Искусство бегать на каблуках (ЛП)

— Спасибо, Шон, — сказала она, как будто тот согласился. Как будто понятия не имела, кто перед ней. — Ты такой милый.
Он снова перевел взгляд от ее губ к глазам. К растерянным голубым глазам. Она совсем его не узнала.
И улыбнулся. Если бы у него была более ясная голова, Шон бы сказал ей прямо здесь и сейчас. Может быть, его улыбка не превратилась бы в тихий смешок, если бы он не чувствовал облегчение от отсрочки возможного конфликта с тренером Ковальски.
Лекси начала двигаться, пока не оказалась на коленях спиной к Шону. Копна светлых кудрей доставала ей до середины спины, Лекси перебросила волосы на одну сторону.
— Я признательна тебе за помощь.
Наушники лежали на гладкой коже, Лекси пахла дорогими духами. Платье застегивалось на маленькие пуговки, которые начинались между лопаток и спускались вниз по спине куда-то ниже ягодиц.
Все в Лекси выглядело мягким. Начиная от волос, кожи и ресниц, заканчивая улыбкой, которую она послала через плечо.
— Прости, у меня нет крючка для расстегивания пуговиц.
Шон не мог вспомнить, когда раздевал женщину не для того, чтобы уложить ее в постель. Он засунул стакан в держатель между креслами и прикоснулся к первой пуговице. Та проскользнула сквозь пальцы, и он костяшками задел кожу Лекси. Попробовал снова с тем же результатом, но на третий раз все же умудрился протащить пуговку сквозь петлю.
Лекси была красивой и нежной. Она была хаосом и безумием, и настоящей занозой в заднице. Со второй пуговицей оказалось справиться труднее, чем с первой, и Шон выругался под нос, пока пытался расстегнуть ее.
— Я знаю, что я заноза в заднице, — сказала Лекси, очевидно, его раздражение уловил микрофон, торчавший у уголка рта. — Иногда.
В наушниках послышался смешок Джимми, как будто он тоже был с этим согласен.
— Как ты попала в «Давай поженимся!», Лекс? — спросил пилот. — Я удивился, увидев тебя в этом шоу. Никогда не думал, что ты из тех женщин, кто отчаянно хочет замуж.
— Я не из них.
Пальцы Шона оказались слишком велики, и он замешкался с третьей пуговицей. Посмотрел вниз на длинный ряд этих гладких пуговичек и маленьких петелек и задумался, не лучше ли просто разорвать платье по шву.
— Я решила принять участие в шоу, потому как думала, что это будет отличный бесплатный пиар для моего бизнеса. Тогда это казалось хорошей идеей. — Лекси покачала головой, и один локон выскользнул из ее руки и упал на спину. — Мне нужно было сделать что-то заметное. Что-то, чтобы раскрутить мой бренд и хорошо продвинуться. — Шон взял локон светлых волос и убрал со своего пути. — «Шкафчик Ням-Ням» продается только в онлайне, — продолжила Лекси, — и я не могу соперничать с большими торговыми сетями. Я собираюсь открыть свой первый оффлайн магазин в Бельвью недалеко от торгового центра, и мне нужна реклама.
Шон застыл, когда мягкие волосы снова упали ей на спину. «Шкафчик Ням-Ням»? Для него это звучало как название секс-шопа. Типа как «Бесстыжая от природы» или «Горячий бизнес».
— И как, сработало? — поинтересовался Джимми.
— Через десять минут после выхода первого эпизода мой сайт получил шестьдесят посещений за тридцать секунд и «упал». За три месяца продажи онлайн выросли на пятьдесят восемь процентов, а моя линия «Потрясающая ФиФи» полностью распродана.
«Потрясающая ФиФи?»
— Я и не знал, что у магазинов для зверей такая зверская конкуренция. — Джимми засмеялся собственному каламбуру.
Убирая волосы Лекси, Шон нахмурился, хотя сам не понял почему.
— У тебя магазин для животных?
Она повернула голову и посмотрела на него своими голубыми глазами.
— Я шью и продаю одежду для животных.
— Ты продаешь собачью одежду.
Это было скорее неверие, чем что-то еще. Шон испытывал отвращение к брехливым собачкам. Особенно к брехливым собачкам в кожаных куртках и байкерских шляпах.
— Да, но я расширила бизнес, чтобы включить игрушки и лежанки, и предметы безопасности. — Лекси пожала обнаженным плечом, и прядь волос снова упала обратно. — Почти все, что может понадобиться животному.
 
— Животным не нужна одежда, — заметил Шон, и снова убрал локон в сторону. Тот зацепился за стразы или кристаллы, или что-то в этом роде, и остался там.
— Им так же не нужны специальные площадки для прогулок и домики, но я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь плохо говорил о площадках для выгула собак или кошачьих домиках.
— Не позволяй Лекси начинать разговор о собаках, — предупредил Джимми.
Шон тянул и тащил, и умудрился вытащить четвертую и пятую пуговицы из маленьких петелек. Шелковая ткань разошлась, и красный отпечаток от тесного платья расчертил кожу Лекси. Шон провел большим пальцем по рубцу на идеальной коже. Только настоящий засранец мог считать, что Лекси должна оставаться в неудобном платье, которое врезается ей в кожу, еще три часа.
— Я люблю всех животных. — Ее щеки окрасились в нежно-розовый цвет, и она наклонила голову. — И у меня талант к шитью одежды для животных. Мама сказала, что это у меня в природе, я унаследовала от прабабушки, которая обожала делать одежду для своих цыплят. Хотя остается загадкой, почему она тратила свой талант на цыплячью одежду. Цыплята грязные и заканчивают свою жизнь на гриле.
Что за черт? Кто-то из ее семьи делал одежду для цыплят? Она ненормальная?
— Когда я была маленькой, то делала одежду для своих плюшевых игрушек и даже для статуэток с травой чиа. А когда мне исполнилось семь, папочка купил мне первую собаку. С тех пор я шила модную одежду для всех своих собак. После Понго у меня были Леди и Трамп. А теперь только Ням-Ням. Она породы китайская хохлатая и просто милашка.
— Господи Иисусе.
Все ее дикие рассуждения о собаках, одежде и цыплятах были просто бредом сумасшедшей. Совершенно сумасшедшей, упрятанной в красивую упаковку. Красивую упаковку с гладкой кожей, которая так и приглашала мужчину коснуться ее губами. Например, на шее, где она так вкусно пахла.
— Несколько месяцев назад я сделала плащ Супермена для игуаны. Конечно, это был особый заказ.
Несмотря на ненормальность Лекси, тело Шона откликалось на нее. Жаркий толчок в глубине живота, который достиг паха. Учитывая, что Шон раздевал прекрасную женщину, — совершенно естественный отклик. С которым он и не боролся, что не значило, будто Шон доволен собой: он не получал удовольствия от стояка на ненормальных женщин, обреченных создавать хаос.
— Не получается. У меня пальцы слишком большие, а эти пуговицы слишком маленькие. — Лекси подняла на него взгляд, и Шон добавил: — Придется разорвать.
— О. — Она смотрела ему в глаза несколько мгновений. — Даже не знаю. Продюсеры могут потребовать его обратно.
Шон ухватился за половинки платья, собрав в кулаки столько шелка, сколько смог. В кабине раздался звук рвущейся ткани, и несколько пуговиц просвистели мимо головы и изрешетили фюзеляж. Последний рывок, и платье распахнулось, обнажив гладкую кожу, ужасные красные рубцы и белый корсет. Шон скользнул взглядом вниз по шнуровке к впадине позвоночника внизу корсета. Не спрашивая, он забрался пальцами под платье, оттолкнул в сторону колючую сетку и потянул металлическую молнию вниз так далеко, как смог. Затем поднял руки, как ковбой, связавший теленка, и сел обратно на свое место.
— О, Боже мой, как хорошо. — Лекси завела руку назад и почесала красную отметину на пояснице. — Я едва дышала.
Изгибаясь назад и вперед, Лекси пыталась встать, но поскольку руками удерживала платье на груди, понадобилось несколько захватывающих минут, прежде чем она смогла выпрямиться настолько, насколько возможно.
Шон сделал глоток и посмотрел поверх стакана. Если Лекси уберет руки, ее грудь выпадет из платья. Шон ждал с предвкушением, но был ничуть не удивлен, когда Лекси нахмурилась от раздражения и снова попросила его помочь.
— Нужно, чтобы ты забрался под платье и стянул нижнюю юбку. Чертова штуковина почти стоит сама по себе. Я бы попыталась, но… — Она замолчала и опустила взгляд к рукам.