Приватир (СИ)

В ответ я выстрелил не поднимаясь, и всё так же лёжа на боку. Положение неудобное, но и дистанция так себе, а потому стреловидная пуля пробила дверь, и сразила первого полицейского. Похоже на нем оказался стандартный трёхкаратный амулет, чего оказалось достаточно для защиты и полицейский завалился на бок, огласив улицу тяжким вздохом.
Пока наводил ствол на второго, тот успел выхватить из открытой кобуры револьвер и выстрелить в меня дважды. И оба раза попал. Но «Панцирь» выдержал натиск пуль. А вот его щит не выстоял. Правда я попал только в плечо, но это неважно. Энергии в стреловидной пуле оставалось столько, что при сносе трёхкаратной защиты, она была сравнима с винтовочным выстрелом. А когда прилетает такой гостинец, то вполне возможно умереть и от болевого шока.
— Настя, подъём! Шевелись, машина подана! — выкрикнул я, сталкивая с себя, возившуюся девушку.
В первую очередь я высвободил руку с «Коловратом», которую она прижимала своим телом к моему. В настоящий момент это было единственное моё оружие готовое к бою. В нём оставалось только три патрона, это хоть что-то.
Поднявшись первым, я подбежал к убитому полицейскому с водительской стороны. Но сразу садиться за руль не стал. Подхватил валяющееся под ногами ружьё. Обычная курковая двустволка горизонталка двенадцатого калибра. Я сдвинул вправо ключ запирания стволов и переломил их. Эжектор исправно выбросил стрелянные гильзы, и я без труда определил, что они нужной мне длинны. Заряжать будем уже на ходу.
— Настя, подбери ружьё, — приказал я, забрасывая своё на заднее сиденье, и садясь за руль.
Котёл заунывно свистел кипящим чайником, сообщая о том, что находится под парами. И едва девушка оказалась в кабине, как я нажал на акселератор, подавая пар в рабочие цилиндры. Вовремя подкатили сюда полицейские, что тут ещё сказать. И всё за то, что нам удастся выскочить из города ещё до того, как перекроют выезды из него. Хотя, это конечно же не точно.
— Настя, перезаряди ружья, и хауду, — приказал я, извлекая из кармана патроны со стреловидными пулями.
Успеем вырваться за город или нет, лучше быть готовыми к бою. Я уверенно ввёл авто в очередной поворот и помчал прямо по улице, которая должна была вывести меня прямиком в чистое поле…
  
Глава 8
 
— И что ты хочешь мне предъявить? — в удивлении вздёрнул брови диспетчер, глядя на меня искренне недоумевающим взглядом.
— Я лишь хочу сказать, что завод подсунул мне тухлятину, и нас едва не взяла под белы рученьки венгерская королевская тайная полиция, — произнёс я, вновь протягивая ему бумаги.
— Да чего ты мне их тянешь, — оттолкнул мою руку диспетчер. — Там отметки грузополучателя в приёме есть? Нету. Значит, рейс не выполнен. Все вопросы к грузополучателю и грузоотправителю. Либо отметка о приёме груза, либо документ об отсутствии претензий со стороны грузоотправителя. Всё предельно чётко и ясно. А иначе, я даже разговаривать не буду.
— Слушай…
— Нет, это ты послушай, — оборвал меня диспетчер. — Ты с больной головы на здоровую не перекладывай. Пломбы на ящиках были целые?
— Целые.
— Ну и какого тогда? Думаешь ты первый, кого решили использовать в тёмную? Кто вместо оплаты за выполненную работу, оказался в руках полиции, пусть даже и тайной? Только никто из них не додумывался до оказания вооружённого сопротивления властям. И уж тем более, не разносил к грёбаной матери управление королевской тайной полиции. Спокойно позволяли себя спеленать, а через пару тройку дней гильдейские поверенные вытаскивали их из-за решётки. А зачастую даже с оплатой за выполненную работу. Но нет. Тебя ведь Лютым прозвали, и ты решил укрепить свою репутацию, а потому устроил бойню.
Вообще-то, исходя из возраста реципиента, и местных нравов, вполне рабочая версия. Хотя и не имеет ничего общего с реальностью. Потому что меня заботила вовсе не репутация, а наличие при мне амулетов запрещённых к свободному обороту.
— Я не нападал на полицейское управление, — возразил я.
 
— Да наплевать и растереть. При задержании оказал сопротивление, и этого достаточно. По всем представительствам разошёлся циркуляр совета, о приостановке твоего членства в гильдии. И недвусмысленный приказ, если не предоставишь соответствующие документы, выпнуть тебя и весь сказ.
Я спокойно собрал бумаги, и вложив их в бортовой журнал, пошёл на выход. Всё что хотел, я узнал. Несмотря на совершённое мною преступление в отношении венгерской короны, меня вышвырнут из гильдии только в случае нарушения мною внутренних положений, а не пожеланий кого-то со стороны.
Уходить в мои планы пока не входило. Я ведь рассчитывал присмотреться и найти тихий и относительно безопасный уголок, чтобы улучшить своё материальное положение. Финансовая стабильность это первый и самый важный шаг на пути к безопасности. Ну вот не получалось у меня жить в своё удовольствие. А как всё могло славно получиться, не угоди я в тело княжича. Э-эх-х, мечты, мечты.
Теперь оставалось решить дело с грузоотправителем, дабы не осталось претензий, и можно двигать дальше. В смысле делать скачок без груза, куда-нибудь в сторону, чтобы затеряться. Уж больно нашумел я в этих местах. В газетах о моих подвигах конечно не написали, но молва расходится кругами с крейсерской скоростью самолёта. А то и ещё быстрее.
В принципе, можно выйти из гильдии и отправиться в свободное плавание. В конце концов, грузоперевозки для меня ведь не сама цель. Но не хотелось терять выгоды от членства в организации с которой, как ни крути, считаются. Не сказать, что она имеет такое уж серьёзное влияние, но и отмахиваться от неё просто так никто не будет.
— Фёдор Максимович, здравствуйте, — едва я спустился со ступеней широкого крыльца здания гильдии, подошёл ко мне господин в сером цивильном сюртуке.
— С кем имею честь? — поинтересовался я.
— Тихонов Лев Артемьевич, представитель грузоотправителя, — прикоснувшись пальцами к полам котелка, представился он.
— На ловца и зверь в корзину. Я как раз собирался посетить управление фабрики.
— Ну знаете ли, — многозначительно усмехнулся он. — Не кажется ли вам, что с этого следовало начать?
Тихонов сделал приглашающий жест, словно предлагая пройтись по улице, и я пошёл рядом с ним ведя беседу на ходу.
— Я начал с того, что посчитал первоочередным. Что же до вас, то явись я на фабрику, и меня оттуда непременно перенаправили бы в другую контору, или мне пришлось бы сидеть в ожидании когда на меня найдётся время. А я им дорожу, знаете ли.
— Вам не кажется, что вы ведёте себя слишком вызывающе, для человека утратившего доверенный ему груз? — скосил на меня взгляд, шедший рядом мужчина.
Мы были примерно одного роста, если судить по одежде, находились на одной сословной ступени, а потому наша беседа выглядела вполне органично, и не привлекала внимания. Разве только у меня на сюртуке имелись крылышки указывающие на то, что я являюсь пилотом. Но этим никого не удивить. В этом мире многие носят этот знак.
— После того как вы подставили нас под полицейские молотки, это ещё вопрос, кто кому должен, — пожал я плечами.
— Признаться, вы удивили. Взяться отстаивать груз с оружием в руках, против полиции… — он многозначительно покачал головой.
— Так уж получилось. Зато, как результат вы остались в выигрыше.
— Разве?
— Вам ещё нужен ваш груз? Или вы его уже списали.
— Хм. Признаться я намеревался всего лишь забрать «Облегчители».
— А с чего вы взяли, что я их вам верну? — хмыкнул я.
Отрицать очевидное я не собирался. Коль скоро мой «Альбатрос» не рухнул в море, от вдруг вдвое увеличившейся массы груза, а спокойно стоит в порту, значит мы его выбросили за борт. Но сделать это втроём не вскрыв ящики попросту нереально, так как полтонны для нас троих это всё же слишком. А значит и амулеты обнаружили.
— Ну, вы же понимаете, кому на самом деле принадлежит груз. И потом, вам ведь нужна бумага от грузоотправителя об отсутствии претензий, — заметил Тихонов.