Спецкоманда на завтра (СИ)
— Так значит, Вы это говорили только Александру?
— Я ничего не говорил…
— Алексей и Марина находились за его спиной. Он их не видел. Зато они всё слышали и могут подтвердить мои слова, и слова, сказанные капитаном.
— Журов!- строго сказал Игорь. — Куда Вы дели собранный материал?
— Всё сгорело!
— Ложь!
— Что Вы себе позволяете, майор?
— Похоже, что это Вы не понимаете, гражданин Хмара, что своими действиями Вы дискредитируете своё высокое звание и бросаете тень на всю нашу службу. А сейчас покиньте помещение! Вам тут больше нечего делать. И очень Вам не советую больше приближаться к этому парню. — он указал на меня. — Для Вас это будет чревато более серьёзными последствиями.
Казалось бы, что лицо человека не может покраснеть ещё больше. Но лицо Хмары стало бордовым, как хорошее французское вино… С таким лицом он и покинул госпитальную палату.
Капитан Журов дёрнулся было следом за ним, но Васин его притормозил.
— А Вас, Журов, я попрошу остаться!
Ну, прямо Леонид Броневой в роли шефа гестапо Мюллера, в знаменитом сериале про Штирлица.
— Я… Мне… — Журов явно был не в своей тарелке от всего происходящего.
— Капитан, я рекомендую Вам найти те документы, о которых мы сейчас говорили. Иначе Ваши действия будут квалифицированы по статье за злоупотребление должностными полномочиями.
— Но все материалы у меня забрал Хмара…
— Да, ну… Значит, Вас посадят с ним рядом на скамью подсудимых. А сейчас идите и постарайтесь вернуть все документы, которые передали подполковнику, иначе Ваше будущее будет очень печальным.
* * *
— Прости меня, Саша!
— За что, Елена Николаевна?
— За то, что думала про тебя плохо. Мне Игорь объяснил, что тебя даже рядом не было, когда с Анечкой… Случилось это… А ещё он рассказал, что это именно ты нашёл того, кто всё это подстроил…
Она смотрела на меня немного по-другому, чем раньше. Но мне нынешний её взгляд не нравился ещё больше. Она смотрела на меня с жалостью… Так смотрят на смертельно больных и на уродов… А я не хочу быть ни тем, ни другим…
— Елена Николаевна! Можно мне навещать Аню?
— Что? Зачем? Она же… Без сознания там лежит. — она заплакала. Крупные слёзы сразу полились из её глаз.
— Я где-то читал, что люди в коме всё слышат. Я просто буду сидеть с ней рядом и рассказывать ей обо всём, что происходит…
— Я не знаю… — растерялась Елена. — Как врачи на это посмотрят?
Дежурный врач, присутствующий тут же, пожал плечами и сказал:
— В обще-то, мы ничего не имеем против. Я поговорю с заведующим…
— Спасибо! — поблагодарил его я.
— Ты тут долго будешь ещё валяться? — иронично поинтересовался Васин. — Не надоело ещё?
— Так я… — показал я свои руки… — Даже шнурки сам себе завязать не могу.
— Ничего. Доктор сказал, что ожоги твои скоро затянутся… Так что с одной рукой уже полегче будет… А шнурки тебе завязать помогут, ежели что.
— И что… Можно хоть сейчас выписываться из госпиталя?
— Разбежался…
— Как минимум ещё несколько дней побудешь здесь. А то и неделю… Рентген ещё надо сделать. Вдруг кость не так срастётся…
* * *
А я так и не понял, зачем конкретно приходил Васин. Хотя он пришёл вполне вовремя и даже разрулил ситуацию со всякими Хмарами и Журовыми. Да и слова Елены Николаевны меня вполне порадовали. Но вот фраза: «Не надоело ли мне тут лежать?» озадачила. Особенно после того, что сам потом добавил, что лечиться мне тут как минимум ещё неделю.
* * *
Когда все посетители наконец-то покинули меня, я уж было пристроился вздремнуть, то ко мне приблизился Коля-морячок с расспросами, кто и зачем ко мне ходит…
Чтобы не послать его в далёкое пешее эротическое путешествие, мне пришлось найти полтора десятка слов-заменителей, типа голова болит и очень спать хочется… Кажется, что он меня правильно понял, потому что оставил меня в покое.
А сон навалился на меня со страшной силой, и сразу же уложил на обе лопатки.
Обычно снится то, что уже видел когда-то. Так мне кажется… По крайней мере, даже самые фантастические сюжеты обычно развиваются во сне в знакомых декорациях. Просто иногда туда попадают знакомые тебе люди, которые там никогда не были.
Сколько раз мне снились чужие горы и жёлтые пески… Но иногда рядом со мной воевали совсем другие люди, которые там и близко не были никогда. А ещё мне снилось, что там погибали те, кто жив до сих пор. Правда это всё было в той, в прошлой жизни. А в этой сны были другие. Более яркие, что ли… И более эротичные… Наверняка всё дело в юношеских гормонах и моём нынешнем возрасте…
Но сейчас мне снилась совершенно незнакомая местность. Могу поклясться чем угодно, что я тут никогда не был. И хотя эти горы были похожи на те, что я когда-то где-то видел, но всё же это было не так. Это только кажется, что горы Кавказа похожи на горы Алтая. Опытный глаз всегда найдёт кучу отличий. Вот и сейчас я смотрел вокруг и не мог понять, где я нахожусь…
Вроде горы, как горы… И небо, как небо… Но это были не наши горы, и не наше небо.
Нет. Ничего супер-пупер фантастического. Никаких тебе зелёных облаков и фиолетовых кустов. Обычный земной пейзаж. Лазурное небо, жёлто-зелёные кусты и пожухлая трава, серые камни и белёсая пыль…
Но я точно никогда здесь не был. Особенно в лохматом камуфляжном костюме. Ну и тем более не с оружием в руках.
А в руках у меня была довольно-таки странная незнакомая винтовка с оптическим прицелом. Хотя… Нет. Винтовку такую я уже видел…
Это же СВД… Так что я видел я её и раньше. Только немного в другом обвесе… Но не стрелял я из неё никогда. Странно… Сейчас, когда она у меня в руках, ощущение, что я знаю её до последнего винтика… Не помню только, есть ли у неё эти винтики… Но эта смертоносная тяжесть в руках мне очень хорошо знакома.
Куча пожухлой травы рядом со мной пошевелилась. Знакомый девичий голос произнёс коротко и скупо:
— Движение на одиннадцать часов.
Я тут же смещаю прицел чуть левее. Зелёный куст на расстоянии примерно метров семьсот слегка шевелился. И это был не ветер.
Прицелившись ниже верхних листьев куста, я выдохнул, и хлёсткий как удар хлыста выстрел, эхом пронёсся по округе многократно отражаясь от близких и далёких гор…
Куст шевельнулся, но я был уверен, что это было его последнее шевеление.
Знакомый голос подтвердил это.
— Есть попадание. Минус один.
Даже во сне я понял, что этот голос не принадлежит ни Ане, ни Марине… Несмотря на это обладательницу этого голоса я хорошо знаю… Это Лена… Лена Сомова… Девочка, которая может предчувствовать скорое приближение опасности. Именно она сейчас со мной, здесь, в горах… И она мой второй номер… Надёжный напарник, которому я могу доверить свою жизнь…
* * *
— Санёк! Ты ужинать будешь? — разбудил меня задорный голос Коли-морячка.
Я открыл глаза, и долго ещё не мог придти в себя… Всё ещё ощущая себя где-то там, в горах, я никак не мог примириться с действительностью. А действительность была такова. Я со сломанной рукой и недавно обожжённым лицом лежу в госпитальной палате, и тупо смотрю в потолок…
— Вставай! А то и ужин проспишь…
Я скинул ноги с кровати и нащупал свои тапочки… Медсестра уже вкатила свою тележку с тарелками в нашу палату.
Я машинально возил ложкой по тарелке, пытаясь зачерпнуть склизкую субстанцию, которую тут почему-то все называли овсяной кашей. Но мои мысли были очень далеко от приёма пищи, от этого госпиталя и вообще, очень далеко отсюда.
Что это было? Я вспоминал события своего сна. Я точно был постарше, чем сейчас. Мне там было… Примерно лет семнадцать-восемнадцать… Я это понял хотя бы потому, что винтовка в моих руках была тяжела, но не настолько, как если бы я взял её в руки прямо сейчас… И это была привычная для меня тяжесть…