Янир (ЛП)
— Но ее нельзя было уничтожить. Это была королевская мебель.
— Нет, не уничтожена, но… некоторые предметы были отправлены с потомством Короля и Королевы… остальные… я не знаю, госпожа… возможно, это было подарено женщинам предшествующих лордов.
— Понимаю. Так что никаких записей нет.
— Я… не то чтобы я знал о этом, госпожа, но прошло уже более двухсот лет с тех пор, как мы перестали быть мастерами-мебельщиками в этом Доме.
— А кто теперь делает мебель? — Эбби повернулась к Пагану, внезапно осознав, что она об этом ничего не знает.
— Мастер Марэ, — усмехнулся Кэрбр прежде, чем Паган успел ответить. — Он — бездарность! У него нет вкуса. Никакого стиля. Он делал то, что приказывал Бертос.
— А вы бы этого не сделали, если бы был мастером-столяром в этом Доме? Вы не станете изготавливать то, что потребует ваш господин или леди? — тихо спросила Эбби, обнаружив, что действительно хочет знать его ответ.
— Хотя ответственность за изготовление того, что требует его господин, лежит на мастере, он также обязан руководить им. У лорда есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, чем то, какое дерево лучше для какой мебели. Какой лак продержится дольше всего. Это работа мастера.
— И вы не согласитесь со своим господином, если сочтете его неправым?
— Это то, что должен сделать мастер.
— А мастер Марэ этого не делал?
— Очевидно нет, потому что он до сих пор жив, — сказал ей Кэрбр.
— Понимаю. Вы видели, что изготовил Марэ?
— Да, — отвращение Кэрбра было очевидным.
— Значит, вы не расстроитесь, если я уберу почти всю остальную мебель с этого и первого этажей.
— Нисколько.
Эбби кивнула и посмотрела на камею Королевы Роуни.
— Как вы думаете, вы сможете создать что-то же столь прекрасное? — спросила она, проводя рукой по одному из резных столбиков.
— Никто не сможет создать это, — тут же возразил ей Кэрбр. — Это шедевр.
Эбби обнаружила, что ей нравится его честность.
— Я согласна, что, может быть, «создать» — это не то слово, как на счет «сделать что-то похожее»? Если остальные оригинальные предметы мебели были утрачены, то я хочу иметь что-то, что может стоять рядом с этим и не быть похожим на отвратительную мебель, которая была здесь, когда я прибыла. Паган сказал мне, что вы делаете исключительную мебель, а это то, чего заслуживает этот Дом.
— Но мастер Марэ…
— Будет заменен, — она махнула рукой. — Пойдемте, я покажу вам то, что сохранила. Может быть, вы скажете мне, кто сделал это? — когда они выходили из комнаты, Эбби остановилась, глядя на двери с отвратительной и плохо вырезанной буквой «Б». — Я не думаю, что есть способ избавиться от этого, не разрушая дерево, не так ли?
Кэрбр остановился, чтобы осмотреть двери.
— Нет, миледи, извините. Оно слишком глубоко вырезано.
— Этого я и боялась. Мужчина, который разрушил эти двери, должен быть наказан. Вы можете изготовить замену им? Я отказываюсь смотреть на них, — она с отвращением указала на двери, — как на двери наших покоев.
— Я могу, моя леди, но…
— Но что, Кэрбр?
— Это не изначальные двери в эту комнату, миледи.
— Разве? — глаза Эбби распахнулись от удивления.
— Нет, миледи. Никто не смог бы сделать гравировку на изначально установленных дверях. Они были неподвластны резцу.
— Откуда вы знаете?
— Потому что один из моих предков уже пытался вырезать входные двери в это крыло.
— Вы имеете в виду «Г»? — Эбби мысленно вернулась к тем дверям. Она ненавидела все, что напоминало ей о Бертосе. Хотя «Г» и была на самом деле красиво сделана. — Это сделал ваш предок?
— Да, госпожа, после Императора… — Кэрбр умолк, бросив на нее встревоженный взгляд.
— Я знаю, что вы имеете в виду, Кэрбр, продолжайте.
— Да, вскоре после этого название этого Дома было изменено на «Гуттузо», и новый лорд решил сделать заявление об этом, поэтому он приказал своему мастеру-столяру сделать гравировку с символом в виде буквы «Г».
— Значит, эти двери может «взять клинок», но не те.
— Нет, миледи, они тоже отказались, вот почему их заменили почти пятьсот лет назад. А эти двери были заменены совсем недавно, я бы сказал, за последние двадцать или около того лет.
— Когда Бертос стал лордом.
— Да.
— Так что же случилось с изначальными дверями?
— Мой предок хранил их в стропилах мастерской. Из тех, что были здесь… я не знаю.
— Они тоже могут быть до сих пор в мастерской?
— Вполне возможно.
— Мы должны это выяснить.
— Меня никогда не пустят в мастерскую, госпожа.
— О, еще как пустят. Мастер Паган, — повернулась к нему Эбби.
— Я позабочусь об этом, моя госпожа.
Глава 19
— Войдите, — приказал Янир, не отрываясь от чтения отчета.
Капитан Дэй подошел и встал перед столом Янира.
— Вы уверены, что поступили правильно, лорд Янир? — увидев поднятую вопросительно бровь Янира, он продолжил: — Превращая воинов в учеников. Эти мужчины пришли сюда, чтобы помочь тебе защитить и восстановить этот Дом.
— Именно это они и делают. А как бы сделали это вы, капитан Дэй? Убрав отсюда всех мужчин? Как тогда создавать этот Дом?
— У вас есть выбор из всех присутствующих здесь воинов. Воины, которых вы знаете, достойны.
— И тогда они станут моими, капитан? — спросил Янир. — О, я определенно планирую предложить должности тем, кого считаю достойными и подходящими для того, что собираюсь здесь сделать. Двое уже согласились. Но без программы тренировок, хорошей программы тренировок, ни один Дом не выживет. Я планирую сделать так, чтобы мои воины были самыми востребованными и уважаемыми во всей Империи!
— Но на это потребуется время, лорд Янир. Много времени, и пока вы этим занимаетесь, кто позаботится о том, чтобы этот регион функционировал правильно?
— Вы сомневаетесь в моих способностях, капитан? — Янир медленно поднялся на ноги. — Я напомню вам, что я — лорд, а вы — капитан!
— Из личной гвардии Императора!
— Да, вы — тот, кого Император посчитал достойным помочь мне. Но здесь не вы главный! А я. Все ясно?
— Конечно, лорд Янир.
— Хорошо. Теперь, когда мы все решили, я хочу, чтобы Корин взял на себя некоторые ваши обязанности, чтобы вы могли помочь оценить мужчин. Впереди ждет много работы.
* * *
Кэрбр окинул взглядом мебель, которую новая хозяйка дома сочла достойной. Он не мог в это поверить. Каждый предмет был создан кем-то из прошлых мастеров его семьи.
— Вы одобряете? — спросила Эбби, видя, что так оно и есть.
— Мое одобрение вряд ли необходимо, моя госпожа. Но да, это прекрасные вещи.
— Все созданы кем-то из вашей семьи?
— Да.
— Не могли бы вы показать мне клеймо?
Перевернув стул, Кэрбр показал на значок, выжженный на дереве, чем-то похожий на молоток с какими-то буквами, которые не говорили Эбби ничего.
— Это знак мастера по дереву Ома, он вырезал входные двери в ваше крыло. Надпись, которую вы видите вокруг, — на древнем торнианском и это имя лорда Радека Гуттузо.
— Вы сказали, что символ меняется?
— Да, миледи, каждый правитель выбирает свой собственный знак, символизирующий эпоху его правления.
— Так каков же был знак Короля Варика?
— Меч, миледи, сверкающий меч, — Эбби слегка улыбнулась, во всяком случае, это имело смысл, и ей подумалось, что этим Боги пытаются им что-то дать понять.
* * *
— Она очень умна для такой малышки, — произнес Райден, глядя на свою Богиню.
— Она… особенно после всего, что ей пришлось преодолеть… но в конце концов… сможет ли она преодолеть свое прошлое? Сможет ли принять его Янир?
— Это им решать, любовь моя.
— Знаю, но от них многое зависит.
— Тогда мы поможем им, когда в этом будет необходимость, но мы оба знаем, что это должно быть решено. Она никогда не станет леди, которая необходима Яниру, если она не доверится ему, а Янир никогда не станет лордом, которым он мог бы быть, если она не будет рядом с ним. Они станут началом новой эры на Этрурии, но только в том случае, если будут вместе.