Вуаль из виноградных лоз (ЛП)
Было ясно, что я его чем-то обидела прямо сейчас. Мне нужно было извиниться. Я не знала за что, но эти два дня он был со мной добр. По какой-то причине — на которой я не позволяла себе зацикливаться, — я не могла смириться с тем, что Ахилл теперь плохо обо мне думает.
Прежде чем передумать, я направилась к загону как раз в тот момент, когда Ахилл выводил Нико из ворот. Его плечи поникли, когда он увидел, что я возвращаюсь. Это ранило меня, почти убило.
Он… действительно не хотел, чтобы я находилась рядом с ним.
Комок застрял в моем голе от его внезапной холодности, и мои руки нервно сжались спереди. Я сморгнула легкие слезы, появившийся на моих глазах.
— Мне жаль, если я чем-то вас обидела. Я была невнимательна, Ахилл. Вы были так милостивы и добры ко мне, потакая моему любопытству о вине, поделились со мной своим временем и едой.
Я проглотила комок и заставила своим ослабевшим голосом добавить:
— Мне жаль, что я вторглась в ваше пространство. В этом не было злого умысла. Я просто…
Я вздохнула и заставила себя продолжить:
— Мне здесь очень одиноко. Я никого не знаю. Зено уехал. А потом я случайно нашла это место и вас, и мое волнение улетучилось, — я смущенно поморщилась от своего эмоционального выпада и пробежала рукой по лицу. — Пожалуйста, примите мое извинение за все, что я сделала не так. Я больше не буду вас беспокоить, — я мягко улыбнулась. — Желаю удачного урожая в этом году. Хотя я знаю, что вам это не нужно. Он будет безупречным, как и всегда.
Отпустив голову, я резко развернулась и направилась в сторону выхода. Я уже почти добралась до дорожки, ведущей к коттеджу, когда услышала нервный голос Ахилла:
— К-Кареса?
Его хриплый, заикающийся голос заставил меня остановиться. Но то, что заставило меня закрыть глаза и почувствовать счастье, успокоившее мое горе — было моим именем, слетевшим с его губ. Кареса, не герцогиня…
Кареса.
Я сделала три глубоких вдоха и обернулась. Ахилл крепко держал поводья Нико. Его волосы были взъерошены после утренней работы. А его глаза, красивые, ошеломляюще голубы глаза, устремились на меня — такие открытые и честные, такие грубые и беззащитные.
Я едва могла дышать от этого зрелища.
— Да? — прошептала я, прохладный ветер окутал мои влажные ресницы.
Ахилл пробежал рукой по шее Нико, успокаивая его, потом посмотрел на Розу, оставшуюся в загоне. Андалузская кобыла прислонила голову к забору, ее черные глаза были устремлены на хозяина, когда он уводил ее спутника прочь.
Если это было возможно, она выглядела… грустной.
Ахилл тяжело вздохнул.
— Вы… Вы бы не хотели присоединиться ко мне в конной поездке? — Он повернул свои широкие плечи в сторону Нико, как бы защищаясь от моего отказа. — Я должен проверить другие виноградные лозы. И… Я подумал, что вы могли бы поехать со мной. Знаю, что вы любите ездить верхом, и уже так много узнали о процессе сбора урожая.
Потрясение лишило меня дара речи; мое сердце бешено заколотилось. Это последнее, что я ожидала от него услышать. Я посмотрела на свои спортивные легинсы, кроссовки и футболку с длинным рукавом. Я хотела крикнуть да, и принять его предложение. Вместо этого я выпалила:
— У меня нет ни брюк, ни сапог для верховой езды, — я на секунду закрыла глаза, после того как сказала это.
«О чем ты говоришь?»
Но к моему удивлению, когда я перевела взгляд на Ахилла, на его губах появилась неожиданная улыбка. И это была не кривая ухмылка или легкое подергивание рта. Эта улыбка была широкой и искренней. Обнаженные зубы и яркие глаза.
И тут же я услышала что-то, похожее на смех.
Единственный гортанный смешок восторга. Кусочек неудержимого счастья, который я почувствовала до мозга костей.
Я рассмешила Ахилла. Его робость моментально исчезла, и он стал просто… божественным.
Его смех улетел прочь, как короткий полет упавшего листа, но веселье все еще было запечатлено на его поразительных смуглых чертах, когда он сказал:
— Это всего лишь короткая поездка по полю. Уверен вы будете в порядке.
В его словах слышалась доля насмешки. Не в силах обидеться на его остроумие, я рассмеялась в ответ, наклонив голову в поражении. Я посмотрела на него сквозь ресницы.
— По шкале от одного до десяти, насколько претенциозно я звучала?
Я не ожидала, что он поддержит меня и ответит. Поэтому я чуть не упала от шока, когда он сморщил свой нос, а затем произнес:
— М-м-м… около сотни?
Мой рот приоткрылся от притворного оскорбления. Но наше взаимное легкомыслие сняло напряжение, которое мучило нас последние пятнадцать минут. Вновь обретенное спокойствие позволило моим ногам двигаться и последовать за Ахиллом в загон. Он привязал поводья Нико к столбу ограды и снял недоуздок40 с наружного крючка конюшни, чтобы поймать Розу. Пока он это делал, я зашла в пристройку для хранения инвентаря и взяла седло и уздечку, висевшую рядом с ним.
Я собиралась выйти на улицу, когда заметила множество выставочных розеток41, прикрепленных к деревянной стене. Подойдя ближе, я смогла рассмотреть титулы. Первые места в крупнейших соревнованиях Италии по выездке. Все они были датированы примерно тридцатилетней давностью. Последняя, что мне удалось найти — победа, которая состоялась двадцать пять лет назад. Первое место в национальном конкурсе по классической выездке42 в Милане.
Я была более чем впечатлена. Это были сложные соревнования с престижными титулами. Я просмотрела несколько газетных вырезок, прикрепленных к стене; одна была в рамке, демонстрируя маленькую черно-белую фотографию красивой женщины, одетой в шикарный пиджак и белые брюки для верховой езды. Камера запечатлела ее средний прыжок на Римском Региональном Чемпионате. Статья была короткой, но в ней говорилось о триумфальной победе. Абриэлль Бандини. Вот как ее звали. И она выглядела молодой, возможно моего возраста. Статья была датирована августом, двадцать пять лет назад.
Мое внимание привлекло движение в дверном проеме. Ахилл наблюдал, как я сканирую впечатляющую стену достижений. Кем бы ни была эта женщина, она была очень любима тем, кто это сделал. Вспышка непонятной эмоции пробежала по лицу Ахилла, когда он заметил, на что я смотрю. Не желая снова расстраивать его, я взяла седло в руки и сказала:
— Рада, что вы ездите на английском седле43. Я совершенно бесполезна с западным44.
Плечи Ахилла были напряжены, но услышав мой смешной комментарий, он с облегчением вздохнул. Я последовала за ним к Розе, которая теперь была привязана рядом с Нико.
— Мой отец верил, что ездить можно только в английском седле, — губы Ахилла изогнулись в улыбке при приятном воспоминании об отце. — Он говорил, что, если вы не почувствуете эффект от поездки на следующий день, то вы сделали это не должным образом. — Его взгляд метнулся в сторону. — Он говорил, чтобы ты не делал в своей жизни, все должно быть сделано правильно. Должно быть сделано с полным сердцем и гордостью. Поэтому, мы ездим в английском седле. Это была дисциплина, которую я призирал, когда был моложе и учился, но сейчас, я не могу ездить по-другому.
— Мне нравится, как говорил ваш отец, — сказала я, каждое слово было правдой.
Мой комментарий, казалось, выдернул Ахилла из его мыслей. Он шагнул вперед, протягивая руку, чтобы забрать у меня седло и уздечку. Едва заметные морщинки вокруг его глаз расслабились от моего комплимента.
Я прижала седло к груди и сказала:
— Может, я и избалованная маленькая герцогиня, Ахилл, но я могу оседлать лошадь, даже лучшую из них.
Я обошла его и продолжила:
— Просто смотрите, — я игриво подмигнула и постаралась скрыть свой румянец, когда Ахилл наклонился к забору рядом со мной, лениво наблюдая, как я кладу темно-пурпурный потник45 на только что подстриженную спину Розы.
— Вы подстригли ее для меня? — спросила я.
— Пока вы ходили за инвентарем. Вам потребовалось много времени, — сказал он, как ни в чем не бывало, явно наслаждаясь тем, как я застегиваю подпругу46 Розы, надевая ее мартингал47, а затем переходя к уздечке.