Вуаль из виноградных лоз (ЛП)

— Почему ты не работал со своим отцом, не учился бизнесу? — спросила я, чувствуя, как мной овладевает гнев. Зено было двадцать шесть лет. Как он мог жить так беспечно?
— У меня не было к этому никакого интереса. Он хотел, чтобы я был вовлечен, но мне это не нравилось. В конце концов, он сказал мне сделать перерыв, и что, он сам все уладит. Так я и сделал.
— Ты проводил время за выпивкой и вечеринками вместо того, чтобы изучать семейный бизнес? Стоит ли удивляться, что покупатели покидают корабль?
Пальцы Зено сжали подлокотники кресла.
— И что, черт возьми, ты можешь об этом знать?
— Знаю, что с тех пор, как я здесь, ты появлялся лишь дважды, — огрызнулась я. — Знаю, что ты даже дня не посвятил тому, чтобы пройтись по своей земле, узнать людей, которые проливают кровь, пот и слезы, создавая твое вино. Я провела здесь не так много времени, но знаю больше фермеров и виноделов, чем ты, у кого это поместье было с тех пор, как ты родился!
Я поднялась на ноги, глядя на Зено сверху вниз.
— У тебя есть подарок в виде этой земли, Зено, земли, которой ты владеешь. Твои виноделы исключительны, как и сам продукт. Если покупатели уходят, то это твоя вина, только твоя. Эти вина лучше всего, что может предложить любой из конкурентов, — меня трясло от ярости. — Может быть, вместо того, чтобы ехать на юг Франции с какой-нибудь баронессой, которая приглянулась тебе на неделе, тебе следовало быть здесь со своим отцом, участвовать в бизнесе, который кормит тебя? Мой отец переехал в Америку, Зено. Он покинул свою любимую Италию, чтобы расширить бизнес, который построил с твоим отцом. Как его дочери, мне стыдно, что все, чем он пожертвовал, превращается в пепел. И этот фиктивный брак ничего не исправит!
— Ты закончила? — прошипел он, его лицо покраснело от ярости.
— Нет, есть еще кое-что, — я встала прямо перед ним, чтобы посмотреть ему в глаза. — Пришло время позаботиться об этом бизнесе, пока он полностью не превратился в руины. Многие люди могут пострадать, тысячи потеряют главный источник дохода, если ты позволишь этому кораблю затонуть, — вздохнув, я указала на него и выплюнула. — Пора начать жить ради этого виноградника, а не благодаря ему. Ты с радостью пожинаешь плоды, но ничего не делаешь, чтобы заслужить их, — я опустила руку. — Начни пытаться!
Я помчалась обратно в свои покои, гнев прогнал весь голод. Я кипела от ярости. Я была так зла на то, что Зено позволили вести образ жизни плейбоя, в то время как Ахилл работал всю свою жизнь, отдавая себя этой земле. И он мог потерять все это из-за отсутствия ответственности у Зено.
Мысленно я вернулась к Ахиллу этим утром, к опустошению на его лице, когда он думал о том, что потеряет свой виноградник, свой дом и землю.
Поэтому я сделала выговор Зено за него. Потому что теперь счастье Ахилла было моим собственным, а его виноградник являлся к нему ключом. Я не могла представить его, не работающим на его земле, чтобы он больше не слушал оперную музыку в полях, пока вручную собирал виноград.
До Ахилла я и не подозревала, что в таком простом действии сбора винограда может таиться такая красота. Это было искусство в чистом виде, истинная грация. Благодаря ему я видела такую безупречную божественность в самых сдержанных действиях — то, как его рука так мягко лежала на моей, заставляя мое сердце останавливаться. То, как его губы оставляют поцелуй на моих губах, забирая каждую последнюю каплю воздуха из моих легких. И то, как его теплое дыхание благоговейно скользило по моей коже, освещая мое тело, как тлеющие угли в костре. Ахилл считал себя ниже таких людей, как Зено, но я знала лучше.
Он был лучшим мужчиной. И точка.
Я закрыла дверь в свою спальню и рухнула на кровать. Я понятия не имела, что делать. Ахилл хотел, чтобы я подождала, прежде чем расторгнуть эту помолвку. И теперь бизнес терпел крах, Зено терпел крах, рушась на части.
Что за бардак.
Все было в полном беспорядке.
Я не знала, чем бы могла помочь, но я должна была что-то сделать. Я должна была узнать больше, изучить работу Ахилла более детально. Потому что он не мог потерять труд своей жизни, будь то из-за Зено или из-за меня.
 
Когда мой палец пробежал по простому кольцу из виноградной лозы, лежащему на моей прикроватной тумбочке, дорогой бриллиант Зено все еще лежал в кармане, я поняла, что должна найти способ.
Должен быть способ, которым мы могли бы выйти из этих сгущающихся теней. Потому что я хотела, чтобы Ахилл всегда был рядом со мной.
И с этими мыслями я уснула, слыша мягкий голос Ахилла, эхом отдающийся в моей голове…
…Mi amore per sempre…
  
Глава 11
 
Ахилл
Я срезал ненужные виноградные лозы со стеблей и бросил их в ведро у своих ног. Все вино сейчас выдерживалось в бочках. Я оставил его до начала декабря, когда его нужно будет разлить по бутылкам.
Когда я закончил обрезку и подготовку земли к посадке следующего урожая, облака посерели, угрожая дождем.
Прошлой ночью Кареса снова приходила в мой коттедж. Сегодня у нее была назначена встреча в городе со своей подругой, поэтому она не могла быть здесь, чтобы помочь. И я скучал по ней. Я не видел ее всего около шести часов, но чувствовал, как ее отсутствие проникло в мое сердце.
Когда ведро наполнилось, мои мысли вернулись к урожаю следующего года. Я замер, мой взгляд уткнулся в землю под моими ногами, когда я пытался представить, как будет выглядеть следующий год? Каким будет следующий месяц? Что произойдет, когда Кареса расскажет о нас своей семье?
Я поднял взгляд и пробежался по пустым виноградным лозам. Я не мог представить себя без этого — не вставать каждый день и не ощущать богатый аромат шелестящих листьев и лучи солнца, поднимающегося над холмами.
Но я так же не мог представить свою жизнь без Каресы.
Я не понимал, почему все это должно быть таким сложным. Я любил ее, а она любила меня. Этого должно было быть достаточно.
Прошло пять дней, с той ночи, когда Кареса вернулась ко мне. И каждую ночь она возвращалась вновь, и я читал ей перед камином. Мы пили вино, готовили еду и занимались любовью.
Мой желудок сжался. Потому что до этой недели не знал, как много в жизни я упускал. Не подозревал, каким одиноким я был. И не понимал, почему мой отец смотрел на фото моей матери каждую ночь, пока я рос — без нее он был одинокой половинкой души. И хоть у него был я, сейчас я понимал, какую боль он испытывал. Кареса и я провели вместе меньше недели, но мысль о том, что я потеряю ее, вызывала агонию в моем сердце.
Но я снова впустил свет, когда вспомнил о том, как она уходила от меня сегодня утром, с мягким поцелуем и обещанием вернуться.
Бетховен играл в моих наушниках, пока я работал. Я поднял ведро, чтобы отнести его к куче сухих лоз, которые позже сожгу, и когда повернулся, остановился как вкопанный.
В конце ряда стоял мужчина. Он был одет в костюм и смотрел в мою сторону. Он помахал рукой и показал мне, чтобы я вытащил наушники. Я поставил ведро на землю и сделал, как он просил.
Принц — я предполагал, что технически теперь он был королем, но я не мог принять это в своей голове, — находился в моем винограднике.
В ту минуту, когда Бетховен затих, и знакомые звуки природы окутали нас, Зено вытащил руки из карманов и направился в мою сторону. Я не знал, о чем и думать.
— Кажется, яблоко от яблони не далеко упало, — Зено остановился в нескольких шагах от меня.
Я прищурился, задаваясь вопросом, зачем он здесь? И ничего не мог с собой поделать, я думал о Каресе. Он не заслуживал ее.
Он не мог ее заполучить.
Я ждал, когда он продолжит.
Зено улыбнулся и поднял брови, указывая на виноградники.
— Ты и твой отец. Как очевидно, его кровь течет в твоих венах. — Зено склонил голову набок. — Хотя если подумать, ты на него совсем не похож. Твой отец был невысоким и со светлыми волосами. Ты же высокий и твои волосы черные. Но ген винодела оказался более доминирующим, чем все остальное.