Приватир (СИ)

Он подошёл к окну, и взглянул на заснеженный двор. Оттепель сменилась похолоданием, но сейчас не так уж и морозно, ветра нет, а потому снег падал крупными хлопьями, кружась в свете газовых фонарей и уже покрыв землю изрядным белым покрывалом. Красота-а! Верховая прогулка, охота, это всё может быть только завтра. А вот погулять в такую шикарную погоду по парку можно прямо сейчас. Решено! Дела в сторону, зайдёт за супругой, и гулять.
В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл Наумов. Командир отдельного корпуса жандармов имел право входить к государю без доклада, а потому и на аудиенцию никогда не записывался. Впрочем, он никогда не злоупотреблял этим, и коль скоро пришёл, значит на то есть причины.
— Здравия, государь.
— И тебе поздорову, Даниил Андреевич. С чем пожаловал? — опускаясь на стул с высокой резной спинкой и указывая на место у приставного столика, поинтересовался царь.
— Знаешь государь, я всё же предлагаю упрятать этого сорванца в камеру, за крепким замком, эдак нам проблем будет куда меньше.
— Ты о Горине?
— О нем. Учудить такое… Хорошо хоть польский король ещё меньше желает войны, чем мы.
— То есть?..
— Война откладывается, государь. Теперь это уже совершенно точно. Остаётся только чтобы пограничный конфликт не перерос в нечто большее.
— Уверен, что боярин Каменец не обратится за помощью к великому князю менскому?
— Теперь абсолютно. Он готов смириться с возможной потерей Доброхотского. Упоминание о кое-каких моментах, возымело своё действие.
— Но, надеюсь, что кроме кнута ты предложил ему и пряник? Хотелось бы, чтобы он всё же отправил непрошенных гостей восвояси. Заодно покажем нашим противникам, что нас лучше не задевать, даже когда речь идёт о такой малости как Доброхотский.
— Он уже получил предостаточно. Эскадрилья из шести современных истребителей, по льготному кредиту царского банка, да ещё и застрахованные казной. Плюс вооружение, боеприпасы и снаряжение.
— Добавь полную компенсацию налогов за год, и десяти процентов за последующие пять, — задумавшись на секунду, решил царь.
— Не слишком, государь?
— Он должен зубами вцепиться в этот каменистый островок. Для этого выгода должна оправдать его усилия. А придётся ему тяжко.
— Это да. Ничего общего с прошлогодним налётом. Я всё сделаю, государь. Разреши идти?
— Иди, Даниил Андреевич.
Дмитрий проводил взглядом генерал-лейтенанта, нахмурился, вновь погружаясь в тяжкие думы о внешней политике. И тут же встряхнулся. Нет! Определённо нужно проветриться. Сейчас же к жене и гулять в парк. Потом попьют вместе чаю, и займутся чем-то совершенно отвлечённым и приятным. А вся эта политика… Завтра. Ему нужна свежая голова. Так что, да, всё завтра.
  
Глава 22
 
— Фея, ты как? — поинтересовался я.
Бирюкова стояла рядом со мной, у пока ещё закрытой двери, уже готовая к десантированию. Оно конечно были тренировки, и мы там показали отличные результаты. В последний день фрахта «Тура», мы тренировались уже не просто десантироваться на движущийся полным ходом дирижабль, а под огнём защитников.
Так что по этому поводу я не особо беспокоился. Тем более, при наличии столь серьёзной защиты, как у нас. А вот то обстоятельство, что судно противника будет в движении, а Доброхотский совсем небольшой островок, и промахнуться мимо него вполне реально, да ещё и при бушующем море, уже напрягало.
— Я в полном порядке, Лютый. Сделаю как учили, — улыбнувшись ответила она.
— Вот и молодец, — отмечая, что мандраж у неё присутствует, но это всё же не страх, подмигнул я.
— Лютый, пляшите. Дирижабль завис и начал десантирование, — послышался в голове голос Василисы.
Действительно есть чему радоваться. Мы-то готовились к абордажу на судно идущее полным ходом, а на поверку перед нами дрейфующее. Скорее всего причина в незначительных размерах острова. К слову, в прошлый раз «Кистень» так же зависал, но лучше ведь готовиться к худшему сценарию, чем потом неприятно удивляться.
Я подошёл к иллюминатору и взглянул в сторону громады, висевшей в небе, ниже нас, эдак на тысячу саженей. Из утробы судна, как горох сыпались десантники, над которыми тут же раскрывались небольшие парашютики. Чтобы так зависнуть, дирижабль должен был быть с неполной загрузкой, ведь двадцать процентов его стандартной грузоподъёмности приходится на аэродинамическую форму и крылья. Как следствие, он доставил не весь десант.
 
Впрочем, это вполне ожидаемо. Из сведений полученных от жандармов следовало, что наученный горьким опытом, Цешковский решил не атаковать заставу сходу, а высаживаться двумя волнами. Сначала захват плацдарма, потом накопление сил и решительный штурм. Авианалётов так же планировалось два. А придётся, так и больше. Бомберы уже ушли на дозаправку и пополнение бомболюков. Истребители вовсю рубились с эскадрильей боярина у Каменца, у боярской вотчины.
Я вооружился биноклем, и всмотрелся в судно, на которое нам предстояло десантироваться. Верхняя палуба представляла собой помост шириной три метра и длиной в сотню, огороженный леерами. По сути, он является массивным стрингером, продольной фермой остова дирижабля. Инженерам пришлось помудрить и утяжелить конструкцию судна, чтобы вписать её рабочим элементом в силовой каркас, под защиту артефактов. Это позволяло избежать повреждений как от огня противника, так и от старта ракет с реактивных установок.
Всего их на палубе четыре. По две стотридцатидвухмилимметровых на пять направляющих, и восьмидесятидвухмиллиметровых, на двенадцать. Первые сугубо противокорабельные, хотя и не самые мощные в арсенале боевых судов. Вторые являются ещё и средством противовоздушной обороны, при использовании шрапнельных зарядов.
Кроме того от палубы к бортам отходят по три мостика являющиеся выносными элементами шпангоутов. Их так же вписали в силовой каркас, чтобы они оказались под защитой артефактов. Каждый из них оканчивается огневой точкой. Правда матросы находящиеся в самих гнёздах, а так же вооружение артефактами уже не прикрываются.
Конструкция турелей позволяет вести огонь как в верхней, так и в нижней полусфере. Вполне актуально, учитывая то, что дирижабль являлся плавающим, и установить вооружение снизу не представлялось возможным.
В гнёздах у носа и кормы установлены стандартные многоствольные картечницы под винтовочный патрон. Посредине, сорокасемимиллиметровые револьверные пушки, в номенклатуру снарядов которых входили гранаты, шрапнель и картечь. Довольно серьёзный аргумент. Хотя пушечка и так себе. С артиллерией на дирижаблях вообще всё не слава богу. Фанера и дерево, причём максимально облегчённые, им ведь не выдержать серьёзную отдачу пушек. Потому основная ставка на ракетное вооружение.
— Выводи нас на сброс, — приказал я Василисе, закончив осматривать «Кистень».
— Выполняю, — отозвалась та.
В идеале не помешало бы застать их пока судно в дрейфе, но если и на ходу, то ничего страшного. Разогнаться он не успеет, как и сильно отдалиться от суши, а потому, если кто-то и промахнётся мимо верхней палубы, то запаса высоты должно будет хватить, чтобы добраться до берега.
— Подходим к точке выброса. Не пуха вам, братцы. Настя, присмотри за мальчиками, — Вновь послышался ободряющий голос Ларионовой.
— Куда же мне деваться, они ведь без царя в голове, — в тон ей ответила Бирюкова.
— Обратный отсчёт. Десть, девять… — уже серьёзно заговорила Василиса.
Я глянул на Когтя и кивнул подавая знак открыть дверь. Тот повёл плечами, нервно улыбнулся, и взялся за дверную ручку. В салоне конечно гуляли сквозняки, но едва дверь отвалилась в сторону, как в лицо ударил упругий и холодный поток воздуха, а грузовая кабина наполнилась воем ветра.
Первыми шли мы с Настей, следом Коготь и Болт, два пулемётчика. Наша задача принять на себя первый удар, и обеспечить возможность этой паре изготовиться к бою, и открыть огонь. Для чего мы с Бирюковой держали свои ружья в руках, а не закрепляли на теле, что никак не проделать с громоздкими и тяжёлыми пулемётами. К моменту подхода остальных, верхняя палуба должна была уже быть зачищена от противника.