Счастье по завещанию - 2 (СИ)

Мы ничего не могли сделать: ни спастись, ни победить. Но, как говорил мой отец, выбор есть всегда, даже если все варианты вам не по вкусу. Мы могли погибнуть вместе. Первыми… Ведь следом за нами та же участь постигнет и Ландору.
Что с того, что мы все трое сильные маги? Сейчас это не значит ровным счетом ничего. Идти против проклятого бога, вооруженными лишь талумом и зачатками дара, это все равно, что пугать медведя детской свистулькой.
Но, кажется, кое-кто так не думал…
Прямо перед нами, склонившимися над Закари, и оскаленной мордой темного бога, словно из ниоткуда, выросла хрупкая девичья фигурка, облаченная в черное платье. Светлые волосы разметались по плечам и спускались до самой талии, а в глазах… О, Пресветлые! Ее глаза горели решимостью и отвагой.
— Хезер… — выдохнула я, не в силах поверить своим глазам.
А ведь я ее не видела ни вчера за ужином, ни сегодня, пока стояли к арке. Обычно она не отходила от брата. По припухшим векам и покрасневшему лицу, можно было предположить, что блондинка долго и безутешно плакала. Или оплакивала кого-то? Из-за этого она надела черное платье? Но тогда бы и Нил…
Что-то в этой ситуации совсем не сходилось.
— Стой, мерзкая бескрылая ящерица! — выкрикнула она.
Уверена, что с проклятым так не смели разговаривать даже свои в те далекие времена, когда крылья у него еще были. От напора и наглости темный бог остановился.
— Ты умреш-ш-ш-шь первой, ш-ш-ш-шеловек! — прошелестел он.
— Все когда-нибудь умрут, — спокойно ответила Хезер. — Даже допускаю, что ты прав, и я умру сегодня и сейчас. Но не одна…
Блондинка подошла к Закари и опустилась перед ним на колени.
— Я люблю его! Слышишь, недодракон? — крикнула она. — Люблю всем сердцем, как любила всегда! С той самой минуты, как впервые увидела его! И пусть он меня не любит, но моей любви так много, что вполне хватит на двоих! И даже твоя хваленая смерть с этим ничего не сможет поделать, понял? Хотя… Где тебе… Ты же не любил никогда!
— Вреш-ш-ш-ш-шь! — зашуршало снова.
— Когда любят, прощают, а не пытаются убить, даже если чувства принесли лишь боль и страдания. Главное, что они были!
Хезер Дайси, маленькая блондинка, посмевшая спорить с самим проклятым богом, устало вздохнула и опустила руку на грудь лорда Дина.
— Я люблю его так сильно, что готова умереть для него, за него, вместе с ним. Я готова… — прошептала она.
И в ту же секунду под ее ладонью вспыхнул свет.
— Руна! — выдохнул Демиан.
Я и сама это видела. Наши ладони легли поверх дрожащей руки Хезер, и в камнях вновь вспыхнули древние знаки. Сияние закружилось, слилось воедино, и мощный луч ударил в грудь бескрылому дракону, окутывая его тушу призрачной голубоватой дымкой, заставляя шипеть, изворачиваться и распадаться на черные, как сама тьма, куски.
— Я вернус-с-с-сь…
— Это вряд ли, — одними губами прошептала Хезер, но мы услышали, а быть может почувствовали. Душой… Сердцем…
Несколько секунд и все было кончено. Темный бог исчез, не оставив и следа, ветер стих, а в распахнутые окна мирно светили звезды.
Как-то даже не верилось, что все закончилось. И… Кажется, в это пока не верил никто. Слишком неправдоподобно, слишком быстро и слишком просто. Хотя, вряд ли любовь можно назвать простым чувством. Но совсем не важно, какая она на самом деле. Главное, чтобы она освещала любую человеческую душу, и тогда в ней никогда не прорастут черные семена зла. А значит, не вернется и темный бог. Сохранить мир в гармонии в наших силах. Каждого, кто его ценит.
В чувство всех привел стон лорда Дина. Массивная щепка так и торчала из его плеча.
— Дамы, прошу вас отойти, — попросил герцог, но мы лишь убрали руки, которые по-прежнему держали на амулете.
Несколько голубых искорок сорвались с перстня Демиана и впитались в кожу около раны. А потом супруг, взявшись за занозу, резко дернул ее на себя, отчего Закари застонал еще сильнее.
— Что вы делаете? — в ужасе воскликнула Хезер.
— Преподаю урок, — спокойно ответил герцог.
— Но ему ведь больно! — не сдавалась блондинка.
 
— Потерпит, — произнес Дем. — При телесных страданиях, голова просветляется, и человек лучше соображает. А ему, поверьте, есть над чем подумать.
— Прекратите! Он же ранен и не может сейчас ни о чем думать, — едва не плакала Дайси.
— Может и должен. Ведь сегодня этот упрямый идиот едва не упустил свое счастье.
С перстня снова слетела искра, и рана на плече стала затягиваться. Но, судя по наложенному на заклинание плетению, обезболить процесс излечения супруг забыл или не захотел, и ректор кривился и скрипел зубами.
— Да понял я! Понял! — наконец завопил он.
— Что ты понял, упрямый мул? — строго спросил герцог.
— Что люблю Хезер Дайси, и скоро у моей матери, наконец, появится долгожданная невестка! — выдохнул Закари. — А теперь убери эту резь, иначе я с ума сойду!
— Вот и славно, — спокойно ответил Демиан, накладывая новое заклинание. — Но на месте уважаемой мэтрессы я бы хорошенько подумал, нужен ли ей такой глупый муж.
— Катись в бездну, Рорк! — огрызнулся лорд Дин.
А Хезер… Она цвела и витала где-то так высоко, куда взлететь могут лишь драконы. Вряд ли Дайси откажет ректору, слишком уж долго о нем мечтала.
Мы тихонько вышли, чтобы на какое-то время оставить влюбленных наедине, ну и, конечно, прислать целителей.
— Упертых слепцов следует учить, — самодовольно произнес мой любимый солдафон.
— Вы — два сапога пара!
И, да, улыбки я сдержать не смогла.
— Но ты же простишь меня за это, Лис Рорк?
— Почему я должна вас прощать, ваша светлость?
— Потому что я безмерно тебя люблю.
И знаете, на это я не смогла ответить ровным счетом ничего. Разве что поцеловать своего несносного герцога.
  
Эпилог
 
— Таким образом, если заявить о вскрывшихся фактах немедленно, мы сможем продлить срок выплат репараций Ондорией еще на десять лет, что весьма благотворно скажется на экономике Гаэса, — победно закончил Георг и довольно улыбнулся.
— Замечательно. Пожалуй, на сегодня все, — кивнул Демиан и встал из-за стола.
— Как все?.. Как все? Мы еще не закончили с делами!
— Дела подождут, а вот Лис ждать не станет. Я обещал освободиться к обеду, и намерен сдержать слово.
— Дела не могут ждать… — двинулся вслед за Демианом Георг.
— Ну, раз дела не могут ждать, то сам и займись ими. Или назначь кого-нибудь толкового, — пожал плечами младший Рорк. — Если ты запамятовал, брат, то король теперь я, а ты первый советник, правая рука и личный помощник монарха. Вот и помогай, а я, знаешь ли, занят.
И правитель Гаэса покинул кабинет.
— Если хорошенько подумать, то, пожалуй, неотложных дел действительно нет, — пожал плечами бывший король и хитро улыбнулся. — А обед в кругу семьи — слишком заманчивое событие, чтобы от него отказываться.
Георг вышел и поспешил за братом. В конце концов, канцелярская рутина никогда не доставляла ему удовольствия, а в последнее время он привык быть счастливым и как-то перестал ценить простые, но столь важные моменты жизни. А зря. Стоило освежить память.
* * *
С момента коронации супруга прошло восемь лет. Восемь долгих и счастливых лет мира и процветания. Конечно, в первые годы было совсем непросто.
Влияние темного бога не обошло стороной никого. С его исчезновением, вдруг исчезла и странная болезнь, поразившая многих гаэсцев, фактически погрузив их в летаргический сон. Природу этой хвори мы понимали, но сохранили в тайне. Многие из тех, кто лежал в лечебнице Тесшира вдруг в один момент умерли, другие же, наоборот, очнулись, но не могли вспомнить, что с ними происходило последние годы. Никто и не настаивал. Всем выжившим выплатили из казны пособие и отправили по домам. Ведь к хозяевам вернулись лишь чистые души, где зло не смогло укорениться.