Клятва Грейсона (ЛП)
— Ты эгоистичный, гнусный монстр, — шипела она.
Мы оба начали зачерпывать фрукты и бросать их друг в друга в порыве сотни эмоций, которые я не мог определить ни в себе, ни тем более в ней. У меня кровь кипела в жилах, и холодное безразличие, в которое я недавно закутался, словно таяло на моей коже. Мягкие плоды летели в мою сторону снова и снова, большинство из них попадали в меня, липкая влага покрывала мои волосы и стекала по всем частям тела. Воздух наполнился сладким, резким запахом абрикосов. Кира выглядела примерно так же, как, по моим представлениям, выглядел я, словно она повалялась в чане с фруктами. Когда она остановилась, чтобы перевести дух, и посмотрела на меня, я бросился на нее, и мы оба повалились на мягкую траву, ее тело оказалось под моим. Во мне вспыхнула похоть, острая и почти болезненная. Понятия не имею, кто был инициатором этого поцелуя, но думаю, что это могла быть она. Мы безудержно, жадно впивались друг другу в губы, стонали и хватались друг за друга. Я скользнул рукой по ее рубашке, ощущая мягкую, гладкую кожу, и она выгнулась подо мной. Я почувствовал учащенный ритм ее пульса, когда поднес вторую руку к ее горлу, поглаживая его большим пальцем, наслаждаясь ощущением ее жизненной энергии прямо под моими пальцами. Мое желание к ней горело, обжигая мое сердце.
Красивая, своенравная, нежная, упрямая, сострадательная, приводящая в ярость маленькая ведьма.
— О, пожалуйста, Грей, — задыхаясь сказала она, потянув меня за футболку.
— Да, — ответил я, покачивая бедрами. — Скажи мне, что ты хочешь меня, Кира, пожалуйста, скажи это, — бесстыдно умолял я.
— Я хочу, я хочу тебя. Я хочу тебя так сильно.
Облегчение взорвалось во мне, внезапное и неистовое. Боже, я был нелепо и безнадежно очарован ею. И не мог больше ждать ни секунды. Мой член пульсировал в нетерпении. Она должна была стать моей. И мне было все равно, будем ли мы лежать на траве…
— Боже мой, — раздался женский голос над нами.
— Что за..? — раздался другой голос.
— Ради любви к…
— Ну, я никогда не видел ничего…
Мы оба замерли, моргая друг на друга, туман рассеялся из взгляда Киры, когда мы оба посмотрели вверх. Я прищурился на солнечный свет, но смог увидеть только темные очертания шести фигур, нависших над нами. Я был ошеломлен, и мне потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы прийти в себя, и чтобы моя кровь остыла, а Кира отпрянула от меня, как будто я был огнем, а она обожглась. Когда я понял, что она стоит, то тоже поднялся, желеобразная абрикосовая слизь стекала по моему лицу и голым рукам.
Когда я наконец смог разглядеть лица перед собой, мои глаза блуждали от Шарлотты к Уолтеру, Шейну, Ванессе, женщине с розовыми волосами, которую я не узнал, и к новому лицу, но которое я узнал сразу же.
— Харли, — сказал я с удивлением.
Харли, такой же большой и грубый, каким я его помнил, большой медведь, покрытый татуировками, шагнул вперед, его глаза буравили нас с Кирой.
— Ну, будь я проклят.
— Что? Как? — пробормотал я, делая шаг вперед, чтобы схватить его за руку, мой разум пытался понять смысл этой ситуации. Я заставил себя отвлечься от Киры на достаточно долгое время, чтобы обрести некоторую ментальную опору. — Как ты здесь оказался? — я вытер свою липкую руку о штаны, но в результате получил только еще более липкую мякоть фруктов.
Харли уставился на меня на мгновение, а затем разразился смехом, его смех был глубоким и теплым.
— Мужик, я вышел месяц назад, — он оглядел меня с ног до головы, на его лице появилось выражение между отвращением и весельем. — Думаю, мне интереснее узнать о том, что с тобой произошло. Похоже, это было… липко.
Кира внезапно шагнула вперед, ее лицо было почти неузнаваемо под кусками абрикосовых внутренностей.
— Подожди, Харли? Харли? — спросила она, ее голос был задыхающимся.
Харли повернулся к ней, прищурившись.
— Кира? — спросил он.
Моя голова двигалась туда-сюда между ними.
— Вы двое знаете друг друга? — спросил я, мой голос был наполнен шоком, который я испытывал. Я мог видеть всех остальных своим периферийным зрением, их головы также качались туда-сюда от человека к человеку. Единственное, чего не хватало, так это попкорна.
— Боже! — возбужденно сказала Кира, бросаясь к Харли, не обращая внимания на то, что она собиралась покрыть его той же липкой грязью, которой была покрыта сама. Однако он не остановил ее, когда она бросилась к нему и крепко обняла. Возможно, у меня был еще один момент ревности, но объятия были короткими, и Харли улыбался Кире с дружеской симпатией. — Не могу поверить, что ты здесь.
— Откуда вы знаете друг друга? — снова спросил я.
— Из центра временного пребывания, — ответила она, даже не взглянув на меня. У меня голова шла кругом не только от этого странного взрыва из моего прошлого, но и от перехода от того, что происходило со мной и Кирой, к тому, что происходило сейчас. Если судить по молчанию всех остальных, наблюдавших за этим обменом, они тоже были шокированы. — Откуда вы двое знаете друг друга?
— Познакомились в тюрьме, — сказал я.
— Ох, — вздохнула она, наконец-то посмотрев на меня. Она снова посмотрела на Харли. — Харли, ты отсидел?
— Да, Кира, отсидел, как ни прискорбно это признавать. Это оказалось одним из лучших событий, которые могли со мной произойти. Жизнь хороша. Хотя, — он снова повернулся ко мне, — надеюсь, что здесь можно найти работу.
— Тебе нужна работа? — спросил я. — Да, конечно, у тебя будет работа. Мужик, все, что тебе нужно.
Лицо Харли расплылось в ухмылке.
— Я надеялся, что ты это скажешь, — он повернулся к женщине с розовыми волосами, стоящей рядом с ним в облегающей кожаной юбке и еще более облегающей майке. — Кстати, это Присцилла.
Я показал ей свою липкую руку в качестве объяснения, почему я не предлагаю ее. Она тихонько засмеялась и сказала:
— Приятно познакомиться, Грейсон. Харли много рассказывал мне о тебе. Но я вижу, что кое-что он мог упустить, — она смотрела между мной и Кирой, но ее взгляд был просто веселым, без насмешки. Она ухмыльнулась Харли.
Шарлотта шагнула вперед.
— Может быть, Грей, вы с Кирой приведете себя в порядок после… ну, после… ну, в общем, приведете себя в порядок, и мы все сможем познакомиться в доме? — она выглядела обнадеженной. Я полагал, что они все бросились сюда, думая, что мы с Кирой вступаем в некую физическую схватку после того, что произошло возле лабиринта. Думаю, это было довольно точно — хотя это и не было жестоко. В основном.
— Это хорошая идея. Кира? — она посмотрела на меня, казалось, что она не может решить, что она хочет сделать.
— Да, хорошо, — сказала она наконец.
Я потянул ее за рукав, и она остановилась, глядя вниз, где моя рука касалась ее.
— Кира…
— Давай просто приведем себя в порядок, Грейсон, — тихо сказала она, не встречаясь со мной взглядом, не позволяя мне попытаться прочитать выражение ее лица. Я кивнул, отпуская ее.
Мы все пошли к дому, Кира шла впереди, Харли рассказывал мне, как он нашел меня здесь, в Напе, и о небольшом местечке Присциллы в Вальехо, соседнем городке.
— Я вспомнил, что ты жил в долине Напа, поискал тебя и понял, что это должно быть то самое место. Не могу поверить, что прошло столько времени.
Я с сожалением посмотрел на Харли.
— Знаю, что не очень хорошо поддерживал связь. Прости меня за это. Когда я приехал сюда и понял, сколько работы мне предстоит, у меня появилось туннельное зрение.
— Это понятно. Никаких извинений. Но это место — ух ты, знаю, ты говорил, что здесь красиво, но я не представлял себе такого, — сказал он, взмахнув рукой в сторону холмов с ярко-зелеными виноградниками вдалеке и в другую сторону, где величественные горные пейзажи создавали захватывающий дух силуэт.
— Оно на пути к тому, чтобы стать таким, каким было раньше, — рассеянно сказал я, бросив взгляд на Киру, когда мы подошли к дому. Она быстро обернулась, казалось, что-то обдумывая. Поцеловав Харли в щеку и сжав его руку, она сазала: