Приватир (СИ)

— Гаврила, — позвал я.
— Баки заправлены, машины в порядке, пары разведены, — коротко доложил он.
Ну, то что котлы под парами и так понятно, над взлётным полем разносится заунывный свист пара, спускаемого предохранительными клапанами.
— Василиса, взлетаем по готовности, — приказал я.
— Есть взлёт по готовности, — отозвалась она.
Я же сделал знак Насте, и поспешил к нашему «Дрозду». На нём заблаговременно прилетел Курасов с Борщёвым, чтобы подготовить всё необходимое. Улетать же будем мы с Бирюковой, как впрочем и прикрывать «Альбатроса». Уступим по всем статьям современным истребителям? Несомненно. Только это вовсе не значит, что будем им по зубам. И наша летающая лодка в том числе. Я же говорил, что не вижу смысла в экономии на оснащении, снаряжении и вооружении, как и в тупом накопительстве денег.
«Альбатрос» разгонялся тяжело, его колёса подпрыгивали на неровностях заснеженной полосы, играя на рессорах. Однако сам корпус если и била мелкая дрожь, то со стороны её не видно. Слишком уж большая масса. Надо будет подумать ещё и об «Облегчителях» для аэропланов.
Но не все сразу. Амулеты слишком затратная часть нашей расходной статьи. Если бы не моё стремление во что бы то ни стало удержать в секрете наличие технологии получения рубинов, тогда всё было бы куда дешевле. Пока же приходилось их менять на топазы.
«Дрозд» сорвался с места весело подпрыгивая на неровностях. Вскоре это сменилось мелкой дрожью, которая быстро пропала, а самолёт оторвался от земли и начал набирать высоту. И у меня сразу же отлегло от сердца. Возможно оттого, что присутствовала уверенность неуязвимости в воздухе.
— Азимут двести семьдесят, дальность пять тысяч сажен, на тысячу выше, — послышался в головных телефонах голос Насти.
— Уверена? — счёл нужным уточнить я.
К сожалению нашему живому радару нельзя доверять в полной мере, слишком уж высока вероятность ошибки. Как впрочем не стоит верить и моей неправильной чуйке.
— Скорость высокая, движется прямо на нас. Вижу и другие самолёты, но они не направляются в нашу сторону.
— Ошибаешься, Настя, направляются, — возразил я.
С севера из-за облаков как раз вынырнула пара истребителей, причём до них было меньше трёх тысяч сажен. А не заметила их Настя, так как между нами в сторону порта летел «Гусь», который забивал своей тушей этих хищников.
— Василиса, с севера приближается пара истребителей, выхожу на перехват. С запада подходят ещё два перехватчика. Готовьтесь, — произнёс я в «Разговорник».
— Приняла. Противника наблюдаем.
— За первой парой то же следите, — счёл нужным предупредить я.
Ну мало ли, а вдруг разминёмся, и они навалятся на «Альбатроса». Он конечно может и сам огрызнуться так, что мало не покажется, но толпа зайцев и льва затопчет.
— Не маленькие, понимаем, — с лёгкой язвинкой ответила Ларионова.
Сближались быстро. Очень быстро. Даже по меркам моего родного мира. Всё же суммарно получалось более семисот вёрст в час. Ну или у меня слишком небольшой опыт в авиации.
При ближайшем рассмотрении истребители оказались старичками. Как это ни странно, но авиазавод в Быдгоще продолжал строить модели пятнадцатилетней давности. Конструкторы трудились над созданием новой машины, но пока особыми успехами похвастать не могли, всё время плетясь позади бешеного темпа прогресса. В своё время один из лучших истребителей уже устарел, однако на него всё ещё имелись покупатели, которых привлекали соотношение боевой эффективности и цены.
Сами польские магнаты в настоящий момент предпочитали покупать американские модели, полностью удовлетворяющие современным реалиям. Однако, королевские военно-воздушные силы в своём большинстве всё ещё имели на вооружении старичков. Впрочем, для нас это не имело особого значения. Да, драться с равнозначным противником конечно куда комфортней, но если он будет и превосходить, то особой беды не случится.
— Лютый, передашь управление? — попросила Настя.
— Может тебе в следующий раз занять место пилота? — заметил я.
— Ну ла-адно, жалко тебе что ли.
 
— Это что за обращение к командиру? — возмутился я.
— Не вредничай, командир, это же не прихоть. Нужно же мне оттачивать свой дар, коль скоро ты из меня делаешь боевого одарённого.
— А такие есть?
— Не знаю. Я не слышала. Одарённых слишком ценят, чтобы посылать в бой.
— То есть, я тебя не ценю?
— Ценишь, конечно же. Но по своему.
— Ладно. Тогда веселись. Управление передал.
— Ага. Спасибо тебе добрый человек. Управление приняла, — с нескрываемым возбуждением ответила девушка.
И тут же «Дрозд», рванулся вперёд, слегка резко приподнялся, и сразу ухнул вниз, словно взбрыкнул ретивый скакун. Настя как обычно приноравливается к управлению. Ей нравится летать, а уж когда она выполняет фигуры высшего пилотажа, невольно начинаешь проверять наличие у тебя «Листа». Потому как никакой уверенности в том, что техника выдержит подобные перегрузки. Впрочем, стоило просто довериться её несомненному таланту и чутью. Пилотировала она, конечно, на грани, но никогда не заступала за неё.
Сблизились с противником мы довольно быстро. И надо сказать, что хотя Настя отлично пилотирует, и чувствует аэроплан, опыта ей всё же не хватает. Подловили нас сразу. Первая же очередь выпущенная ведущим нашла свою цель. Чего не сказать о результативности, так как все пули осыпались с фюзеляжа брызжа искрами трассирующего состава.
Два крупных «Панциря» обошлись мне в двести шестьдесят тысяч каждый, но экономить на защите я не собирался. У меня ещё и «Коконы» имеются на обоих аэропланах, дабы полностью исключить возгорание. А ведь я ещё и «Облегчители» собирался установить, что не может быть дёшево по определению. Для транспорта шла немного иная градация, в отличии от обычного груза, и камни требовались весьма крупные.
Настя ответила пулемётным огнём, и… Промазала. Самолёты у пшеков может и старые, но пилоты хорошие, а потому изображать из себя мишени, как некоторые, они не собирались. Ведущий заложил вираж уходя с линии огня, и уводя за собой строчку трассеров. Бирюкова так же совершила манёвр, чтобы всё же достать его, но ожидаемо у неё ничего не получилось, и вскоре он ушёл в мёртвую зону.
Зато нас атаковал ведомый. И вновь точный огонь, оказавшийся бессильным против нашей защиты. Настя попыталась достать и его, но вновь промазала. Небо и аэроплан она может и чувствует, но для ведения воздушного боя этого всё же маловато.
Разозлившаяся от двойной неудачи, она сделала разворот, и погналась за ведомым. Может с маневрированием у неё и не всё в порядке, но уж чутко уловить момент, и выбрать оптимальный угол, чтобы оседлать хвост поляка у неё получилось блестяще. Скоростные характеристики у нас вполне сопоставимы, а потому оторваться ему теперь было проблематично.
Но и у нас дела обстояли не слава богу. Бирюкова посылала в противника одну короткую очередь за другой, полоснула парой длинных, и все безрезультатно. Вражеский истребитель метался из стороны в сторону ловко маневрируя и уходя из под огня. Девушка всё больше ярилась и совершала ошибки, что вело к перерасходу боеприпасов.
Кто бы сомневался, что она увлечётся и этим воспользуется ведущий, успевший сделать манёвр, и в свою очередь вошедший нам в хвост. Несмотря на дар, Настя не замечала этого, полностью отдавшись погоне и стремясь во что бы то ни стало достать беглеца. Мне только и оставалось, что покачать головой. Поднёс александрит к окошечку ниши, сквозь которое просматривался «Панцирь». Камень принял зелёный окрас, а значит заряда ещё более чем достаточно. Впрочем, я не стал положиться на Авося, и включил генератор, активировав контур на подзарядку амулета. После чего вернулся к наблюдению за безрассудством Бирюковой.
Вскоре нам в хвост прилетела строчка трассеров. Вреда пули не причинили, только и того, что немного просадили щит. В принципе, у нас есть генератор Теслы, и возможность беспрерывной зарядки, а там, пусть хоть весь боекомплект расстреляют. Однако, подставляться вот так, за здорово живёшь, дурная практика, которая может перерасти в привычку. А вот это уже никуда не годится.