Клятва Грейсона (ЛП)

— Мы с тобой не часто виделись, Кира. Но очевидно, что я не хочу, чтобы моя дочь была замужем за убийцей и бывшим заключенным, — сказал он.
— Не надо, — ответила я. — Ты ничего не знаешь о том, кто он такой.
Тошнота подкатила к моему горлу, и я поднесла руку, чтобы сдержать ее.
— Кира, — сказал Грейсон, в его голосе звучали предостерегающие нотки, но выражение лица оставалось неизменным. — Тебе не нужно сражаться в моих битвах. Позволь мне поговорить с твоим отцом наедине, пожалуйста.
Я схватила его за руку.
— Грейсон, ты не знаешь, что он…
— Думаю, это хорошая идея, — сказал мой отец. Улыбка, которую он бросил в мою сторону, выглядела такой же неубедительной, как и его предвыборные обещания.
Грейсон посмотрел мне в глаза.
— Я справлюсь сам, маленькая ведьма, — его голос стал нежным. — Возвращайся на вечеринку, пожалуйста.
Я разочарованно вздохнула, на мгновение посмотрев на отца, а затем снова встретившись взглядом с Грейсоном. Мое сердце упало, в животе поселилось чувство ужаса.
Что теперь будет?
— Хорошо.
Я согласилась, не зная, что еще можно сделать. И вышла из комнаты, сжав руки в кулаки, чтобы свести дрожь к минимуму.
***
Сверху светила золотая луна, а снизу туман огибал мои ноги легкими клубами. Я сидела на скамейке рядом с лабиринтом из живой изгороди — той самой, на которой мы сидели с Шейном, казалось, так давно, но на самом деле прошла всего неделя. Я сняла перчатки, затем булавки, удерживающие шляпу, и положила их на скамейку рядом с собой, пальцами приподнимая волосы.
Ужас, который я испытывала в кабинете Грейсона, превратился в одинокий комок холодного страха. Я с трудом могла перечислить множество тревог, которые роились внутри меня при мысли о том, что мой отец и Грейсон разговаривают наедине.
Почему отец здесь и что ему нужно? Что он знает? Не было похоже, что он помнит Грейсона… хотя он явно искал информацию о нем. Что он попытается контролировать теперь? Смогу ли я когда-нибудь освободиться от него?
Услышав приближающиеся шаги, я встала и повернулась, чтобы увидеть Грейсона, появившегося из-за поворота тропинки. Он снял свою маску. Я выдохнула, чувствуя вспышку паники.
— Что случилось? — спросила я. Он слабо улыбнулся.
— Твой отец предложил мне целую кучу денег, чтобы я ушел от тебя навсегда, даже больше, чем оставила твоя бабушка.
Комок, до этого стоявший у меня в горле, опустился в желудок. Я резко выдохнула и отвернулась, обхватив себя руками. Хорошей новостью было то, что он, очевидно, верил в реальность нашего брака.
— Он ушел?
— Да.
— Тебе стоит принять его предложение, — сказала я. — Мы все равно разводимся. Ему не обязательно знать, что это уже было запланировано, — я старалась говорить искренне. Я только надеялась, что шероховатость моего голоса не выдала меня полностью.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Правда? — я потерла руки. — Немного прохладно, я думаю…
Его руки сменили мои, поглаживая мои голые руки. Они были теплыми и твердыми на моей коже.
— Кира, — прошептал Грейсон. — Тебе больше не нужно беспокоиться о нем. Я твой муж — теперь это моя работа заботиться о тебе. Мне не нужны его деньги. Я так ему и сказал. И я не хочу, чтобы ты уходила. Надеялся, что сегодня вечером ты это поймешь.
— Ты… не хочешь? — я нашла свой голос и повернулась к нему.
Он откинул прядь волос за мое плечо.
— Нет, милая, прекрасная Ведьма. Не хочу. Я понимаю, что трудно воспринимать всерьез мужчину, который одет в костюм дракона, но…
Я тихонько засмеялась.
— Именно по этой причине я воспринимаю тебя всерьез.
Он улыбнулся.
— Хорошо, потому что я надеялся… ну, я надеялся, что мы сможем попробовать сделать этот брак настоящим. Надеялся, что ты согласишься стать моей… по-настоящему. Моей женой, моей любовницей, моим другом, — уязвимость была вытравлена в чертах его лица, в этих глубоких, темных глазах, и мое сердце подпрыгнуло от радости.
— Сделать наш брак настоящим? — вздохнула я.
— Да.
Я тоже этого хотела, так сильно, что почти не смела надеяться, и все же между нами было еще так много нерешенного…
 
— А как же Ванесса? — спросила я, глядя вниз.
Он выдохнул.
— Я никогда не любил Ванессу, Кира. А если и любил, то это была не та любовь. Теперь я это знаю. Ванесса была предназначена для Шейна. Знаю, потому что понимаю, каково это, когда женщина предназначена для мужчины, как ты предназначена для меня.
— Грей, — пробормотала я, прислонившись к его руке, когда он провел ею по моей щеке.
— Мы все поговорили на этой неделе. Нам с Ванессой никогда не суждено было пожениться. Мы были друзьями. И, Кира? Мы никогда… ну, мы никогда не спали вместе. Я… знал. Знал, что не люблю ее, и что она не любит меня, — я глубоко вздохнула. Одно только звучание этих слов принесло мне покой. Он улыбнулся. Великолепный Дракон. — Я рассказал им о нас — сказал, что попытаюсь убедить тебя дать мне шанс. И как будто груз свалился со всех наших плеч. И у меня снова есть мой брат.
Я изучала его лицо, понимая мир в его глазах.
— Прости меня за то дурацкое кольцо. Я… — он поджал губы, словно подбирая слова, — Я не хотел причинить тебе боль. Просто не подумал об этом, и когда я нашел это кольцо, решил, что оно вполне сгодится в качестве реквизита. Мне жаль, что в тот момент оно было именно таким. Если бы я выбирал для тебя драгоценности, я бы выбрал что-то совершенно другое… изумруды для твоих глаз, возможно, — закончил он шёпотом. — Ничего бесцветного, как бриллианты или опалы. Не для тебя.
Мне казалось, что я нахожусь во сне. Но я целую неделю отговаривала себя от этого, так сильно меня переполнял страх отказа и инстинкт бегства.
— Сработает ли это? Мы все это делали задним числом. Я уже твоя жена.
Он тихонько усмехнулся.
— Да, это так. Моя очаровательная жена, — его глаза блуждали по моему лицу, выражение его лица стало серьезным, наполненным потребностью. — Просто скажи мне, что ты тоже хочешь меня, Кира.
Мое сердце учащенно забилось. Он уже дважды спрашивал меня, хочу ли я его. В первый раз, в своей обиде и растерянности, я ответила «нет». Во второй раз я сказала «да», а потом ушла. Но теперь я поняла, чего он на самом деле хотел. Кроме Шарлотты и Уолтера, которые заполнили как можно больше дыр в его жизни, он никогда не чувствовал себя по-настоящему нужным. Он был нужен своему брату, но был отвергнут всеми остальными людьми. Да, я хотела его. Хотела, чтобы он знал, что достоин любви. Но готова ли я была снова довериться ему? И готов ли он отдаться мне?
— Я хочу, Грейсон. Хочу тебя. Мы просто… в некотором смысле мы так мало знаем друг о друге.
— Я знаю то, что мне нужно знать, а остальное мы узнаем.
Я улыбнулась. Он взял меня за руку, и мы начали идти по тропинке к передней части лабиринта, звуки вечеринки доносились до нас слабым ночным ветром.
— Какое у тебя второе имя? — спросил он.
Я тихонько засмеялась.
— Изабель, в честь моей бабушки. А у тебя какое?
— У меня его нет.
Я повернулась к нему.
— Нет среднего имени? Не думаю, что это правильно, что у кого-то нет второго имени.
Он пожал плечами и улыбнулся, его губы изогнулись в мягкой, уязвимой улыбке.
— Да, наверное, так.
Я позволила своему взгляду впиться в него. Стоя там, под звездами, я видела его так ясно, не только его поразительную мужскую красоту, но и всего его: его интеллект, его преданность и защитный характер, его остроумие и его глубокую чувствительность — то, что он позволял видеть лишь немногим. И вдруг я почувствовала благоговение. Я была его женой. Этот прекрасный человек выбрал меня. Я хотела любить его, исцелить его, превратить все его темные воспоминания в светлые. Хотела быть достойной его, и я жаждала, чтобы он полюбил меня в ответ.
— Что заставило тебя осознать свои чувства? — спросила я, внезапно почувствовав себя застенчивой.