Властители хаоса (СИ)
Надев свитер на голое тело, я нацепил обувь, и чуть не вытолкал пришибленных членов федерации на лестничную клетку, схватив после с тумбочки телефон, выходя последним из квартиры закрывая за собой дверь.
Уже, будучи в машине, которая быстро увозила меня от дома в элитный госпиталь Сеула, который находился в центре города, я зашёл в новостную ленту новостей.
Журналисты не могли упустить такую сенсацию, и выпускали информацию под разными ошеломляющими заголовками:
— «Теракт в офисе клана Фатум. Есть жертвы»
— «Месть отчаявшегося в справедливости человека»
— «Открылась жуткая правда трагедии в Сеуле. Виновен клан Фатум»
Это были лишь малые заголовки статей, которые заполоняли новостные ресурсы и разносились как лесной пожар в летний зной.
Листая ленту новостей, я видел как под новостями о взрыве, с бешеной скоростью появлялись сотни комментариев каждую минуту.
Общество гудело и рассказывалось на два лагеря. Одни принимали сторону человека подорвавшего себя, развивая версии заговоров и прочего. Другие напротив, выступали в защиту меня и моего клана. Уверяя, что всё это бред сумасшедшего и провокация.
На половине дороги мне позвонила Юн и, рыдая в трубку, сказала, что только узнала о трагедии, так как была несколько часов задействована на съемках. Всё это время она не имела возможности даже подойти к телефону, и сейчас едет в госпиталь.
Когда же я был на месте, то вокруг больницы крутились журналисты, на которых я не обращая внимания, чуть не бегом вошёл в больничные двери, после чего меня провели по территории больницы до отделения реанимации.
Там у дверей в отделение, высокий уже пожилой врач, сбивчивым голосом, стараясь подбирать слова, рассказал мне о картине в целом, как он её видел и что уже было сделано.
Со слов врача девушкам сильно повезло. Они получили многочисленные ожоги разной степени, черепа мозговые травмы, и переломы костей, а также внутренние кровотечения. Однако их быстро извлекли из-под обломков частично обвалившегося верхнего этажа, и своевременно доставили в госпиталь.
Эри пострадала меньше. Тут сложилось много факторов, однако ключевым был тот, что она воин Аркана «А» ранга. Регенерация таких воинов очень высока, а восприимчивость к обычному урону вне врат в десятки раз меньше чем у любых других людей.
Но даже с такими преимуществами, у неё была сломана тазобедренная кость, шесть рёбер, и внутричерепная травма средней тяжести, а также поражено часть левого лёгкого.
На момент разговора с врачом её операция подходила к завершению, и уже готовился вип бокс в реанимации.
Тиен же пострадала куда сильнее, и её состояние было в разы хуже. Она не была высокоуровневым воином Аркана, а значит, на бонусы ранга силы она надеяться не могла.
Сильная мозговая травма, треснувший позвоночник, многочисленные переломы и кровотечения. Всё это говорило в самой мягкой форме о тяжелейшем состоянии женщины.
В данный момент операция продолжалась, не прерываясь ни на мгновенье, и пока никто не мог сказать, когда она кончится.
Врач, рассказывая мне всё это, то бледнел, то серел, и пытался постоянно вставлять слова о профессионализме врачей и благоприятном исходе. Ведь главное сейчас спасти ей жизнь.
Вывалив на меня всю эту информацию, врач ушёл, а я остался сидеть в приёмном покое крыла реанимации. Вскоре ко мне присоединилась Юн, лицо которой было опухшее от слёз, а водостойкий макияж уже сдавал свои позиции.
Сев рядом, она обняла меня и, уткнувшись лицом мне в плечо, вновь тихо заплакала.
— Ненавижу этот город и людей в нем, — практически шёпотом произносила она слова. — Ты спас тысячи жизней. Без сна и отдыха зачищал врата, чтоб этим неблагодарным людишкам ничего не угрожало. А они. Они обвиняют тебя в том, в чём виноваты многие, но не ты в частности. Почему они не обвиняют Арканов, которые распускают кланы и не хотят их защищать? Почему для них, они не причем? Ты сделал всё что мог. А они взорвали Ти и Эри. Они желают им смерти Хён. Они ждут и жаждут таких новостей. Они хотят нашей смерти. Я боюсь Хён. Я боюсь за всех нас.
Мои зубы сжались до скрипа, после чего я сильней прижал к себе Юн, и произнёс:
— Я не знаю, почему всё так. Но одно знаю точно. Я не позволю такому повториться.
Юн всхлипнула и, подняв лицо, положила его мне на плечо, а я почувствовал на своей шее, горячие капли слёз, а через какое-то продолжительное время к нам вышел врач, и сообщил.
Эри переведена в бокс, а операция Ти пока ещё продолжается, но самое страшное позади, и вскоре она также будет переведена в палату реанимации к Эри. Где они и останутся под постоянным наблюдением врачей. Так что нам можно пока ехать домой, а врач позвонит нам, когда операция Тиен подойдёт к концу, а завтра их можно будет навестить.
Понимая, что просто сидеть в приёмном покое нет смысла, мы попрощались с врачом и отправились на выход из больницы, где нас должна была ждать машина, выданная нам федерацией.
Выйдя в центральную дверь госпиталя, где-то вдали послышались отдалённые щелчки фотоаппаратов, а секретарь мистера Бо вылез из машины и открыл нам заднюю дверь тонированного внедорожника.
Однако стоило нам только спуститься по ступеням, и направится к припаркованному в стороне джипу, как из-за будки контрольно пропускного пункта госпиталя со шлагбаумом выбежал молодой парень и средних лет женина и швырнули в нас чем-то на подобии мячей чуть меньше в диаметре, чем волейболы мяч.
Схватив Юн, я вместе с ней отскочил в сторону, а то, что в нас бросили, пролетело рядом и, падая на асфальт, лопалось, окатывая все вокруг красными брызгами, в том числе и нас.
— Убийцы! — вопила женщина во всё горло. — На вас кровь всех убитых невинных людей.
Парень же хотел кинуть ещё шаров с красной краской, но перед ним появились два гнома и, ударив перед ними щитами смыкая их, только от этого повалили их на землю, под истошный визг женщины:
— Убивают! Спасите! Нет, помогите! Он и нас хочет убить.
Я же хотел отстраниться от Юни направится к этим людям, которые верещали о помощи, пятясь на жопах от стоявших неподвижно гномов, под десятки щелчков фотоаппаратов появившихся отовсюду журналистов.
Однако Юн удержала меня, стирая рукавом кофты красную краску, которая попала ей на лицо, и потянула к машине.
— Не надо Хён, — тянула она меня за собой. — Будет только хуже.
Я сжал зубы и, кинув взгляд полный ненависти в людей которые посмели такое вытворять, вместе с Юн быстро дошёл до внедорожника и под взгляд бледного как мел клерка федерации Арканов, помог забраться в салон Юн после чего залез и сам, а мои гномы исчезли словно их и не было вовсе.
Машина трогалась с места, а возмутителей правопорядка окружили охранники госпиталя, а вдали слышалась сирена полицейской машины, которая явно спешила сюда, вызванная охраной.
Пока мы выезжали с территории госпиталя, я позвонил главе федерации, и слегка в грубой форме пересказал случившееся у фасада больницы. В ответ же получил огромное количество ненужных слов, после которых меня заверили, что приставят охрану к больнице.
У дома всё было спокойно, но думаю, это было из-за того, что тут уже дежурили люди федерации.
Оказавшись в моей квартире, Юн сразу прошла в ванную, а я, скинув испачканную краской одежду, переоделся в чистое, после чего пройдя в зал, сел на диван, смотря перед собой в одну точку.
Всё происходящие казалось мне просто страшным сном, и вот-вот я проснусь, и всё будет хорошо. Но я не просыпался, ведь это была реальность.
Через какое-то время в дверях появилась Юн. Девушка, которая была всегда весела и так и лучилась внутренней силой, сейчас встала в дверях как тень былой себя.
— Давай уедем из Кореи, когда Ти и Эри поправятся. Или просто перевезём их в другое место. Подальше отсюда, — тихо произнесла она. — Я боюсь тут оставаться Хён. Я не хочу жить, оглядываясь через плечо, находясь в этом слетевшем с катушек обществе.