Приватир (СИ)

С этими словами я извлёк из портфеля и выложил перед ним чертёж. Ничего особенного, глухой контейнер, внутри которого и размещаются танки. Простенько так и со вкусом.
— Я так понимаю, это ниша под «Облегчитель», — указал он на одну из деталей.
— Совершенно верно.
— Как-то дорого вы собираетесь бороздить небесную синь, Фёдор Максимович, — помял подбородок хозяин верфи.
— Увы, нет в жизни совершенства, — наиграно тяжко вздохнул я.
— Что-то ещё?
— В отсеке артефакторов, вот тут, — я взял один из листов чертежей, — нужно будет устроить небольшую глухую конторку.
— Хм. Только дверь, и никаких окон. Зачем вам это? Ладно, надо, так надо, — видя, что отвечать я не намерен, ответил он.
— И ещё, мне хотелось бы установить таран, — обозначил я новую задачу.
Тут чертежи я не представил, ввиду отсутствия какого-либо опыта, да и представления вообще. Оставалось полагаться на знания Семёнова.
— Хм. Видите ли, молодой человек, «Кистень» грузопассажирский дирижабль, и к подобным усовершенствованиям совершенно не пригоден. Боевые корабли изначально проектируются из расчёта на использование тарана. Чтобы установить его на ваше судно, потребуется глубокая модернизация. Ей богу, проще продать ваше судно, доплатить и приобрести лёгкий крейсер.
— Кратко, по делу и доходчиво, — улыбнувшись развёл я руками.
— Я так понимаю, Фёдор Максимович, вы собираетесь податься в приватиры, — наконец сделал вывод хозяин эллинга.
— Есть такое дело, Матвей Денисович.
— Эх, молодость, молодость, — покачал он головой, и вот так сразу не поймёшь, то ли осуждая, то ли завидуя. — Иные пожелания будут?
— Это всё. Разумеется, если не вылезет что-то существенное. Поплаваю в небесной сини, оботрусь, присмотрюсь, а то и подсмотрю.
— Вот и ладно, — удовлетворённо кивнул Семёнов.
— Кстати, Матвей Денисович, позвольте задать вам вопрос?
— Слушаю вас.
— А отчего на дирижабль нельзя установить нормальные орудия, вместо этих револьверных пукалок?
— Ну так каркас не выдержит такого издевательства. Его расшатает, а то и того пуще, поломает.
— Но «Панцирь»…
— «Панцирь» не панацея. Ну вот, допустим, на вас амулет способный выдержать прямое попадание снаряда из осадного орудия, но он бесполезен против банального кулака. Вы можете упасть с высоты в версту без «Листа», и он не позволит вам разбиться, но не поможет если вы подвернёте ногу.
— То есть, защитит от влияний из вне, но не спасёт от воздействий изнутри.
— Не то чтобы столь уж однозначно, нюансов предостаточно, но в целом, так оно и есть.
Попрощавшись с Семёновым, и оставив присматривать за ходом работ Лужина, я покинул Эллинг. Сказать, что Гаврила был данным обстоятельством возмущён, это не сказать ничего. Он пытался объяснить, что не является инженером, а всего лишь бортмеханик. Без ложной скромности, хороший, но между аэропланом и дирижаблем есть одна большая разница, это совсем не одно и то же. Однако у меня не было другого спеца, что я ему и сообщил.
После эллинга у меня в планах было посетить одну частную мастерскую. Воздушный транспорт в этом мире имеет куда более важное значение, чем в других, известных мне. Поэтому дирижабли и аэропланы, помимо заводов, так же строят частные верфи и мастерские.
В основном там производят проверенные модели, не забывая делать соответствующие лицензионные отчисления. Но можно создавать и свои аэропланы. Этому миру пока ещё далеко до всевозможных сертификаций и жёстких требований по безопасности. Так что, зарегистрируй аэроплан как положено, плати за него налоги, и летай на свой страх и риск. Или не летай вовсе.
Но владельцы мастерских предпочитают не связываться с созданием чего-то нового, и идти по торной дорожке. Бесспорным лидером у русских мастеров является «Воробей», далее следует «Сундук», и на третьем месте «Стриж». Последнему хотя и всего-то пять лет, но лидером стать ему не светит, ввиду меньшей практичности.
На выходе с территории верфи, меня поджидал арендованный автомобиль с крутившимися рядом Топором и Рупором, выполнявших сегодня роль моих телохранителей. Оно бы и Фею не мешало с собой прихватить, но как показывает практика, её чутьё не панацея и польза от него есть только в непосредственной близости. Местные же вполне себе используют дальнобойное оружие. Хотя-а… Его-то я компенсирую, а вот если навалятся из-за угла, тогда может быть и кисло.
 
Впрочем, это не имеет значения. Настя не мой телохранитель, и сейчас занята весьма важным делом. Вместе с Василисой и Марией отправилась в ателье обновлять свой гардероб. За время тренировок тот малость пообтрепался, так что не помешает. И, к слову, я с этим был полностью солидарен. Женщина просто обязана быть красивой, так заложено природой. Хм. Ну и моему взору приятно.
Пешком пришлось бы побить ноги, ехать же оказалось недалеко, даже с учётом плохой дороги, и не отличающегося высокой скоростью авто. Нужная мне мастерская располагалась на окраине Менска, в ряду ещё нескольких таких же, имеющих одну общую взлётную полосу. Собственно именно она-то их и объединила. Слишком накладно содержать её самому, а в складчину уже и не так больно. А аэропланов без испытаний и доводок попросту не бывает.
Терентьева Тимофея Аркадьевича посоветовала Василиса. Их с Машей как-то изрядно потрепали, хорошо попортив каркас, который едва не развалился при посадке. Вот у него-то они тогда и ремонтировались. Он сейчас заканчивал доводку «Воробья», и так как эта модель у него уже, можно сказать, на потоке, то много времени это не займёт. А тогда и к их заказу подступиться сможет.
О чём это я? У меня имеется серьёзное преимущество в новом способе десантирования, и даже с появлением дирижабля отказываться от возможности манёвра в этом деле было бы глупо. Тем более при наличии готового экипажа, в лояльности которого сомневаться не приходится. Но для этого нужен соответствующий грузопассажирский аэроплан, а «Альбатроса» не втянуть даже на лётную палубу линкора. Поэтому я и решил построить собственный самолёт, отвечающий этим требованиям.
Посидев несколько ночей над чертежами, я сумел создать удобоваримую модель. Конечно придётся ещё провести испытания, но по большому счёту я ничего нового не изобретал, взяв уже существующие решения, и совместив их. Претензий за использование чужих идей я не опасался, так как собирался изготовить один единственный образец. Да и не станет никто строить такие аэропланы. Факт.
— Что это за уродец? — владельцу мастерской, хватило пяти минут, чтобы прикинуть в уме некоторые цифры.
— А что не так? — включил я дурачка.
— Да всё не так. Этот, с позволения сказать, аэроплан, не взлетит. Это же не крылья, а обрубки какие-то. Они должны быть раза в два больше по площади. Мне вот интересно, что вас подвигло на такое извращение, молодой человек?
— Мне необходим палубный грузопассажирский аэроплан.
— Ну так и купите «Сундук». Если на него поставить машину Можайского… Хотя нет, на стандартный не поставить. Нужно усиливать. Но в любом случае, можно получить нечто необходимое вам. Впрочем, у него тогда будет такой расход топлива, что впору задуматься о необходимости такого чуда.
— «Сундук» меня не устраивает, от слова совсем, — покачал головой я.
— А это недоразумение не взлетит. Курица не птица, слышали такое, — ткнув заскорузлым пальцем в чертежи, разложенные у него на столе, авторитетно заявил Терентьев.
— Обратите внимание вот на этот стрингер, — пропуская мимо ушей язвительный тон, показал я на один из чертежей.
— Это не стрингер, а самая настоящая балка, — хмыкнул Тимофей Аркадьевич, но тут же присмотрелся повнимательней. — Тэкс. Я ошибаюсь, или это ниши под амулеты?
— Не ошибаетесь.
— То есть…
— «Панцирь», «Кокон» и «Облегчитель».
— Кхм. Фёдор Максимович, — его тон стал сразу куда более уважительным. — Вы представляете сколько будут стоить три таких камня?
— А как вы считаете? — с хитринкой, в свою очередь вопросом на вопрос ответил я.