Приватир (СИ)

— За использование «Стилета», «Морока» и яда неподвластному «Лекарю» предусмотрена смертная казнь.
— Это уже детали. Нужно держать своё слово, в будущем подобная репутация окупится сторицей. Уж поверьте моему опыту.
— Вашему опыту, — недоверчиво произнесла она.
Ну что тут сказать. Восемнадцатилетний мальчишка рассуждающий о жизненном опыте выглядит по меньшей мере странно.
— Я много читал, — пожав плечами, ответил я.
Одарённая. Признаться, пока я плохо себе представлял какие выгоды это может сулить. И выгоды ли. Может наоборот, дерьмо будем черпать лопатами. Но пока меня всё устраивало. А чем это обернётся в будущем, покажет время. Ну и пока суд да дело, нужно попробовать раскопать об этих целителях всю доступную информацию.
М-да. Вопросов конечно воз и маленькая тележка, но на первый раз достаточно. Опять же, время поджимает. Нужно успеть управиться ещё до рассвета. Имелось предчувствие, что как только слухи о покушении расползутся по городу, то тянуть за эту ниточку будет уже бесполезно. А знать не мешало бы. Ведь кто-то же перехватил меня у демидовских стражников.
Мы поймали извозчика, и покатили к гостинице. «Лжекамень» это конечно замечательно, но при получении информации хотелось бы использовать более весомый аргумент. А вообще, не помешало бы его носить не в саквояже, а с собой, во внутреннем кармане сюртука. Благо места занимает немного, а вот времени может сэкономить уйму.
По возвращении в гостиницу растолкали Гаврилу. Узнав о покушении на меня, он был готов порвать как тузик грелку любого. Правда это ему вовсе не мешало недовольно ворчать по поводу всяких разных ублюдков, много о себе думающем мальчишке, и о недалёком себе, позволившему тому разгуливать в одиночку. Ну чисто наседка. Хотя чего греха таить, от подобной заботы по груди разлилось тепло…
Дубовый переулок находился в рабочем посёлке, который так называть язык не поворачивался. Заводчик Елагин построил самый настоящий микрорайон, застроенный зданиями красного кирпича. Хотя элементы декора и присутствуют, из-за отсутствия штукатурки вид как мрачный, так и монументальный. Впрочем, я всё равно рассматривал дома не без любопытства. Надо бы сюда наведаться днём. Все же «Кошачий глаз» не позволяет рассмотреть все детали.
Район разделён улицей на две неравные части. В большей, расположены четырёхэтажные рабочие казармы. Ну или общежития, с подведённым водопроводом и центральной канализацией. Сомнительно, что там имеют место ватерклозеты, но чугунные напольные унитазы наверняка.
В меньшей построены дома с квартирами для работников заводоуправления. Тут же располагались больница, библиотека, народный театр, школа, детский сад, магазин, трактир и полицейский околоток.
С размахом подошёл к обустройству быта своих работников Елагин, что тут сказать. Не удивлюсь, если у него ещё и пенсии для заслуженных работников предусмотрены. В моём мире были заводчики Морозовы, создавшие в Твери именно такой рабочий городок.
Из пролётки мы вышли заблаговременно, чтобы не привлекать к себе внимание у нужного дома. Газовые фонари отсутствуют, но оно и к лучшему. У нас амулеты, позволяющие видеть всё достаточно отчётливо. Улицы тут не мощённые, зато имеется тротуар сколоченный из досок. Только состояние у них такое, что мы предпочли идти все же по дороге. Тут под тобой не проломится подгнившая доска, и нет риска получить какое-нибудь увечье. А что до грязи, то «Кошачий глаз» не даст вляпаться в лужу, а земля же достаточно просохла.
Нужный нам дом располагался в меньшей половине посёлка, и представлял собой четырёхэтажное здание, с одним подъездом. Не сказать, что управленческие кадры проживают в просторных апартаментах, но всё же, это отдельные квартиры, что само по себе уже немало.
Похоже координатор имел какое-то отношение к заводу. Впрочем, меня куда больше интересует проживает ли он один, или с семьёй. Как-то не хотелось бы иметь дело с домашними. У меня вопросы только к нему.
— Гаврила, остаёшься снаружи, присмотри за обстановкой, — распорядился я.
 
— А может всё же с тобой.
— Предлагаешь Анастасию Ильиничну тут оставить? — многозначительно поведя взглядом по не внушающим доверия окрестностям, поинтересовался я.
Время позднее, но из трактира слышатся отдалённые пьяные голоса. Чуть дальше, в один из переулков завернула поддерживающая друг друга троица подвыпивших работяг. Или не работяг вовсе. Район криминогенным не назвать. Вон он полицейский околоток, перед входом в который горит газовый фонарь. Но кто сказал, что это гарантирует безопасность одинокой девушке. Она конечно может за себя постоять, однако к чему провоцировать местных обитателей, а потом решать возникшие проблемы.
— Так все вместе пойдём, — предложил Гаврила.
— Нельзя всем вместе. Ты что, никогда яблоки не воровал?
— Было дело, — признал он.
— И что, на атасе никого не оставляли.
— Да понял уже.
— Фёдор Максимович, давайте уже перейдём на ты, и по имени, — когда мы приблизились к двери подъезда, предложила Бирюкова.
— Не вопрос, — легко согласился я.
Нужная квартира была на площадке первого этажа, практически напротив входа в подъезд. Я остановился перед ней с занесённой рукой для условного стука.
— Что-то не так? — спросила Настя.
— Там может быть его семья, — высказал я свои сомнения.
— Сейчас в квартире он один, — убеждённо произнесла она.
— Откуда ты знаешь?
Ответом послужило молчание. Но действовать наобум мне всё же не хотелось, а потому я не отводил от неё вопросительного взгляда.
— Использовала конструкт «Чутьё». Сила разлита повсюду, и обращаясь к ней я могу видеть амулеты, людей и животных в десятке шагов, даже сквозь преграды, — нехотя ответила она.
— Понял.
Хм. Живой сканер, отстукивая условный сигнал, подумал я. Всего лишь пара часов, а я уже знаю о целителях нечто такое, о чём они похоже не спешат распространяться.
— Когда откроет дверь, ничего не делай, — тихо предупредила меня Настя.
Бог весть, что она там придумала, но похоже решила использовать очередное своё умение. И похоже, она это уже делала во время заварушки в полицейском управлении. Я быстро прокрутил в голове те события, и пришёл к выводу, что она использовала свой дар управления Силой, минимум дважды.
— Кто там? — послышался из-за двери мужской голос.
— Хмурый, — по возможности копируя голос несостоявшегося убийцы ответил я.
Послышался глухой лязг засова, шуршание и звяканье снимаемой дверной цепочки. Похоже скопировать голос у меня получилось на славу, если он в это сразу поверил. Наконец створка отворилась, и из прихожей донёсся звук падающего тела.
Я глянул на Настю, она же сделала приглашающий жест. Хмыкнул и переступил через порог, подхватывая бесчувственное тело.
— И что это был за конструкт? — устраивая хозяина квартиры на диване, поинтересовался я.
— «Рассеиватель», развеивает Силу в амулетах, и парализует их обладателя. Не действует, если на человеке нет амулетов.
— Хм. Ты полна скрытых талантов. А если бы на нем не было амулетов?
— Я же их видела, — возразила она, посмотрев на меня как на человека сморозившего глупость.
— А. Ну да. Конечно, — невольно смутился я.
Достал из внутреннего кармана сюртука кожаный органайзер, и разложил его на столе. В лунном свете блеснули четыре десятка длинных игл. Акупунктура занятная штука. С помощью набора определённых точек можно добиться самого разнообразного эффекта. Для начала я его парализовал, а то мало ли когда закончится воздействие Насти. Потом лишил его голоса.
Никакого кляпа, и иных подручных средств. Всего-то десяток игл, и человек уже готов общаться, будучи при памяти, но не в состоянии шевелиться и издать хоть какой-то звук, кроме разве только шумного дыхания. И главное, без следов. Если только не будет обследовать специалист, причём знающий, что именно нужно искать.
— Модест Петрович, не стоит пытаться пошевелиться. У вас всё равно ничего не получится. Вы сейчас не чувствуете своего тела, и не можете говорить. А всё благодаря вот этим иголочкам, — показав одну из игл, произнёс я. Меня зовут Горин Фёдор Максимович, и мне очень хочется знать кто заплатил вам за моё убийство. Сейчас я воткну эту иголку и к вам вернётся способность говорить. Используйте эту возможность, чтобы ответить на мой вопрос.