Искусство бегать на каблуках (ЛП)

— Ты еще не встречалась с нашим с недавних пор правым нападающим Шоном Ноксом?
Лекси повернулась к Шону: ее взгляд казался таким же холодным и жестким, как сапфиры. Так отличался от того, ночью, когда она изображала королеву родео.
— Нет. Я никогда не встречалась с мистером Ноксом, — сказала она, и Шон подумал, заметил ли Камешек, как Лекси слегка выделила его фамилию. — Хотя слышала, как отец говорит о нем.
Ага. Джон назвал его нытиком, а, возможно, и чем похуже. Шон протянул руку, ожидая следующее движение Лекси.
— Шон, это старшая дочь Джона, Лекси Ковальски.
Полные губы Лекси приоткрылись в улыбке, белые зубы сверкнули, как в рекламе зубной пасты. Шон ждал, раскроет Лекси их связь или нет.
— Мы все семья. — Она сделала шаг вперед, показывая, что собирается крепко обнять Шона. Он автоматически сжал руки вокруг ее тела. В этот раз она пахла по-другому. Цветочным мылом и шампунем. — Рада познакомиться, мистер Нокс, — сказала Лекст, и ее теплое дыхание коснулось его уха.
А вот ощущалась она все так же. Как нежная, сладкая женщина. И тело Шона отозвалось.
— Спасибо.
Рука Лекси скользнула по его груди. И на одну сумасшедшую секунду Шон подумал, не собирается ли она расстегнуть его рубашку, как сделала неделю назад. На одну сумасшедшую секунду он подумал, позволит ли сделать ей это прямо тут, в бетонном туннеле «Кей Арены». Вместо этого Лекси засунула что-то в карман его рубашки. Похлопала по груди и отступила, унося с собой запах своей кожи и ощущение своего тела. Неделю назад Шон притянул бы ее обратно к груди. Неделю назад они были незнакомцами в незнакомой среде и странных обстоятельствах.
— Ты мог видеть Лекси по телевизору, — сказал Камешек, как будто не заметил этого обмена или легкой нахмуренности Лекси.
— Может быть, раз или два. — Хотя Шон знал ее тело очень близко, они все еще были незнакомцами.
— Я же сказала, что не хочу говорить об этом. — Лекси скрестила руки на груди.
Из-за угла показался Кевин Олсен, который засмеялся при виде Лекси.
— А вот и наша маленькая сбежавшая невеста! — Его голос гулко пронесся по туннелю.
— Ш-ш-ш! — Лекси безуспешно попыталась сдержать улыбку. — Прекрати кричать! И прежде чем ты начнешь, я не хочу говорить о «Давай поженимся!».
— Я не виню тебя. — Броуди быстро обнял ее и, положив руку ей на плечо, наклонился, чтобы заглянуть в глаза. — Никому не нравился этот парень Пит. Пол — единственный, кто поставил на то, что вы доберетесь до алтаря.
— Я об этом слыхала. Вы, парни, готовы спорить на что угодно.
— В следующий раз иди в «Американского ниндзя». Там ты всем надерешь задницу. — Он выпрямился. — И выиграешь немного наличных вместо какого-то тюфяка.
Лекси опустила руки.
— Скажи парням, чтобы нашли новое хобби, потому что больше я не подписываюсь ни на какие телешоу или интервью. Больше никаких статей в журналах. — Она нахмурилась и краем глаза взглянула на Шона. — Или фотографий в желтых газетах, о которых судачит весь мир.
Нужно было быть глухим, чтобы не услышать повсеместное обсуждение того фото: разные версии, начиная с той, что Лекси сбежала с любовником, и заканчивая той, где Лекси похитили. Уголки губ Шона изогнулись. Похищена. Ага, чертовски верно. И это было смешно, учитывая, что Лекси ввалилась в «Морского кузнечика» головой вперед.
— Мы с Чаки обсуждали это дело, — сказал Кевин, драматично впечатывая мясистый кулак одной руки в не менее мясистую ладонь другой. — Только скажи, и мы найдем этого парня и засунем хоккейную клюшку ему в задницу.
Шон посмотрел на двух огромных мужиков, стоявших рядом с ним. В огне, горевшем в глазах его товарищей по команде, не было ничего, что подтверждало бы, мол, это шутка. Они были совершенно серьезны, и Шон задал вопрос, на который, боялся, уже знал ответ.
— Какому парню?
— Тому самому на фото. Тому, который удерживал Лекси.
Теперь пришел его черед смотреть в сторону Лекси уголком глаза.
— Удерживал?
Лекси подняла руку и закрыла глаза ладонью.
— Об этом я тоже не хочу говорить.
 
— Иисусе, КО! Ты бесчувственный осел. — И снова Камешек укрыл Лекси в оберегающем объятии. — Она и так вынесла достаточно и без твоих напоминаний об этом мудаке, который принудил ее.
Мудаке? Принудил? Какого черта?
— Прости, Лекси. Я просто хотел, чтобы ты знала, я рядом. Если ты снова увидишь этого парня, обещай, что позвонишь мне. У меня готова для него клюшка.
Шон посмотрел на Лекси в ожидании, что она поправит его товарищей по команде. Чтобы все прояснить и разъяснить недоразумение.
Вместо этого ее розовые губы изогнулись в легкой улыбке.
— Я обещаю. — Она похлопала Камешка по плечу и отступила. — Но сомневаюсь, что я снова увижу мистера Брауна. — Она повернулась к Шону. — Познакомиться с вами было… интересно. У меня странное ощущение, что мы встречались раньше.
Шон посмотрел в ее голубые глаза и на морщинку, пересекшую гладкий лоб, как будто Лекси была в глубоких раздумьях, пытаясь решить загадку. Собирается ли она ткнуть в Шона обвиняющим перстом прямо сейчас, когда КО до смерти хочет засунуть свою клюшку в задницу тому парню, или просто играет в какую-то игру?
— У меня одно из тех лиц…
Единственная игра, в которую любил играть Шон, — та, что на льду.
— Да, наверное, дело в этом. — Лекси выдала еще одну рассеянную улыбку, и Шон получил ответ на свой вопрос. Лекси играла с ним, и ему это не нравилось. — Увидимся, парни, — сказала она, разворачиваясь на каблуках и направляясь к двери.
И пока другие смотрели, как она уходит, Шон засунул руку в нагрудный карман и вытащил оттуда сложенный листочек бумаги. Он взглянул на адрес и код частного лифта, написанные синим. Слово «сегодня» было подчеркнуто. Судя по холоду в глазах Лекси, сомнительно, что она хотела покричать в экстазе и снова назвать его цементировочной головкой.
— Она такая милашка, — сказал Камешек, когда Лекси исчезла за дверью.
Шон бы описал Лекси не таким словом. Он скомкал записку в кулаке и засунул ее в карман блейзера.
— Я, пожалуй, попробую этот картофель с сыром во фритюре в другой раз.
***
Пятнадцать минут спустя Шон зашел в лифт элитных апартаментов в Белльтауне. С подъемом на этаж возрастал и его гнев. Шон не удерживал и не принуждал Лекси. Он никогда никого не удерживал и не принуждал. Никогда. Он никогда даже не думал об этом. Если бы она сказала «нет», это бы значило «нет». У Шона имелась куча других «да». Женщины бросались на него или, как в случае с Лекси, падали к его ногам.
Она хотела встретиться, а он хотел узнать ее планы. Никаких игр. Никаких манипуляций. Никакой презумпции невиновности по отношению к Лекси, осуждающей его своим молчанием и надутыми губами.
Двери лифта открылись, и Шон вышел в открытое пространство, заполненное деревом полов, стеклом, камнем и громоздкой пурпурной мебелью с большими пушистыми подушками. Дальнюю стену занимало окно, такое большое и чистое, что казалось, будто от белого ковра до огней Сиэтла один шаг.
— Привет, Шон. — Лекси стояла в центре комнаты, за ее спиной целый город, освещавший ее со спины, как если бы она только что сошла с рекламного плаката. Она сняла командный свитер и держала в руках какое-то существо. Возможно, это была собака, но не точно. Единственное, что Шон мог сказать наверняка, — существо было розовым и толстеньким. — Твое имя ведь Шон, да?
— Точно. — Она все еще была в тех самых узких серых джинсах, которые Шон заметил раньше, ноги босые. В отличие от последней встречи, ногти на ногах Лекси были накрашены красным вместо серого. — Похититель и насильник.
— Не драматизируй.
— Это я-то драматизирую? — Шон прижал руку к груди. — Ты ненормальная, как какая-то озабоченная.
— Ты говоришь так, будто это плохо. — Засмеявшись, Лекси повернулась по направлению к кухне. — Расслабься. Я бы никогда не сварила кролика, и я не говорила, что ты насильник.