Чужие степи 2 (СИ)

Получилось всё очень сжато, можно сказать в двух словах, но суть передал.
К новостям она отнеслась спокойно, спросила только, когда мы расскажем остальным, чтобы она сама могла со Славиком пообщаться. А то что станице грозит опасность, её как-то не впечатлило. 
— Кстати, — закончив рассказ, вспомнил я, — а что с девочкой? Говорят очухалась? 
— В каком-то смысле. Только с головой беда; ничего не помнит, заговаривается. Вячеслав сказал её о край плиты бетонной приложило; то ли сама ударилась, то ли взрывом отбросило. — расстроено вздохнула Аня.
— Не притворяется? — такое вполне возможно, лучший способ уйти от расспросов — закосить под придурка. 
— Не должна. Реакции все естественные, чтобы так сыграть, надо хорошо разбираться в вопросе, — а это вряд ли, молодая слишком. — разведя руками, пояснила Аня.
— Ясно, понятно... И какие прогнозы? Скоро очухается? 
— Если не вспомнила сразу, то неутешительные. Надежда конечно есть, но я бы особенно не рассчитывала. 
— А с седым что? Говорить когда сможет?
Аня помолчала немного, — видимо обдумывала ответ, и когда наконец заговорила, по её тону я понял что и с этой стороны всё плохо.
— Я бы не рассчитывала на это. — заявила она. — Он потерял очень много крови, и говорить о чем-то подобном слишком преждевременно. Тем более в контексте «когда».
— И что, ничего нельзя сделать? 
— В наших условиях нет. — поджав губы, нахмурилась Аня. — Кровь ему нужна, а это сам понимаешь, — никак. 
— Нет, ну почему же? Я видел у него нашивку с группой и резусом, он явно бывший военный, и форма эта точно его, иначе бы содрал. Может быть у кого-то из наших такая же группа? Можно же перелить?
Я где-то читал что переливают прямо вот так, напрямую, из вены в вену. 
— Нет, это невозможно. Для этого необходимо серьезное оборудование, а такое не в каждой больнице имеется. — спуская меня с небес на землю, Аня и сама расстроилась. — А у нас даже глюкозы нет, — продолжила она, — чтобы бы капельницу поставить. Так что про кровь забудь, не знаю откуда ты это взял, но так не бывает. 
— Глюкозы? — когда мы тащили мешки с собранными Леонидом трофеями, в одном из них что-то позвякивало, я тогда еще спросил у него, — «не водка ли?» Тот усмехнулся, и с сожалением ответил, — «нет, хрень какая-то медицинская, забей, у меня есть, я тебе и так налью». — Я подумал что надо посмотреть, но как-то отвлекся и позабыл. 
— Это я образно, — ответила Аня, — капельница с глюкозой конечно не помешала бы, хоть и не панацея.
— Жаль. Очень жаль. — сдался наконец я, — ты тут еще будешь? Или наверх пойдешь?
— Пойду конечно, надо девочку перевязать, да и седого осмотреть не мешает. — ответила Аня, укрывая твареныша покрывалом. 
Так что до пятого мы дошли вместе, потом она зашла в квартиру, а я побежал наверх, к Леониду. 
Бежал правда недолго, после восьмого этажа проснулась дыхалка, точнее одышка, а к шестнадцатому я уже еле доползал. Не знаю почему, но в последние дни, усталость наваливалась непривычно быстро; может быть от того что зима, а может и на нервной почве.
Но так или иначе, до верха я добрался, и первым делом поинтересовался у Леонида насчет бутылок с «медицинской хренью».
— Так не трогал я их. — ответил тот, — там немного было, не помню название, на «г-э» что-то, они в коробке картонной лежали, ну и чтобы коробку не пихать в мешок, я их так рассовал, между тряпок. 
— А мешки где? — уточнил я, надеясь что «г-э», это и есть глюкоза.
— В комнатке дальней, где побросали вчера, там и лежат наверное. Мы спальники только забрали оттуда... — не понимая причины моего интереса, озадаченно отвечал Леонид.
Услышав всё что мне нужно, задерживаться я не стал, и поблагодарив его, рванул обратно. Спускаться всегда легче, поэтому уже через минуту уже принялся за потрошение похудевших мешков. 
Одежда кое-какая, посуда, пара небольших батарей, — как сказал тогда Славик — севших, игральные карты, книжка не на русском, и наконец то что я искал; несколько одинаково пузатых бутыльков. 
 
— Гемодез. — расстроено прочитал я, — получается зря бегал.
Но как бы там ни было, а показать находку все равно нужно, поэтому отложив бутылки в сторону, — так чтобы никто не разбил случайно, одну я забрал с собой.
Аня сидела возле седого, и с сомнением разглядывала пропитавшийся кровью бинт на его ноге.
— Только это. — дождавшись когда она отвлечётся от раненного, я передал ей бутылку. — Думал глюкоза. 
Супруга прокрутила её в руке, поворачивая этикеткой к себе, и прочитав название, с удивлением посмотрела на меня.
— Одна? — спросила она. 
— Нет. Несколько штук ещё есть. 
В итоге оказалось что содержимое бутылки гораздо лучше глюкозы: сильно просроченный, — если здесь можно говорить о каких-то сроках, но не ещё помутневший кровезаменитель. 
Вопрос о том; ставить раненому препарат, или не ставить — не стоял — и уже через несколько минут в вене седого торчала капельница.
С девушкой оказалось сложнее, находясь в сознании, она категорически отказывалась от каких-либо манипуляций. Нахохлившись, сидела в углу, и таращилась на всех испуганными глазами. Конечно можно было её и насильно уколоть, но Аня решила её пока не трогать, тем более что она и так шла на поправку. 
К обеду вернулись мужики. Подвал они пока не откопали, но сегодня рассчитывали закончить. Кроме этого нам нужно было расчистить полосу для взлёта, слить с машин бензин, и залить его в баки кукурузника, сами же машины закатить в подвал. Если заниматься только этим, и ни на что не отвлекаться, уйдет как минимум три дня, — а ведь есть ещё и другие дела, которые так же требуют внимания. — Так что неделю только на расчистку и подготовку самолёта. 
Правда когда я говорил о том что нужно готовить полосу, особого энтузиазма ни у кого не видел. Ведь если не знать того что знаем мы с Леонидом, а теперь еще и Аня, можно подумать что это не необходимость, а непонятно зачем пришедшая мне в голову блажь. 
Хорошо что ненадолго это недопонимание — как только Леонид закончит разбираться с гаджетами, так и посвятим общественность в курс дела. И скорее всего произойдет это за ужином, который, кстати, нужно было ещё добыть. Взятые с собой невеликие запасы быстро улетучились, — шутка ли — столько ртов. Тем более аппетит, в таких условиях, не засыпал никогда. — Кажется, объяви три обеда подряд, — и никто не откажется.
Так что мясо требовалось не только тваренышу, но и нашей военно-трудовой артели. 
Но за питание мы не переживали. Зверья здесь, как и повсюду в этом мире, было предостаточно. — Одних только зайцев в округе куча. Не знаю зачем они шли в город, но факт оставался фактом, — куда не глянь, везде заячьи шарики разбросаны, причём не где-то в отдалении, но прямо возле стоящих у подъезда машин. 
Сам я охоту я не люблю, и за всё время, проведённое в этом мире, охотился всего несколько раз. Но махать лопатой не люблю ещё больше, поэтому после обеда решил самостоятельно заняться добычей продовольствия, поставив окружающих перед фактом. Естественно в своём желании одинок я не был, — никому не хотелось кидать снег, но так как лыж всего две пары, за место под солнцем возник небольшой спор, в котором, предъявив убедительные аргументы, победил Олег. Весь вчерашний вечер он провозился с трофеями, и сегодня хотел что-то там проверить, поэтому и настаивал на своём участии. 
В куче нашего и не нашего оружия, он тоже навел порядок, разобрав весь скопившийся арсенал, лишнее Олег составил в третьей комнате вдоль стены.
Пушек в итоге получилось прилично, кроме того что на каждого активного бойца дополнительно выходило по паре автоматов, у нас теперь имелась снайперская винтовка, винторез — его мы тоже включили в список, пулемет дегтярёва, несколько пистолетов, пара карабинов, гранаты, и ещё так, по мелочи. 
Единственно что стрелять из всего этого многообразия было не кому — но лично мне это не виделось большой проблемой.