Взять измором или наказать сказочника (СИ)

— Черт! — взвыла, хватаясь за ногу.
А из кустов тихонькое жалкое и виноватое:
— Ой!
— Ты как, в порядке? — подлетел тотчас же Илья. — Сильно болит? — аккуратно трогая мою ушибленную конечность, обеспокоенно спросил.
— Да, — шмыгнула носом.
— Небольшой ушиб, — задрав мою штанину и пощупав щиколотку, сделал вывод.
— А ты врач что ли? — довольно резко изрекла.
— Нет, но я такие через тренировку получаю.
Подняв за подмышки, Илья поставил меня на ноги, придерживая за талию.
— Идти можешь?
Пожав плечами, сделала робкий шаг, но в сей же миг скривилась и сжала зубы, а затем земля вдруг неожиданно уплыла из-под ног, а лицо этого недорыцаря оказалось напротив моего.
— Я тут машину недалеко припарковал.
Пойдем, отвезу домой, — с некой скорбью выдохнул.
Конечно же, возиться со мной не входило в его планы. В уме я проклинала Соню, ее провокации и глупые авантюры, а сама почувствовала вину. У Морозова могли быть дела, в конце концов.
— Послушай, не нужно, — кисло и неуверенно, пробурчала. — Я сама.
— Сидеть, — вдруг рявкнул. — Я сказал довезу — значит довезу.
И все-таки что-то есть в этом смазливом сказочнике…
Машину мы нашли быстро, ловко парень посадил меня на сиденье, а затем поехал к моему дому. Я больше не трепалась и не играла — довольно на сегодня игр! Пару минут и мы на месте, вовсе и не скажешь, что так далеко. Впрочем, на четырех колесах куда быстрее, чем на своих двух копытах.
Выйдя из машины, Илья обошел ее и, открыв дверь с моей стороны, ловко взял меня на руки на потеху бабе Марусе, что уже в своем цыганском платке обмотанным вокруг головы зырила на нас во все очи.
— Какой этаж? — поинтересовался, занеся меня в лифт.
— Третий.
Нажав на кнопку, лифт начал подниматься, а на меня в этом темном душном пространстве накопила неожиданная волна благодарности и чего-то трепетного, едва ощутимого. Как парень, который так заботливо и надежно держит тебя на руках мог быть таким непроходимым подлецом?!
Для меня это оставалось тайной века, но все парни так или иначе уходили из моей жизни.
Лифт открылся, а баб Маруся уже была на стороже. Глаз недобро прищурен, зубы скалила злобная старуха, а яд на пол капал.
— Что опять хахаля привела? Вот тебе и дочь учительницы, а между прочим в СССР родители уважаемыми людьми были!
Поджав губы, мельком посмотрела на Илью, тот лишь приподнял бровь, но промолчал.
— Баб Маруся, ну чего вам не спится в такую рань? — тактично намекнула соседке, что пора отчаливать.
— Так ты хахалей водишь — вот и не спится! Дверью туды-сюды, никакого покоя от вас, стервятников, нету!
Она бы и дальше продолжала свою тираду, если бы из ее квартиры не зазвонил телефон. Благослови господи, этого святого человека!
— Алло, Галочка… — донеслось, прежде чем дверь в обитель сплетен и интриг закрылась.
Морозов поставил меня на ноги и, открыв дверь, мы вошли в квартиру.
— У тебя есть лед? — с любопытством осматриваясь, задал вопрос, между тем разуваясь.
Безусловно, я бы поразилась такой наглости и бестактности, но пожалуй оставлю это на другой раз.
— В холодильнике на кухне, — указала рукой на дверь, ведущую на кухню.
Сделав шаг снова поморщилась, час от часу не легче.
— Ты не Варя, ты тридцать три несчастья.
Уже привычно подняв меня на руки, Морозов занес меня в комнату, а после отправился за льдом.
Илью сложно было разгадать. Мне всегда казалось, что он просто красивый мачо, который затаскивает баб в постель, однако с каждым разом его комплиментов в мой адрес становилось меньше, впрочем как и заигрываний. Сегодня он был не тем весельчаком — простачком, которого я наблюдала в университете, а не свойственно себе серьезным, угрюмым и даже несколько мрачным. Хотелось бы мне спросить что с ним, но в душу лезть не стала. У каждого свои скелеты в шкафу.
— Так что, ты хахалей часто водишь? — заходя в комнату, спросил.
«А ты думала, он пропустил мимо ушей?» — прокомментировал ехидно внутренний голос.
— Просто моя соседка немного с приветом, — неловко пожала плечами отчего-то покраснев, между тем прикладывая лед к ноге, который мне любезно принес Илья.
 
Он улыбнулся, но неискренне. Растянул слащавую ухмылку на губах, которой обычно задабривал девчонок, а затем подавшись ко мне, на тон ниже прошептал:
— Какой я по счету?
Его глаза сияли недобрым светом,отчего по моей спине пробежал холодок.
— Второй, — пискнула, вжимаясь в кровать.
И это была кристально-чистая правда. Я не любитель гостей, за исключением близкого круга, поэтому в моей квартире бывал лишь один парень. Мой единственный настоящий парень.
Не поверил, но нежно провел рукой по шее, заправил прядь волос за ухо и тихо шепнул:
— Завтра в шесть в «Сальери», я буду ждать тебя. И не падай больше, — ударил пальцем по кончику носа и тут же отстранился. — Набирай, если что, — подмигнул, а затем отправился восвояси.
Похоже, это было приглашение на свидание. Невероятно, но своей настойчивостью я действительно что ли добивалась парня?! Или это он мной играл? Если так, то он знал за какие ниточки дергать, что сказать, умелый кукловод.
  
Глава 8
 
Варя
— Нет, мам! — практически истерично закричала в трубку.
— Варвара! — повысила она голос, включая директрису. — Это не обсуждается!
— Но… как же, — рассеянно пробормотала, плюхаясь обессиленно на стул, совсем позабыв про блинчики, что пекла на сковородке. — Я не смогу, мам, — уже жалобно проскулила.
— Варя, Петьке негде больше остановиться. У тетки двое своих оборотов на шее. Дядька, тот вообще пропащий, а мальчику нужно где-то погостить. Приедет в среду, и это не обсуждается! Будь, так добра, прими гостя и будь гостеприимна, как я тебя учила.
— Ладно, — промямлила, поджав губы.
В любом случае, ничего ужасного не произошло. Всего-то навсего Петька приедет на три дня… Всего-то! Я всегда рада ему, да вот только после нашего последнего «разговора» уже не будет как прежде. Будет крайне неловкое молчание и эти вездесущие виноватые глаза, которые я, кажется, скоро буду видеть в кошмарах. Совесть, зараза, замучила!
— Вот и славно, а Петр тебе привезет тебе баночки с закупоркой.
Она еще что-то еще жужжала про рецепты, что передавались из поколения в поколение, про то что я хозяюшка, про то как повезет моему мужу, а я… Я сверлила стену глазами.
Петька всегда был званым гостем в нашем доме и не раз приезжал за те два года что я одна жила, однако тогда он хоть как-то скрывал свое влечение, а теперь-то что будет?! Приплыли тапки к берегу, что называется… Так я и размышляла о предстоящем испытании, о том как бы вернуть время вспять и, конечно же, не забывала себя корить за свою глупость. Не, ну не балда ли, а?! И на кой-черт ответила на поцелуй? И вроде бы все порешали, да в груди шкварчит. А еще, кажется, что-то шкворчало на плите. Да и запах неприятный. Гарью воняло…
— Черт! — спохватилась, откидывая телефон.
Блин в сковороде уже был черный, а сама сковорода едва ли пламенем не пылала. Выключив газ, наспех закинула сковороду в мойку и тут же открыла кран с водой. Еще более неприятный запах въелся в нос, а в глазах от дыма защипало.
— Вот же ворона! — топнула ногой, открывая окно.
— Варя! Варвара! — обеспокоенно доносилось из динамиков телефона.
— Мамуль, я тут!
— Что у тебя там происходит?
— Да, ничего…
— Вот, говорила я твоему отцу, что рано тебе еще одной жить! Так нет же уперся, ишак старый!
— Все хорошо, мама! — более настойчиво повторила.
— Ох и напугала ты меня, Варька! Вы меня с отцом со своими выкрутасами со свету раньше положенного сведете!
— Не-а, дорогая, — послышался вдалеке голос отца. — Умрем мы в один день, — а затем добавил, — только ты чуть-чуть пораньше, а я чуть-чуть попозже.
— От дурень! Никак сдыхаться от меня хочешь?!