Искусство бегать на каблуках (ЛП)

В раздевалке Шон расшнуровал коньки и сбросил снаряжение. Пот пропитал футболку под подмышками и на спине, где лежали наплечники. Он быстро сменил тренировочную толстовку на толстовку «Найк» и схватил кроссовки. Вышел из раздевалки, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, и двинулся по туннелю к выходу. Ему требовалось подышать. Ему нужен был свежий воздух. Ему необходимо ее остановить. Джон высунул голову из кабинета и крикнул ему вдогонку:
— Куда ты так торопишься?
Дерьмо. Шон оглянулся через плечо.
— Чтобы сказать твоей дочери, что я люблю ее, — ответил он, не останавливаясь.
Он двигался по извилистому туннелю, набирая темп, пока не перешел на бег, затем толкнул дверь и вышел на свежий сиэтлский воздух.
Лекси представлялась во многих ипостасях для разных людей. Дочь. Босс. Спасительница домашних животных. Невеста из «Давай поженимся!». Для него же она была солнечным светом и хаосом. Смешной девчонкой и возлюбленной. Она была безрассудством и умиротворением. Она была вся его, и Шон ее любил. Это случилось не за полгода, не за год. Он не знал, когда успел влюбиться. Точное время не имело значения. В ту минуту, когда Лекси забралась в «Морского кузнечика», он погиб. Холодный ветерок обдувал его щеки и влажные волосы, и Шон натянул капюшон толстовки, чтобы прикрыть голову. Тем утром он пришел на стадион пешком. Шон взглянул на часы.
— Дерьмо.
Лекси принадлежала ему, но собиралась уехать на свое торжественное открытие и объявить всему миру, что сбежавшая невеста снова на брачном рынке.
Он добежал до парковки, не замечая, уходят ли другие игроки, а затем направился к передней части стадиона, решив, что лучший способ остановить ее — задержать Лекси в ее квартире. Если он побежит к себе домой за машиной, то не успеет. Шон огляделся, его взгляд искал друга с машиной или такси. Постоянный поток машин заполнял дорогу, но он не узнал ни одной машины, выезжавшей со стадиона, и не увидел ни одного такси.
Его взгляд скользнул мимо туристов, изучающих карты, когда он подбежал к бордюру, оглядел Ферс. Затем остановился возле цементного столба безопасности, и увидел ярко-красный скутер, припаркованный на тротуаре. Сзади был привинчен большой металлический холодильник с местным номером телефона и большим бутербродом, нарисованным сбоку. Солнечный свет падал на серебряный ключ, свисавший с замка зажигания, и пускал в воздух искры, словно божьи знаки. Не успев толком подумать, Шон вскочил на красное сиденье и включил зажигание. Когда-то у него был «Дукати», так что наверняка он сумеет управлять «Веспой». У этой штуки не было сцепления, и он огляделся в поисках передачи.
— Эй! Слезь с моего скутера.
Шон посмотрел на спешившего к нему парня в красном комбинезоне.
— Я одолжу на время, — предупредил Шон и повернул ручку газа.
«Веспа» пересекла тротуар и перескочила бордюр с большей дерзостью, чем ожидалось.
Доставщик крикнул ему вслед:
— Вернись, или я вызову полицию.
Шон не стал беспокоиться о такой мелочи, как кража в крупных размерах, и влился в траффик. Он пришпорил дерьмовый скутер и устремился по Пайк-стрит, лавируя в потоке машин, но к тому времени, когда добрался до дома Лекси, ее парковочное место оказалось пустым. Однажды Шон побывал в ее магазине, но больше полагался на свой GPS. Он не был так уж уверен, что знает, как добраться до нужного торгового центра в Бельвью, но не позволил такой мелочи, как адрес, помешать ему направиться к мосту 520.
Ветер сорвал капюшон толстовки, и в тот же самый глаз, в который несколько дней назад ударил Эд Соренсон, вляпался какой-то жук. «Веспа» достигла максимума своих возможностей в пятьдесят километров в час. Мимо проносились машины, и люди сигналили ему либо за то, что он ехал по скоростной полосе, либо потому, что хотели сэндвич. К внутренней стороне короткого ветрового стекла был приклеен платный пропуск. На восточной стороне моста Шон свернул не туда и оказался в старом районе. За ним, кусая шины скутера, погналась собака, прежде чем Шон снова выбрался на правильный путь. На светофоре он спросил дорогу у ехавшего рядом на «Харлее» парня. Тот завел двигатель и показал пальцем, как будто разговор с кем-то на «Веспе» был ниже его достоинства. К тому времени, когда Шон остановился на нужной стоянке, он был весь в пятнах от насекомых, здоровый глаз пересох, больной глаз слезился, и в оба забилась пыль. Он не увидел снаружи ни души, ни плаката «Торжественное открытие», который, как он знал, заказала Лекси. Не видел и ее машины, только ярко-красную витрину. Шон сообразил, что она припарковалась сзади, и так обрадовался, что застал все в целости и сохранности, что ему хотелось плакать, как девчонке. То ли от истощения, то ли от бреда он случайно наехал на бордюр перед магазином. Переднее колесо запнулось, байк перевернулся, и Шон приземлился на спину посреди тротуара, хватая ртом воздух, окруженный бутербродами.
 
— Как ты тут очутился? — Над ним возникла подруга Лекси, Мари, сощурив за очками глаза. — А что ты делаешь со скутером Джимми?
— Где Лекси? — Шон сглотнул комок в пересохшем в горле, надеясь, что это не муха.
— Уехала.
  
ГЛАВА 16
 
Любовь — прекрасное безумие
Пара байдарочников плыла по гладким водам озера Юнион, скользя мимо «Морского кузнечика», направляясь к плавучим домам, пришвартованным дальше к восточному берегу.
— У меня есть еще один чемодан, — сказала Лекси, протягивая пилоту небольшого самолета-амфибии среднего размера чемодан на колесиках.
— Боже, как долго ты собираешься отсутствовать? Месяц?
— Всего неделю.
Она вообще не планировала ехать, но позвонила Джеральдина с известием, что Бадди требуется экстренная помощь. Торжественное открытие магазина провалилось из-за опечатки в «Сиэтл Таймс». Явилось всего несколько человек, и Лекси ушла рано, оставив на дежурстве Мари, недавно оставшуюся без работы. Лекси требовалось время, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Хотя потребуется больше недели, чтобы залечить ее разбитое сердце, и она сомневалась, что Джеральдина в этом поможет.
Хотя неделя — только начало. Одна неделя сменится другой, потом еще одной. Потом пройдет месяц, пока однажды Лекси проснется без мыслей о Шоне Ноксе. Они даже никогда не были настоящей парой, но любовь, которую она испытывала к нему, без сомнения очень настоящая. Как и боль. У ее ног Ням-Ням лаяла на байдарочников и виляла хвостом. Маленькая собачка была одета в пуховую парку с отделкой из искусственного меха, чтобы прикрыть голую кожу. Лекси подняла Ням-Ням и посадила в самолет. Из кабины Джимми зазвонил сотовый телефон, и он сказал достаточно громко, чтобы Лекси услышала:
— Что? Ты шутишь. Ты позвонил в полицию? — Джимми выпрыгнул из самолета, нахмурив лоб под летной кепкой. — Звонил один из моих водителей. Кто-то украл один из моих скутеров, — сообщил он ей и сунул телефон обратно в карман старой кожаной куртки, которую одалживал Лекси несколько месяцев назад. — Полиция объявила в розыск.
— Полиция ищет твой мотоцикл-сэндвич?
Неужели прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он упомянул о своих последних бизнес-планах? Столько всего произошло, что, казалось, прошел год.
— Скутер. Он был припаркован возле «Кей Арены», и какой-то парень в синем спортивном костюме запрыгнул на него и уехал.
— Какой-то ненормальный.
Лекси надела солнцезащитные очки, чтобы прикрыть глаза от полуденного солнца.
— На голове у него был натянут капюшон, и никто толком его не разглядел. — Джимми почесал под ухом. — Полиция опрашивает людей внутри стадиона и близлежащих контор. Может быть, кто-то что-то видел. — Он поддержал под локоть Лекси, чтобы помочь ей сесть в самолет, но через секунду отпустил ее, когда снова зазвонил его телефон. — Привет. — Джимми сделал паузу и повернулся к Лекси. — Правда? Ты хочешь сказать, что мой скутер стоит перед «Гардеробом Ням-Ням»? Я правильно расслышал? — Это привлекло ее внимание. — Что за черт? — Джимми покачал головой. — Как плохо? Ага. Серьезно? Прямо сейчас? — Он посмотрел в сторону парковки. — Дай мне поговорить с ним.