Чувствующая (СИ)

Сегодняшний приход Авдеева выдернул ее из очередной практики. Ариана напряглась. Хлопок дверью был слишком громким, и за ним не последовало обычного раздражающего напевания. В комнату просочилось ощущение опасности. Она поспешно отошла от двери. И очень вовремя. Мгновение спустя в гостиную ворвался Авдеев. От его холености не осталась и следа: волосы взъерошены, галстук съехал, на щеке алел кровоподтек.
Увидев Ариану, он дребезжащим голосом выплюнул:
— Да что в тебе такого особенного, что этот щенок как с цепи сорвался?
И, не дожидаясь ответа, вторгся в ее сознание.
Ариана взвыла. Взбешенный Авдеев с остервенением потрошил ее память в поисках нужной информации. Напор советника был настолько мощным, что сопротивляться с активным блокиратором было бесполезно. От страха и боли Ариана забилась в угол и сжала голову руками. Из носа потекла кровь, по щекам покатились неконтролируемые слезы, но Авдеева это не останавливало. Он атаковал снова и снова, вымещая на ней злость. Ариана закрыла глаза и просто ждала, когда этот кошмар закончится.
«Вот и все», — с облегчением подумала она, почувствовав, что теряет сознание. И с радостью шагнула в объятия темноты. — Ну привет, — поздоровалась Ариана со знакомым туманом.
— А я ведь предлагал остаться со мной, — пробурчал он.
— Я не жалею. Жаль только, не успела попросить прощения у…
— Ариана, — внезапно прозвучало над ухом.
Она счастливо улыбнулась. Как хорошо, что в небытие с ней будет любимый голос.
— Ариана, если ты меня слышишь, пожалуйста, не сдавайся! Мы тебя обязательно освободим.
— Стас, — с нежностью сказала она. Здесь она могла себе это позволить, — прости меня. Я очень виновата перед тобой. Мне так жаль, что я не успела сказать тебе, как сильно я…
— Скажешь все лично, — оборвал ее голос. — Три дня, Ариана. Продержись еще немного. И, пожалуйста, возвращайся. Ты опять далеко ушла.
— Нет, не хочу, там… — от мысли о том, что в реальности ее ждет обезумевший от ярости Авдеев, она задрожала.
— Он больше не будет.
— Правда? — недоверчиво спросила Ариана.
— Разве я когда-нибудь тебе врал? Возвращайся не к нему. Возвращайся ко мне.
Перед глазами возникла уже знакомая золотистая нить, и она, поколебавшись, ухватилась за нее и шагнула вперед. К нему. Увы, очнулась Ариана все в той же гостиной. Правда, уже не на полу в углу, а на диване. В глубине души она надеялась, что какое-то невероятное волшебство перенесет ее к Стасу, но, очевидно, телепортация не входила в список существующих чудес. Раздался скрип. Ариана испуганно заозиралась в поисках советника. Тот обнаружился на стуле около двери.
— Суд через три дня, — бросил он, увидев, что она пришла в себя. А потом быстро поднялся и ушел.
«Так вот что имел в виду Стас, говоря о трех днях», — думала Ариана, рассматривая лепнину на потолке.
От мысли, что он в курсе ее ситуации, становилось легче. На следующий день после срыва Авдеева Ариана вздрагивала от любого шороха и постоянно прислушивалась, не поворачивается ли ключ в замке. Она не знала, нашел ли советник в ее памяти, что искал, или просто устал с ней возиться. Так или иначе, он больше не появлялся, что очень радовало.
Через три дня за ней пришли. Ариана заканчивала завтракать, когда в кухню вошел секретарь Романов в сопровождении высокой статной женщины.
— Целитель Совета осмотрит вас перед началом заседания, — объяснил он.
Ариана хмыкнула. Что же Совет не прислал целителя после ментальных пыток Авдеева? Осмотрел бы ее, пока она несколько часов лежала с запекшейся на лице кровью, не в силах пошевелиться. Ах да, наверное, тот забыл об этом упомянуть, а Совет не особо-то и интересовался судьбой обвиняемой. Дар полыхнул ненавистью, после чего последовал уже привычный удар током. Ариана лишь слегка поморщилась. Целительница же, наоборот, нахмурилась и поспешила положить ей руки на лоб. Руки у нее были прохладные и мозолистые, совсем не похожие на нежные ладошки Наташи.
— Минусовой резерв, разрывы на ауре, физическое истощение налицо, — спустя несколько минут вынесла вердикт женщина. — Вы что тут с ней творили? — обрушилась она на Романова.
 
Выглядела Ариана и правда неважно: бледная, с заострившимися скулами и лихорадочно блестящими глазами — настоящая вампиресса.
— Я сопровождающий, а не следователь, — сразу отмазался секретарь.
— Я все отражу в отчете. Бедная девочка! — продолжала сокрушаться целительница. — Снимите с нее блокиратор! Она того и гляди упадет, и вам некого будет сопровождать.
— Не положено ведь, — промямлил он. Видеть его прибитое выражение лица доставляло Ариане злорадное удовольствие.
— Немедленно! Под мою ответственность!
Секретарь с кислой миной подошел к Ариане и снял браслет. Несколько секунд ничего не происходило, а потом дар затопил ее эмоциями: здесь были и радость от воссоединения, и вина за неспособность ее защитить, и обещание оберегать в дальнейшем. Она не выдержала и разрыдалась на плече суровой целительницы.
— Все будет хорошо, девочка, — гладила ее по волосам женщина. — Как целитель, я ощущаю ауры, пусть и не вижу, как чувствующие. Ты точно ничего плохого не совершала. Считай, что мой голос в твою защиту у тебя есть.
— Время, — поджав губы, сказал Романов. — Белецкая, пройдемте.
***
Зал, в который привел Ариану секретарь, поражал размерами. Он походил на крытый амфитеатр. Над круглой площадкой с двумя столами и стульями ступенеобразно поднимались ряды сидений.
«Пустые», — увидела Ариана. Значит, заседание не публичное. Хорошо это или плохо?
Часть сидений в первом ряду были огорожены с двух сторон, образуя своеобразную ложу. Здесь все места были заняты.
«Так вот кто у нас вершит справедливость», — рассматривала Ариана возвышающихся над ней одаренных. Те, в свою очередь, не менее внимательно разглядывали ее. Все, кроме Авдеева. Тот что-то строчил в своем блокноте и при ее появлении даже не поднял голову.
Независимые не производили какое-то особенное впечатление. Тринадцать пожилых мужчин и женщин с непроницаемыми лицами. Только один мужчина дружелюбно улыбнулся Ариане, поймав ее взгляд. Романов усадил ее за один из столов, а сам понес отчет целительницы в ложу. Ариана заметила, что он отдал его тому самому приветливому мужчине. Интересно, а среди Независимых есть какая-то иерархия? Он тут главный или просто так вышло? Обдумать мысль она не успела. Секретарь занял свое место рядом с ложей и громогласно объявил:
— Слушается дело Арианы Белецкой, обвиняемой в незаконном владении даром чувствующих. Ответственный следователь: Авдеев Павел Федорович. Истец…
Ариана затаила дыхание. Наконец-то она узнает, кто стоит за ее задержанием. Дверь в зал распахнулась, и одновременно с этим Романов произнес...
Как вы думаете, кто войдет в зал? — Кира Соколова.
Ариана остолбенела. Кира?! Нет, не может быть. Она посмотрела на подругу, севшую за стол напротив, и покачнулась от сквозившего в ее взгляде презрения.
— Госпожа Соколова, вам слово, — сказал Романов.
— Я же предоставила все документы.
— Ваши претензии должны быть донесены до всех присутствующих на заседании, — ответил секретарь.
Кира раздраженно вздохнула и вышла в центр зала:
— Добрый день, уважаемые Независимые! Как вы знаете, род Соколовых вот уже несколько столетий преданно служит Совету. Мы всегда поддерживали вашу благородную миссию оберегать одаренных и следить за честным использованием дара.
Несколько советников согласно закивали.
— Мой муж, Корней Ерохин, не только блестящий охотник, но и талантливый шифровальщик, — Кира бросила торжествующий взгляд на Ариану и демонстративно поправила идеальную укладку правой рукой. На безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо.
 
Ариана сидела как громом пораженная. Она не понимала, что ее шокировало больше: тот факт, что бывшая подруга подала на нее в суд, или то, что та вышла замуж за Корнея. Наверное, все же первое. Ладно, она увела у Арианы парня. Сердцу не прикажешь — так вроде говорят? Но это же Кира! Кира, с которой она делилась всеми секретами. Кира, которая говорила, что Ариана — единственная, кто заставляет ее верить в добро и дружбу. Кира, которая обещала стать крестной ее детей. Ариана потрясла головой. Неужели эта высокомерная брюнетка когда-то была ее лучшей подругой?