Тяжелый свет Куртейна. Зеленый. Том 3
Взмахнула рукой и пошла в сторону центрального проспекта уверенным шагом человека, который знает, что делает. Впрочем, Кара и правда знала, что делать: молиться. Такой у неё был план.
* * *Считается, что молиться, по возможности, следует в храмах. Типа там до божества быстрее дойдёт. Настоящим храмом Нёхиси, можно сказать, Кафедральным собором было Тонино кафе-невидимка – он там часто то пироги наворачивает, то посуду моет, то просто дрыхнет, для удобства обернувшись котом.
Кара всегда легко попадала к Тони, заходила с первой попытки, как в обычную дверь. Даже теперь, когда кафе стало блуждающим, ей не приходилось подолгу бродить по городу в поисках, Тонина забегаловка сама возникала у неё на пути. Но Кара совсем не была уверена, что сегодня так тоже получится. Всё-таки обычным людям туда путь заказан, а чем больше ты нервничаешь и тревожишься, тем в большей степени ты обычный человек.
Ближайшим аналогом храма, по мнению Кары, была набережная Нерис. Потому что она сто раз видела собственными глазами, как Нёхиси там с воплями носится, превратившись в чаячью стаю. Чем не храм.
Пришла к реке, спустилась на набережную, огляделась по сторонам, убедилась, что вокруг ни души, села на лавку и громко, отчётливо сказала вслух:
– Нёхиси, дорогой, будь другом, прийди, пожалуйста. Мне помощь нужна. Позарез! А если лень самому приходить, скажи, где тебя искать. Мне совершенно точно не лень.
Кара была хорошо знакома с Нёхиси. Даже, можно сказать, дружна. То есть, если бы Нёхиси был человеком, а не всемогущим неведомо чем, она бы с уверенностью назвала его своим другом. Не ближайшим, но уж точно больше, чем просто знакомым. Столько прекрасных вечеров вместе провели! А так неизвестно, конечно, кого он считает друзьями, что вообще творится у него в голове, да и есть ли она? Неведомо. Но для удобства будем считать, что всё-таки есть.
В общем, у Кары были основания считать, что они с Нёхиси дружат. Но до сих пор она никогда не пробовала его призывать, и не знала, как это сработает, да и сработает ли вообще. Но оказалось, так даже лучше, чем вызвонить по телефону – если бы у Нёхиси был телефон. Не успела договорить, а он уже сидит рядом, антропоморфный до изумления. На нечеловеческую природу намекал, разве что, ярко-жёлтый клеёнчатый плащ-дождевик, который отлично спасает от летних ливней, но от холода не защитит. Зато – вероятно, для равновесия – на ногах у него были унты. Настоящие, из оленьего меха. Месье знает толк.
– Вот это ты отлично придумала пригласить меня на свидание, – сказал он. – А то, понимаешь, я обнаружил новую книжную лавку, и всё, пропал. Только открылась, ещё в феврале её точно не было. Это на улице Гелю, будет время, непременно зайди. Там такое творится! В жизни не видел настолько удивительных книг. Книги про то, как стать экстрасенсом. И про чёрную магию. И про то, как призывать демонов, а потом, если что-то пойдёт не так, как в мечтах рисовалось, обратно их изгонять. Вот это, по-моему, жуткое хамство! Хуже, чем по телефону среди ночи звонить.
– А это сработает? – спросила Кара, потрясённая до глубины души. – Демоны, что ли, правда услышат, если их по книжным инструкциям призывать?
Нёхиси задумался. Наконец ответил:
– Да ну, вряд ли. По-моему, там сплошная фигня. Но знаешь, примерно после сотой брошюры я как-то даже засомневался: а вдруг у людей именно такая фигня и срабатывает? А то зачем бы они столько об этом писали? Всё-таки тут очень странный мир!
– Правда твоя, – вздохнула Кара. – Даже с точки зрения уроженца его изнанки, хотя, если рассуждать беспристрастно, разница не особенно велика…
– А ещё, – перебил её Нёхиси, – в этом книжном магазине живёт рыжий кот. Похож на меня, как братишка. Ну, то есть, не на меня лично, а на того кота, в которого я иногда превращаюсь, но это, по-моему, тоже считается.
– Ещё бы! – согласилась с ним Кара. – Точно зачёт.
– В общем, засиделся я в этой лавке, – заключил Нёхиси. – Собирался зайти на час, а получилось, наверное, даже больше, чем день. Кота при мне шестнадцать раз покормили. А кстати, сколько раз в день обычно кормят котов?
– От хозяев зависит. И от котовьего аппетита. Скорее всего, ты там примерно неделю сидел. Если кот очень прожорливый, то дня четыре. Но уж точно не один день!
– Я тоже теперь думаю, что довольно долго там проторчал. И сидел бы дальше, если бы ты не позвала. Может, чему-нибудь полезному из тамошних книг научился бы, как считаешь?
– Ага, – подтвердила Кара. – Экстрасенсом бы стал.
Они переглянулись и рассмеялись. То ли от смеха, то ли просто от близости Нёхиси тревога, охватившая Кару в исчезающем кабинете, наконец-то рассеялась. И только теперь стало ясно, какой сильной она была.
– Ты, – сказала она Нёхиси, – действуешь лучше, чем коньяк.
– Ну, я надеюсь, – снова рассмеялся тот. – При всём уважении к местным крепким напиткам, оказаться слабей одного из них – перебор. Подобного позора ни одна гордыня не вынесет, даже такая исчезающе малая, как моя. Так что у тебя стряслось, дорогая? Экстрасенсом я так и не стал – по твоей, между прочим, милости! Но может, это не обязательно? Раньше я обычно справлялся и так.
– Стефан пропал, – сказала Кара. – Не просто куда-то ушёл по делам, а так качественно сгинул, что вместе с ним рассосался наш четвёртый этаж на Альгирдо. Но это ладно бы, чёрт с ним, этажом. Он, по-моему, только затем и был нужен, чтобы ежедневно смешить самого Стефана. Минимальная жизненно необходимая доза абсурда на тот случай, если больше ни одной нелепости за день не произойдёт.
– Точно подмечено! – обрадовался Нёхиси. – Но с чего ты взяла, будто Стефан пропал? С ним всё в порядке. Дома сидит.
– Что?! – Кара ушам не поверила. – Ты серьёзно? Вот просто так сидит дома весь день и никуда не выходит? Стефан?! Он что, с ума сошёл?
– Да ну, вряд ли. Если кто-то с ума и сошёл, то не он. Не могу пока разобрать, то ли время свихнулось в том месте, то ли всё-таки дом. То ли все вместе – и дом, и время? Но сам Стефан, я уверен, в полном порядке. Такие как он с ума никогда не сходят, только сводят с него всех остальных.
Теперь пришла Карина очередь говорить: «Точно подмечено!» – и снова смеяться. И как же это было неописуемо хорошо.
– Короче, – заключил Нёхиси, – в его доме на выходе что-то сломалось. Поэтому даже если Стефан совсем недолго там просидит, выйдет на улицу не сегодня. Может быть, завтра. А может быть позже. Не понимаю пока, от чего это зависит. И зависит ли хоть от чего-нибудь.
– Сломалось на выходе? – Кара ушам своим не поверила.
– Ну ты же знаешь, что у него за дом?
– В каком-то дне давно минувшего года, – кивнула Кара. – Мне рассказывали, но сама я там не была. И, если честно, не представляю, как это. Не справляется моя бедная голова.
– Да, – согласился Нёхиси. – В этой реальности так дела не делаются. Стефан мне очень убедительно объяснил, почему здесь такое в принципе невозможно. Но он сам каким-то образом смог.
Кара набралась решимости и попросила:
– Вытащи его оттуда, пожалуйста. Лучше прямо сегодня, чего тянуть. Не представляю, как мы без Стефана будем справляться. Жизнь и так-то сложная штука, а сейчас на запах человеческой паники из всех щелей такое полезет, что живые позавидуют… скажем так, альтернативно живым.
– Так у меня же ограничение всемогущества, – развёл руками Нёхиси. – Согласно контракту, который формально уже истёк, но законы природы от этого никуда, к сожалению, не девались. Если буду действовать в полную силу, я тут всё разнесу. Особенно если в это ваше дурацкое линейное время полезу. От меня вон даже часы ломаются. Сразу разлетаются в пыль. Поэтому Стефан взял с меня слово, что время я вам тут путать не буду ни при каких обстоятельствах. Даже день с ночью местами просил не менять, хотя, на мой взгляд, это вообще ерунда…
– А сам запутал!
– Да. Имеет полное право. С себя-то он слово не брал.