник Хмара, предпринял ряд незаконных действий, в связи с чем был отстранён от службы, а после ещё и арестован. Сейчас в украинском филиале особого отдела идёт серьёзная проверка. Выявлены множественные нарушения действующего законодательства.
— Игорь Анатольевич! Мы же ещё дети, в сущности. И мы не на партийном собрании. Если можно попроще как-нибудь. — снова влез я в его пафосное выступление, за что вновь был удостоен осуждающего взгляда.
— При невыясненных обстоятельствах погиб капитан Журов. А на тебя, Александр, между прочим, было выписано представление о награждении медалью.
— Фига себе! — прокомментировал его слова Лёха. — А какой медалью, если не секрет?
— «За отвагу на пожаре». Корреспондент же с тобой беседовал, Алексей? И фотография тоже ведь твоя в газете?
— Ну, да… А что не надо было рассказывать ему ничего? А фото… Маринка сказала, что мы всё равно близнецы… Так какая разница, кого снимать?
— А о том, что светить свои физиономии не стоит, ты не подумал? Хорошо ещё, что газета местная городская, а не центральная какая-нибудь…
— Виноват… Не подумал…
— На будущее! Контакты с прессой — нежелательны. И это всех касается. Теперь следующее.
Игорь сделал глубокомысленную паузу.
— Жить пока будете здесь. Но Алексей и Марина скоро уедут в спортивный лагерь… А остальные лечатся и учатся. Готовятся к экзаменам…
Лешка хотел было что-то спросить, но Васин его остановил жестом руки.
— В интересах службы, у вас будут небольшие изменения. — он указал он на Маринку с Лёшкой. — Теперь вы будете по документам значиться, как брат и сестра. Все нужные бумаги мы оформим. Вы родились в один день, а то, что не похожи, то это бывает. Фамилия будет твоя! — он ткнул пальцем в Марину.
— А какая у тебя фамилия? — спросил у своей новой сестры Лёха.
— Громова Марина Витальевна. А ты теперь у нас Громов Алексей Витальевич. — ответил за девушку Игорь. День рождения пятнадцатого мая пятьдесят девятого года… Остальное изучишь по своим новым документам. Если что, у Марины спросишь…
— А как же я? — поинтересовался я у майора.
— А ты пока останешься тем, кто ты есть, Александр Тихий. Но теперь у тебя будет родная сестра.
— Аня?
— Нет. Твоей сестрой теперь будет Лена. А по документам… Елена Григорьевна Тихая. Второго августа шестидесятого года рождения.
— Но у меня день рождения… — попыталась что-то вякнуть Ленка, но Васин её прервал.
— Это не важно… Так надо… В сентябре вы пойдёте в восьмой класс. Учиться будете в той же школе, что и Аня. Но она будет учиться в своём седьмом «А».
— А Лёшка с Маринкой?
— Они в этом году поступают в Суворовское училище.
— А как же я? — снова спросил я майора.
— А что ты?
— Но мы же… братья, как никак. Собирались вместе с ним учиться…
— Обстоятельства немного изменились… Не переживай! Лейтенантские звёздочки вместе с ним будете обмывать.
* * *
Ничего не понимаю… А когда я чего-то не понимаю. То начинаю нервничать. А когда я нервничаю…
Жаль, что сейчас это никого особо не волнует.
Лёшка стал на год старше, Ленка на полгода моложе. У меня теперь не брат, а сестра.
Только маленькая Анюта искренне радуется, что отныне мы с ней будем учиться водной школе.
* * *
А ночевать майор Васин остался у нас квартире. В одной комнате с Еленой Николаевной.
02 июля. 1974 год.
Москва. Улица Чкалова.
А с утра у нас были гости. Старый знакомый, Сергей Карпин. Анина мама накормив всех завтраком уехала на работу. Васин забрал Лёшку и Маринку, причём с вещами, тоже уехал. Ну а мы с Сергеем поехали в больницу. Радовало то, что меня наконец-то освободили от повязки на левой руке. Посоветовали беречь руку, мазать мазью места ожогов и лишний раз не мочить подсыхающие корочки.
Высадив меня у подъезда, Сергей ускакал куда-то по работе. Поднявшись наверх, я позвонил в дверь. Но долгое время никто на мои звонки не реагировал. Лишь только минуты через две сонный голос Ленки спросил: