S-T-I-K-S. Иные 3 (СИ)
— Что надумал? — Дед присел на корточки перед Храпом.
— Нельзя их тут оставлять, опасно, жратвы нет, чернота опять же давит. Пекло рядом, муры тоже не пальцем деланные, найдут тропку и пустят всех на ливер, — Храп поднял голову и тяжело вздохнул.
— Возьмем с собой? — Дед посмотрел на притихшую Рипли.
— Не уверена, что сможем с такой оравой управиться, — квазиха наморщила лоб.
— Правильно, не вариант их с собой в пекло тащить, опасно. — Храп опустил голову на грудь.
— Пусть ищут безопасное место, туда их проводим, а там что Стикс даст, — Дед хлопнул себя по коленке и встал. — Утро вечера мудренее, если что, спать и вы не засиживайтесь, отдохнуть нужно как следует, уморился я сегодня что то.
Храп и Рипли смотрели в сторону удаляющегося под навес Деда.
— Мне бы его спокойствие, — Рипли встала и тоже пошла под навес, где были расстелены спальники.
— Споки ноки, — Храп задрал башку и посмотрел на ночное небо, через несколько минут и он тихо засопел.
Рипли проснулась от нарастающей головной боли, солнце еще не поднялось над черным горизонтом.
— Ммм. — Девушка подняла голову и разлепила слипшиеся после сна веки. Тихо, а почему так тихо?
Фляжка с живцом коснулась ее губ, приводя Рипли в чувство, руки плохо слушались, и тело казалось деревянным. Рядом лежал скорчившийся на спальнике Дед, изо рта у него текли кровавые слюни, а лицо было мертвенно-бледным.
— Да что за хрень? Храп! — Рипли хриплым голосом позвала здоровяка.
Ответом ей была тишина. Ментальный призыв тоже не дал результата, и Рипли, превозмогая боль в мышцах, поднялась на локтях. На площади в повалку лежали обитатели стаба, навалившись друг на друга, и не издавали ни звука. И тишина мертвая, тягучая тишина. Рипли на минуту показалось, что она оглохла, дар включить не получилось ни с первого раза ни со второго. Квазиха, не понимая, что происходит, сначала ощупала себя и подняла голову, посмотрела на ноги, по-прежнему обутые в 48-й размер кроссовок. Хабар на месте, значит, это не ограбление, а что тогда? Ватные конечности не давали подняться, но девушка все-таки сделала усилие и встала на четвереньки. Изо рта потекли вязкие горькие слюни, и ее стошнило прямо на спальник. После рвоты наступило некоторое облегчение, и Рипли встала. На прежнем месте полулежал Храп, из его рта текло что-то зеленое и отвратительное.
- Храп! Рипли не узнала свой собственный голос. Здоровяк не шевельнулся, а Рипли без сил опустилась на заблеванный спальник и стащила кроссовок, вырвала стельку и сунула белку Деду в рот, следующую себе, запить живцом жемчуг уже не хватило сил, квазиха, теряя сознание, повалилась на спальник.
— Просыпайся, моя милая девочка! — тихий голос звучал в голове Рипли.
Кто-то грубо тряс ее за плечи с такой силой, что голова, безвольно болтавшаяся на тонкой шее, моталась из стороны в сторону.
— Хватит спать! — змеей прошипели ей в ухо. — Очнись же, маленькая дрянь!
— Ммм. Рипли с трудом открыла слипшиеся веки.
— Хватит притворяться, действие яда я нейтрализовала еще вчера, а ты все еще не можешь прийти в себя. Или не хочешь?
Рипли грубо подняли и кинули в кресло, ее голова безвольно мотнулась и стукнулась о высокую спинку. Боль всегда приводила ее в сознание, и на этот раз произвела должный эффект. Девушка приоткрыла глаза и осмотрела комнату из-под слипшихся ресниц. Что-то холодное и мокрое плюхнулось ей на лицо, закрывая обзор.
— Вот холодный компресс, мне раньше всегда помогал от мигрени, — тонкие пальцы впились в плечи Рипли, вжимая ее в кресло.
Девушка плотнее сжала губы, пытаясь сдержать на языке ругательства. Запах духов, чуть уловимый, но такой знакомый, Рипли тихонько втянула носом воздух и замерла. Картинки, образы замелькали перед глазами, а в голове стало проясняться.
— Рипли, детка, ну хватит строить из себя светскую барышню. Даже я так долго в обмороке не находилась, — тихий смешок прозвучал в самое ухо девушки.
Рипли, продолжая изображать обморок, восстанавливала память, ее мозг работал с такой быстротой, что ему бы сейчас позавидовал самый мощный компьютерный процессор.
Тонкие пальцы с силой давили на хрупкие плечи, все сильнее вдавливая ее в кресло. Рипли трясли, били по щекам и снова трясли, отчего ее голова моталась из стороны в сторону, больно ударяясь о жесткую спинку кресла.
" Полное отсутствие сознания" - Амалия прикрыла веки, пытаясь воздействовать на пленную даром.
— Вот дрянь! — шипела Амалия. — Зови мозголома, — отдала она приказ здоровому мужику, стоящему по стойке смирно возле.
— Есть! — мужик вытянулся и, резко повернувшись на 180°, вышел из кабинета.
— Дебил, кругом одни дебилы и... — женщина не договорила, когда в дверь толкнули уродливое тело, покрытое гнойными ранами.
— Я же сказала вымыть его и перевязать! — шипела хрупкая женщина в длинном бархатном платье.
— Ваша светлость, мыли, перевязывали, но он все сдирает и чешется, — монотонно произнес охранник, держащий за плечи уродливого человека, покрытого язвами.
— Эту заразу с него уже не вывести, до костей пропитался радиацией. Не жемчуг же на него переводить, — Амалия сморщила носик. — Давай врубай свой дар и вскрой ее череп, мне нужна информация по зараженному Храпу. Только не перестарайся, еще один овощ мне не нужен, — женщина брезгливо пихнула Рипли в плечо и отошла к дивану.
Глава 24
Уродливый атомит жадно разглядывал сидящую в кресле девушку, его покрытые гнойниками руки теребили пах, а глаза похотливо блестели. Облизав черные губы, он сделал робкий шаг в направлении кресла с безвольно свесившей голову Рипли.
— Отдашь мне ее!? — его сиплый голос вывел Амалию из оцепенения.
— Делай свое дело, и получишь любую с фермы, — Амалия брезгливо фыркнула.
— Хочу этууу, — сквозь гнилые зубы цедил атомит.
— Получишь, если вытащишь с ее головы то, что мне нужно, — женщина потерла виски. На гнилые мозги атомита ее дар нимфы не действовал, и это неприятное обстоятельство вызывало у нее «мигрень».
— Кхх, — закашлял Мозголом и протянул скрюченные пальцы к голове блондинки.
Тупая боль набатом забила в голове Рипли, кровь прилила к лицу, и из носа тонкой струйкой потекла кровь.
— Эй, поаккуратней! — Амалия зло сверкала глазами на корчившего рожу Мозголома. — Мне нужна информация, и она единственная владеет этим знанием, не сделай кашу из ее мозгов!
— Кхх, я знаю свое дело, — атомит жадно облапал хрупкую девушку.
— Мразь, гниющий труп, — Амалия брезгливо передернула плечами. — Выродки Стикса, без чести и совести.
— Кхх, но не смотря ни на что ты имеешь дело со мной, потому что такой, как я, один, и ты не убьешь меня, ведьма. Даже когда получишь от девки всё, что нужно, меня не тронешь, — атомит прищурил один глаз. — Я тебе нужен, кто еще может так, как я? Никто!
— Заткнись и делай то, что приказано! — Амалия гневно топнула ногой.
— Кхх, делаю... — Мозголом снова поднял руки к голове блондинки.
В голову Рипли лезли тонкие черные нити, принося с собой нестерпимую боль, девушка плотнее сжала зубы, чтобы не застонать. Нити пронизывали ее мозг, перебирая своими щупальцами каждую клеточку серого вещества. У Рипли пересохло в горле, а на языке отчетливо чувствовался привкус крови. Ресницы девушки трепетали, как крылья мотылька, белки глаз окрасились в красный, а из-под ресниц потекли кровавые слезы, но Рипли сопротивлялась воздействию сильного дара из последних сил. Нехватка живца сказывалась на ее самочувствии, и силы почти иссякли, только упорство ее характера не давало ей сдаться и потерять самообладание.
— Хватит! — Амалия резко встала. — Что ты узнал?
Мозголом убрал корявые пальцы с головы девушки и похотливо облизал пересохшие губы.
— Кхх, куча всякой дряни. В основном прошлые воспоминания... детство, юность, первая любовь. Плечи Мозголома устало поникли. Кто она? Что за дары? Так мне еще никто не сопротивлялся...