Сказки Вайоры. Милана (СИ)

Нам бы их проблемы, хмыкнул я. Хотя у алифрейцев проблемы не меньше наших. Милуксийцы не любят в своем пространстве инопланетчиков, а основные разработки этих камней идут именно в их шахтах.
— Мехль, — выругался брат, — знал бы что она это серьезно, ни за что бы не предложил, — и прыгнул за ней.
— Да что у нее в голове? Вода же холодная! — проворчал я и бросился за ними. Когда вошел в воду, показалось, что мошонка просто втянулась. Настолько вода была холодной. Или может мне так показалось? Ведь последний час мы провели в очень нагретом, влажном помещении. Пот тёк по спине, по рукам. Милана, расстелив полотенце и сев на него скрестила ноги и прикрыла глаза. Все помещение наполнил горячий влажный пар. Сидеть на скамьях, выложенных серо-зеленой мозаикой было неприятно, они быстро нагрелись, мы последовали примеру девушки.
Я недоумевал. Ну и в чем тут интерес?
— Почти как дома, — прошептала Милана, а я зацепился за ее слова. Я помнил, девушка должна привыкнуть к нам и перестать бояться.
— У тебя дома есть такие парильни?
Она оживилась, я сделал пометку, что воспоминания о ее мире ей приятны, возможно, тут, на Вайоре найдутся места, напоминающие ей её планету?
— Да, у нас такое называется хамам. Такой же влажный пар, очень похожие сиденья. Я не раз бывала в таких. Мне нравилось после плавания в бассейне греться там, а потом встать под прохладный душ, чтобы остудить разгоряченное тело.
Лэн присоединился к беседе:
— Нет проблем, Милана, можно нырнуть в озере, тут в подножиях скал.
Её глаза загорелись:
— А можно? Да?
Мы с братом переглянулись и кивнули. Ну не брать же свои слова обратно.
Сегодня второй день путешествия Миланы по нашему миру, вчера она и Лэн выехали из таиры в сопровождении телохранителя Лэна, брат записывал на свой переговорник все, что делала или говорила Милана, мы договорились потом это обсуждать и разрабатывать дальнейшую тактику. Вчера они долетели на флаэере до первой точки — Тимримские водопады. Когда-то, когда мне дали разрешение жениться на Майлир Вэр`Шоатек, я сделал ей предложение на этих водопадах. Это романтическое место и вайорские пары проводят там медовый месяц, или процедуру обручения. Там очень живописно, вокруг водопадов и озера, в которое они впадают, расположено множество бунгало, отелей, домиков. Это целая индустрия. Лэн продумал все до мелочей. Сначала поездка на сами водопады. Неугомонная Милана с энтузиазмом поднималась по ступеням на самый верх, переходила между скал по качающимся мостикам, закусив губу и стараясь не смотреть вниз, а потом она, сидя на одном из камней смотрела, как потоки воды срываются со скал и падают вниз. Она что-то говорила, улыбаясь, но из-за гула воды этого слышно не было, потом они с Лэном посетили представление аэрогимнастов из мира Эрго. Ничего особенного, просто несколько гуманоидов летают красиво в шарах, внутри которых отсутствует гравитация, а эргийцы очень пластичные существа. Уверен, там было очень романтическое предоставление или о неразделенной любви или о том, что двум любящим не дают быть вместе родители. Ай да Лэн. Всё продумано. А потом они ужинали в беседке, увитой гирляндами цветов. Милана наотрез отказалась пить алкоголь, но с удовольствием пила прохладные морсы.
А сегодня наш эксперимент каталась по скалистым дорогам на хиашши — нелетающая огромная птица. Кожистая голова, такое же кожистое тело, зачатки крыльев, и только на хвосте и затылке имелись перья. Две мощные ноги с огромными когтями без устали моги носиться по горам. Вайоры давно приручили хиашши и использовали их для разных нужд, например, для развлечений.
Независимая Милана ни за что не хотела принять помощь барата, а никого из обслуживающего персонала Лэн к нашей собственности не подпустит. Я, впрочем, тоже. Милана — наша. Счастье, что этот хиашши оказался терпеливым и только иногда переминался с ноги на ногу. Похоже эта упрямая женщина никогда не ездила верхом. С десятой попытки она села в седло… задом наперед.
Я рассмеялся, смотря запись. Девушка, злясь спрыгнула вниз, в объятия Лэна, фыркнув при этом:
 
— Я могу сама!
А затем она снова мучила своими попытками бедное пернатое, Лэн не выдержав, и выждав, когда Милана отвернется и попытается снова вставить ногу в седло, поддержал ее за талию и подсадил.
— Спасибо, — поблагодарила она. Надо же, а я думал молча сморщиться как обычно, глядя на нас.
Они проехали через перевал Тимримских гор, спустились на цветущее красными и белыми цветами — шайламами плато. Они застали самый пик цветения — когда вся округа, до горизонта покрыта цветами. Даже меня это зрелище впечатлило. Милана спросив разрешения проводника с слезла с хиашши собрала несколько шайламов и улыбаясь что-то плела из этих цветов. Хм, необычное украшение для волос. Она одела его на голову и пару часов ехала так.
В Ихроте — городе, а вернее курорте, вырезанном в скалах, находившихся на самом краю пустыни, встречал их уже я. Милана закусив губу перекинула ногу и спрыгнула с седла и сделав шаг, начала заваливаться. Я подхватил девушку на руки.
— Я сама пойду, — прошипела девчонка.
— Конечно сама, — я опустил ее на ноги, она попыталась сделать шаг и из ее глаз потекли слезы.
Лэн расстроился. Хотел показать нашей строптивой девушке красоты нашего мира, а получилось, что от непривычных нагрузок она сейчас еле смогла двигаться. Она снова попробовала сделать шаг, и ее снова покачнуло. Я придержал ее за талию.
— Может в парную? — неуверенно спросил Лэн, — а потом на массаж.
— Да…массаж, — девушка немного оживилась, — а то завтра я встать не смогу.
***
— Ммм, — промычала разгоряченная руками массажистов блондинка. Когда мы с Лэном вошли в массажную комнату, Милана уже лежала на массажном столе лицом вниз. Мы молча нанесли на светлую кожу масло аргальского дерева, и я начал разминать плечи девушки и руки. Мышцы были очень напряжены, она действительно бы завтра не смогла встать с постели. Лэн занимался поясницей и ягодицами. Мехль, попа Милана очень упругая, прикрыта крошечными трусиками. Глядя как Лэн разминает эту аппетитную для всех мужчин часть женского тела, почувствовал, как возбудился. Лэн усмехнулся и глазами показал на свой бугор на штанах. И все же брат не сдержался, он провел рукой по промежности девушки. Та мгновенно перевернулась и, прикрыв свою грудь простыню зло посмотрела на нас.
— Опять вы! Я думала массаж делают профессиональные массажисты!
— Запомни, Милана, ты — наша, мы никого не подпустим к тебе, — жестко сообщил я.
— А… — она вдруг равнодушно протянула, — ну берите своё, давайте покончим с этим.
Она легла на массажный стол, стянула трусы и развела ноги, а сама равнодушно уставилась в потолок. Она была возбуждена, это было хорошо видно, клитор набух, складочки были влажными. Пока ее разминали руки массажистов наша Милана возбудилась.
— Нет, Милана, так, — я выделил это слово, — мы не будем, мы будем, когда ты сама захочешь этого.
Я протянул строптивой девушке простынь, она завернулась в нее и ойкнула, когда Лэн подхватил ее на руки и понёс в наши комнаты. Она настороженно смотрела на нас:
— Оденься Милана, нам пора ужинать, попробуешь замаринованное в вайорских травах мясо, приготовленное на углях, — сообщил я. Она стояла перед нами в простыне, сквозь тонкую ткань были отчетливо видны кольца, вдетые в ее соски. Мехль. Я снова начал возбуждаться.
— Мы подождем тебя на балконе.
Милана
Мясо было нежным, таяло во рту, овощи, поданные к нему, были запечённые. Чем-то напомнило наши шашлыки и овощи-гриль. Но готовили тут же, при нас, прямо на костре. Я, натянув плотные брюки, рубашку, одев стеганый жилет (где-то читала, что ночи в горах могут быть прохладными) и заколов волосы заколками (по-моему, Лэн меня облапошил, сообщив, что это бижутерия) вышла к парням. Я оценила, что они отказались от секса, хотя оба были возбуждены. Впервые закралась мысль, что если мы будем друг друга узнавать вот так постепенно, возможно нас сложатся отношения с кем-нибудь из них. Они старались. Они действительно старались. Полулежа на подушках вокруг блюда с мясом они лениво перебрасывались фразами. Я ни о чем их не спрашивала. Очень боюсь, что мою вежливость посчитают за интерес. Они чувствовали мою напряженность…