Чужие степи 2 (СИ)

— Постой, тогда получается что золото ушло туда откуда его взяли, а свитер вернулся на своё место? 
— Ну если всё так, то да, все эти вещи вернулись туда где находились когда-то.
— А мужики как же? Они то куда делись? 
— Если следовать этой логике, то тоже должны были откатиться к заданной точке во времени. 
— Это значит они сейчас по домам сидят? — наконец дошло до меня.
— Возможно, надо проверять. 
  
Глава 11
 
Мотор прогрелся быстро, сливали только долго; не знаю почему, но масло, даже горячее, текло очень медленно, и вместо положенных пятнадцати минут мы провозились около часа.
Леонид за это время успел прийти, и снова уйти, так же в качестве посыльного. Подробности передавать на словах я не стал, попросил лишь обрисовать в общем, и взять адреса Иваныча и его группы, — не терпелось проверить нашу гипотезу. 
Честно сказать я не особо надеялся на оживление мужиков, оно хоть и складно выходило, но всё равно находилось за гранью моего понимания. Потому что если всё действительно так, и люди вернулись так же как свитер, нам всем придётся полностью перестраивать привычное восприятие мира. И к чему это приведёт, одному богу известно.
Оттащив бочку в смежную с ангаром комнатку, мы растопили там печь, — точнее не растопили, а оживили — глубоко в её чреве ещё теплились малиновые уголёчки, стоило лишь подкинуть пачку бересты, подуть, и они разгорелись. Дождавшись когда гудение печи станет ровным, мы немного отогрелись, стряхнули снег с унтов, и с сожалением вздыхая, покинули тёплое местечко. Нужно было ещё снять аккумуляторы с самолёта, иначе они замерзнут, и это будет уже совсем другая история. Оно конечно дело нехитрое, но времени заняло порядком; пока раскрутишь наколхоженные крепления, — батареи немного отличались от родных и не помещались в специально приспособленные места, ну и пока погрузишь на тележку, пока допрёшь... Это летом на тележке хорошо по земле катить, а по снегу как-то не очень едет, приходится где толкать, а где и на руках нести. 
В общем мы ещё не закончили, а Леонид уже опять успел вернуться. Сказал что Алексеич слегка в шоке, но к известию отнесся адекватно, и передал мне нацарапанные на тетрадном листке адреса. 
Шесть человек, двое неподалеку, один в самом конце, и ещё трое на седьмой улице. Пешком долго, значит надо брать машину и начинать с дальних адресов.
— Тогда тебе и ехать Лёнь. — обрадовал я "посланника". — Меня знают, переполошатся раньше времени, а ты подозрения не вызовешь, спросишь, вроде как по делу какому-то, ну а дальше сам смотри, как пойдёт, главное узнать, дома человек, или нет.
— Погоди, я с ним поеду. — вмешалась Аня, — тоже хочу посмотреть.
Спорить я не стал, так действительно лучше. Леонида ещё можно обмануть, испугаются, скажут мол нет никого, а жену мою не проведёшь, ложь она за версту чует. Тем более что и говорить скорее всего придется с женщинами.
— И это... — задержал я их, — оружие возьмите, на всякий случай...
Если не на дежурстве, по селу с пушками мы не бегали, максимум что-то под одеждой, но в данном случае лучше перестраховаться, неизвестно как оно пойдёт.
— Думаешь всё так серьёзно? — недоверчиво глянул Леонид. — Я мужиков этих давно знаю, нормальные они...
— Блин, Лёнь, твои нормальные мужики все там лежат, — махнул я в сторону самолёта, — а тут вообще хрен знает. — Возьми калаш, не пригодится, — и слава богу, но всегда лучше перебдеть, чем недобдеть, сам же знаешь. 
Спорить дальше Леонид не стал, проникся. Скорчил правда лицо недовольное, и заскочив в сторожку, вышел оттуда с укороченным калашом, который сразу же закинул на заднее сиденье.
— Начните с Иваныча, и если вдруг он дома, сразу возвращайтесь. — отдав последнее напутствие супруге, я захлопнул дверь. 
Мотор заурчал, поработал десять секунд, и хрустя свежевыпавшим снежком, машина тронулась с места, а мы с Андреем потащили аккумуляторы к ангару.
— Как думаешь? Вернутся они? — спросил я, когда разгрузившись, уселся передохнуть возле нагревающейся печи. 
 
— Кто? Лёнька? — не сразу понял он.
— Причём тут Лёнька? Я про Иваныча с Рустамом. 
Андрей пожал плечами.
— Не знаю. Звучит бредово. Не верю я во всю эту чертовщину. 
Он помолчал немного, и продолжил.
— Вроде и складно всё, и саму возможность подобного отрицать глупо, но не могу себя заставить. Умом понимаю что Аня правильно говорит, логично всё, но наверное я настолько закостенелый маразматик что чуждо мне это...
— Но труп то пропал. — возразил я.
Андрей кивнул.
— Знаю. Поэтому и не спорю. Только заставить себя думать что это наша реальность, не могу. Я вообще после того как башкой повредился, стал как-то иначе всё воспринимать... Живу вроде, дышу как все, думаю даже... Но стоит глаза закрыть, и кажется мне, будто я и не просыпался вовсе, уснул в том, в нашем мире, и сплю до сих пор. 
— Ну ущипни себя. 
— Думаешь не щипал? Ещё как щипал...Не помогает, так и сплю.
— Ну сон это тоже неплохо. Ты главное не забывай что для окружающих это совсем не сон, а самая что ни на есть реальная реальность, причём очень жестокая, и от того как мы себя поведём в целом, и ты сам в частности, сейчас очень многое зависит.
— Например? — кисло уточнил Андрей.
— Например будущее наших с тобой детей. Ты же не хочешь чтобы твои жена и дочь украсили чей-то гарем? 
— Не хочу. Но это же сон?
Я ещё там, в посёлке заметил что с Андрюхой что-то неладное творится, но как-то значения не придал, и наверное зря. Судя по всему он прав, и удар головой не прошёл даром, — иначе чем объяснить его такое поведение?
— К доктору бы тебе Андрюх, я тут вспомнил картинку одну, смешную, как раз про наш с тобой разговор. 
— Какую? 
— А там сидят два монаха, и спорят на тему реальности бытия, хохочут оба, и один другому говорит, — а давай ты будешь не здесь, а я не сейчас. Давай?
Так и мы с тобой — ты не здесь, а я не сейчас...
Андрей усмехнулся. 
— Ну ты психолог прямо. Я ж не сумасшедший; и вижу всё, и слышу, и понимаю. А на счёт сна, это я так, депрессую чего-то... Нажраться что-ли? 
— Вот разберёмся со всем этим дерьмом, тогда и нажрёмся. А пока пошли в сторожку, Аня с Лёнькой должны уже вернуться. 
И мы, надев шапки и поплотнее укутавшись, вышли на улицу как раз в тот момент когда со стороны хутора показался Уазик.
Проколесив прямо до сторожки, он остановился и похлопав дверями, выпустил пассажиров.
Издали конечно не понятно, успешно они съездили, или нет, но судя по тому что не бегут делиться новостями, — вхолостую.
— Нет. Дома они не появились. — подтвердил мои догадки Леонид. 
— Хреново... — я до последнего надеялся что не придётся ничего объяснять родственникам погибших, а теперь хоть плачь, хоть вой, а в кузовок полезай. Хреново... 
— Ну и что будем делать? 
— Хороший вопрос. Не знаю. Я бы отдохнул немного, а там глядишь и мысли какие появятся. Алексеич чего говорил? — обратился я к Леониду, он последний был в штабе. 
— Ничего конкретно, сказал думать надо. 
— Ну и отлично. Он пусть думает, а мы тогда по домам пока, спать охота, да и пожрать бы не мешало. А то желудок уже сам себя переваривает. — Я посмотрел на часы; без десяти четыре, ещё пара часов и стемнеет. 
— А с мужиками чего? — Леонид взглядом показал на дверь сторожки.
— Да ничего. Постарайся им растолковать что трепать о сегодняшнем не стоит, и отпусти, не держать же их здесь вечно?
— Хорошо. Попробую объяснить.
— Тебя подвести?
— Нет, езжайте, я пока тут поохраняю. — отказался он, и не оборачиваясь, пошёл к дверям сторожки.
*****
Закинув Андрея к нему домой, мы с Аней заехали в больницу, я хотел повидать деда, справиться о здоровье, и узнать почему плохо сливалось масло, но он спал, и я не стал его беспокоить. У неё тоже были какие-то дела, и прежде чем она освободилась, я успел хорошенько подмёрзнуть.