Ледяная фантазия

Потом на глаза мне попался Син Цзю. Он стоял на высокой городской стене в мантии, развевавшейся на ветру, словно порванное знамя. От его ступней поднялся поток ветра, разметав волосы, и я заметил, что его губы непрерывно двигались – Син Цзю читал заклинание.
Я смутно помнил, для чего бабушка использовала подобную магию. Кажется, таким образом прорицатели общались между собой. Вот только выражение на лице Син Цзю отражало боль и печаль, я никогда прежде не видел его таким. В моих воспоминаниях он всегда был холоден, подобно тысячелетнему крепкому льду.
На следующее утро, когда я спросил его, где он был прошедшей ночью, Син Цзю ответил:
– Я читал звезды в своих палатах в надежде узнать больше о секретах Горы божеств, ваше величество.
Заметив, как его пальцы напряженно сжались, я прекратил расспросы. И все же не понимал, почему Син Цзю мне солгал.
Я был непреклонен в своем желании отправиться на Гору божеств и в том, что Син Цзю должен был остаться здесь. Когда я высказал это ему, он на долгое время замолчал, а после улыбнулся. Я впервые лицезрел его улыбку; казалось, что лед растаял и улыбка, словно вода, медленно растеклась по его лицу. Его губы слегка изогнулись, улыбаться очень шло Син Цзю, он произнес:
– Ваше величество, вы и правда словно малое дитя. – Тут из его глаз закапали слезы, он опустился передо мной на одно колено. – Ваше величество, как правитель клана читателей звезд, я прошу вас посетить Дворец звезд.
Во Дворец звезд я прибыл в первый раз.
По рассказам, он считался самым великолепным и изысканным дворцом Империи льда и напоминал белую цаплю, что готовилась взлететь. Перед тронным залом дворца на полу я заметил огромный орнамент из шестиконечной звезды, она напоминала вырезанный на льду узор и заполняла все пространство перед тронным залом. Отец и мать Син Цзю, как и все остальные обитатели дворца, стояли у входа, приветствуя меня. Их длинные локоны чистейшего бело-серебристого цвета развевались на ветру. Еще в детстве я слышал, что клан читателей звезд обладал выдающейся духовной силой, однако не ожидал, что цвет их волос окажется настолько чистым.
Я тут же вспомнил Ли Ло. Возможно, если бы не едва заметная синева в ее волосах, то сейчас она была бы моей женой, я бы обрел свое счастье, а Ши остался бы жив. Я вскинул голову и посмотрел на синее небо, по нему плыли облака и поющие призраки моей души. Мое сердце беззвучно содрогнулось, словно в нем только что прогремел раскат грома.
Син Цзю вышел из дверей с девочкой на руках. Ее серебристо-белые волосы достигали пола. Используя магию, Син Цзю создал вокруг них барьер из ветра и снега, чтобы защитить ее в своих объятиях. Взгляд его был необычайно нежен. Не отводя глаз от девушки и не повернув головы, он обратился ко мне:
– Ваше величество, это моя младшая сестра – Син Гуй.
Я впервые слышал о существовании младшей сестры Син Цзю. Она была подобно шраму на теле всего клана читателей звезд – о ней, как и о давно прошедшей Священной войне, не хотели говорить и ее не желали касаться.
Син Цзю сказал мне:
– Син Гуй родилась уже обладая духовной силой тысячелетней, у нее были такие длинные волосы, что она появилась на свет, укутанная в них, словно в серебристый кокон.
Все радовались ее рождению, а отец и мать Син Цзю плакали от счастья, потому что Син Гуй предстояло стать величайшим прорицателем клана читателей звезд и даже величайшим прорицателем в истории Снежной крепости. Однако, когда ее отец провел первое гадание, весь клан наполнился скорбью. Звездная карта девочки обрывалась на двухстах пятьидесяти годах, и она была совершенно беззащитна – малейшая опасность представляла для нее смертельную угрозу.
Всю жизнь с самого рождения Син Гуй провела на самом нижнем уровне Дворца звезд, гадая для всего клана. Когда проходили гадания Ин Кунши, именно она велела Син Цзю проверить тела прорицателей и остерегаться его. Однако весь клан хранил ее существование в строжайшей тайне, ведь, узнай император о Син Гуй, он непременно назначил бы ее своим прорицателем. Никто бы не смог о ней позаботиться в императорском дворце, и со временем девушка бы сгинула.
 
– В чтении звезд Син Гуй нет равных. Когда я получил Посох падающей звезды, я сразу же передал его своей младшей сестре и так узнал главный секрет Снежной крепости. Бабушка вовсе не ошиблась в оценке моих способностей, она просто не знала о том, что у меня есть лучшая во всем мире младшая сестра. В ту ночь на крепостной стене я разговаривал со своим отцом – хотел узнать, разрешил бы он отправить вместе с вами на Гору божеств Син Гуй. Отец сказал: решение за мной. И я решил вам довериться, мой император.
Син Цзю склонил голову и оставил поцелуй на бледном лице Син Гуй, та открыла глаза и при виде его слабо улыбнулась и прошептала:
– Брат.
Тут меня подхватил бешеный ураган воспоминаний, и мысли заполнили отрывки из далекого прошлого, в которых я был с Ши, словно на горизонте ударила глухая молния и ее эхо прогремело в моем сердце.
– Ваше величество, я отдаю Син Гуй в ваши руки, прошу, позаботьтесь о ней вместо меня. Она точно сориентирует вас на Горе божеств, я уверен в своей сестре, однако она очень хрупка, нельзя позволить, чтобы она пострадала.
Я принял из рук Син Цзю его сестру и заметил, что она дрожит всем телом, о ней и правда хотелось позаботиться. Мне вспомнилась снежная дорога смертного мира и Ин Кунши в моих руках.
День, когда мне предстояло покинуть Снежную крепость и отправиться на Гору божеств, стал одним из первых дней очередной десятилетней снежной зимы. Я стоял у ворот города и молча смотрел на высокую безграничную крепостную стену. Мне не хотелось верить, что настолько огромная империя являлась всего лишь игрушкой, которой кто-то забавлялся, и все же страх крепкой хваткой держал мое сердце.
Когда я встретил Юэ Шэнь, о которой не раз упоминал Син Цзю, лицо ее показалось мне словно вырезанным изо льда, выражение его было равнодушным, пустым, а левая рука едва различимо светилась. То было ее орудие убийств – Лунный свет, в ее руках свечение принимало форму клинка из света, который был острее любого льда. В очень длинных волосах Юэ Шэнь проступала синева, как и у Ли Ло, однако Син Цзю предупредил меня, что причина, по которой их волосы имели похожий цвет, отличалась. На Ли Ло повлияла нечистая родословная, а на Юэ Шэнь – черная магия, которую она начала изучать еще в детстве. От этого ее изначально белые волосы поменяли цвет, как бы предупреждая окружающих, что их хозяйку стоит остерегаться больше, чем других магов.
Юэ Шэнь, облаченная в светло-голубую мантию в пол, стояла, прислонившись спиной к дереву вишни у ворот Снежной крепости. Те два дерева, у которых она была, когда-то зачаровал отец так, что они вечно росли вверх, царапая ветвями небосвод. И за несколько сотен лет они успели захватить большой кусок неба. Юэ Шэнь смотрела наверх, и сизый цвет небес растворялся в ее светлых глазах.
Ляо Цзяня я встречал прежде, мы виделись на торжестве, которое проводилось в Снежной крепости раз в сто лет. Тогда он, как и я, все еще был ребенком, и отец-император позвал Ляо Цзяня, сына стража Востока Ляо Цюэ, посостязаться со мной в магии. Я сразу же запомнил его колкий взгляд и упрямый характер. Даже когда я его одолел и он лежал на полу, Ляо Цзянь продолжал стискивать зубы и смотреть на меня, не желая признавать поражения.
Мой отец тогда обратился к его отцу, Ляо Цюэ:
– Твой ребенок определенно станет хорошим стражем Востока.
Сейчас же, спустя рассеявшиеся подобно облаку дыма годы, тот упрямый мальчишка снова стоял передо мной. На его невозмутимом лице горел твердый взгляд, а серебристо-белые волосы, подвязанные черной веревкой, развевались на ветру. Он произнес: