Отпуск с огоньком (СИ)

Звенящую тишину иногда прорезал скрип деревьев, шорохи сорвавшегося с ветвей снега и карканье ворона, протяжное и тоскливое. Зимой в лесу всегда так. То ли дело весна, с её несмолкаемыми птичьими трелями и перезвоном капели. Хотя, в общем-то, я любила каждое время года. И осень, с её утренними туманами и ярким багрянцем, и знойное лето, наполненное ароматом земляники, и весну с её цветущими садами, но зима всегда была мне милее. Возможно из-за того, что родилась в декабре, а может всё дело в морозном воздухе, чистом и сладком, в сверкающем инее и узорах на окнах, в белом снеге, скрывающем неприглядность города. А сейчас, находясь в лесу, так и вовсе казалось, что попала в сказку.
Поглядывая по сторонам, я двигалась вперёд, постепенно поднимаясь всё выше, пока в какой-то момент не оказалась на вершине, откуда открывался потрясающий вид. Я словно находилась на границе двух миров - позади сквозь макушки деревьев были видны крыши домов, а впереди раскинулся заповедник.
Сверкавший на солнце наст хрустел под ногами, но осторожно подойдя к краю, я достала телефон, собираясь сделать на память несколько снимков заповедных мест. Вот только моим планам не суждено было сбыться.
Поехавший под ногами снежный пласт потянул следом за собой. Коротко взвизгнув, я выронила телефон, пытаясь хотя бы за что-то зацепиться, но меня тащило по склону вниз будто маленькую щепку, попавшую в безудержный поток. Снег был повсюду. Он слепил глаза, набивался в рот и нос. Время слилось в один краткий миг, наполненный страхом и отчаянием. Я даже решила, что это конец, но всё завершилось так же внезапно, как и началось - секунда свободного падения, удар, выбивший из лёгких оставшийся воздух, и темнота.
  
Глава 6
 
Очнулась от жуткого холода, пронизывающего насквозь. Над головой ясное небо, подо мной гора снега, смягчившая падение, а в мыслях вертится только одно: «Ну, я и ду-ура!».
Это же надо было так вляпаться. Мало того, что ушла, никому не сказав куда именно, так ещё и телефон посеяла. И что меня дёрнуло подойти к самому краю? Никогда не понимала экстремалов, готовых рисковать своей жизнью, чтобы сделать редкие кадры. А сама оказалась не лучше.
Зато хотя бы цела. Не совсем конечно невредима, судя по гудящей голове, которой, видимо, приложилась основательно, но руки-ноги шевелятся и то хорошо.
Отвесная каменная стена высотой метра два, начинавшаяся от самой земли и обеспечившая мне свободное падение, не оставляла ни шанса забраться обратно. Это выше начинался вполне себе пологий склон, пригодный для прогулок, здесь же - без вариантов. Оставалось надеяться, что обойдя холм, я всё же смогу вернуться обратно.
- Дёрнула же меня нелёгкая, - бормотала я, ковыляя по колено в снегу, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, - жила себе спокойно и горя не знала, нет же, прогулки в горах мне подавай. Незабываемого отпуска захотелось… Ну что ж, получите - распишитесь. Такое уж точно не забудется до конца жизни. Надеюсь всё же долгой и счастливой. Вернусь обратно - в лес ни ногой. Хватит, нагулялась по самое…
Раздавшийся в стороне треск сухих ветвей и звериное сопение заставили вмиг прикусить язык. Не знаю, кто там выбирался из-под снега, но видеть нарушителя спокойствия я не хотела, и потому ускорила шаг настолько, насколько позволяла глубина снега.
Страх накатывал всё сильнее. Я уже не шла, а бежала, то и дело оборачиваясь назад, боясь того, что могу увидеть.
Почему-то вспомнился двухметровый бородатый великан и его предупреждение. А если о звере он и говорил? Если предупреждал о том, что в лесу появился незваный гость? Кто там может быть? Волк? Медведь? Заповедник же рядом.
Раздавшийся за спиной рёв ясно дал понять, что последнее предположение попало в точку.
Паника накрыла по самые уши, прибавляя сил и ходу, но лишая ясности ума и бдительности. И если бы не карканье ворона, раздавшееся впереди, я бы с разбега нырнула в пропасть, на дне которой бежала река. Упавшее дерево, лежавшее поперёк провала, тут же привлекло моё внимание. Не иначе сама судьба вела меня вперёд. Вот и не верь после этого в Высшие силы.
 
Только бы успеть добежать!
Последние метры дались особенно тяжело. В груди жгло от нехватки воздуха, ноги наливались тяжестью от усталости, но я двигалась вперёд, слыша за спиной тяжёлое звериное дыхание. Жить хотелось. Очень. Я ещё и не жила-то по сути, в той круговерти из учёбы и работы. Поэтому если выживу, обязательно всё изменю.
Пробираться по шаткому стволу было страшно, но ещё страшнее оказаться в лапах медведя. Так что выбора, в общем-то, и не было.
Не знаю, как я преодолела пропасть, не помню, как упала на землю, сойдя с шаткого ствола, но когда он снова дрогнул под тяжестью звериного тела, всё же нашла в себе силы обернуться назад.
Никогда в жизни мне не было так страшно. Глядя на бурую шерсть, покрытую снегом, на маленькие бусины глаз и оскаленную пасть, из которой валил пар, я закричала. Кричала и тогда, когда пыталась столкнуть в пропасть ствол, обдирая в кровь руки, и даже тогда, когда тот рухнул вниз, увлекая медведя за собой. А потом сидела на краю и ревела, давясь рыданиями, сжимая ладонями осипшее горло и всё ещё не веря тому, что справилась, что смогла, что выдержала. Вот только сил встать и идти дальше, уже не было.
Так и сидела, уткнувшись в ладони, пока руки не коснулся шершавый язык.
Сердце в тот же миг ухнуло в пятки, едва не разорвавшись.
Отшатнувшись, я открыла рот, чтобы снова закричать, но вместо крика раздался только хрип. И затуманенный слезами взгляд вдруг наткнулся на знакомую собачью морду.
- Вьюга? - прошептала я, не веря своим глазам. - Это ты?
Шершавый язык, прошедшийся по моей щеке, и собачье поскуливание ясно дали понять, что я пока ещё в здравом уме и твёрдой памяти. Оставалось надеяться, что её хозяин тоже неподалёку и спасёт мою бедную замерзающую тушку от новых неприятностей.
  
Глава 7
 
***Захар Громов
Поездка к деду не принесла желаемого отдыха. Уезжая из города, я желал только одного, побыть подальше от постоянных звонков и встреч, договоров и заказов, от слащавых улыбок в лицо и злобных взглядов в спину. Хотелось насладиться тишиной и близостью природы, сходить со стариком на зимнюю рыбалку, послушать его охотничьи байки… Конечно, он был рад мне, как всегда, но его ворчание порой заставляло сесть на снегоход и ехать, ехать…Только бы не возвращаться в бревенчатый дом возле Медвежьей горы. Вот и сегодня я отправился в лес с утра пораньше, чтобы избежать нового разговора по поводу моего возраста и женитьбы.
- Я в твои годы был уже женат и растил сына, а вы с младшим, всё никак не остепенитесь. Время идёт, - ворчал он, - я не молодею. Так хочется понянчить правнуков. Когда закончатся эти походы по барам, да по бабам? Пора уже определиться и выбрать ту единственную, с которой и в огонь, и в воду. Три десятка прожитых лет за плечами, а вы всё никак. Одно разочарование, да и только.
- Ты с дуба что ли рухну, дед? - в конце концов, не выдержал я. - Кто мне не так давно говорил, что надо сначала встать на ноги, вникнуть в дела фирмы, а потом уже семью создавать?
- Не так давно? Сколько тебе годиков тогда было, не напомнишь? - фыркнул тот.
- Не напомню, - огрызнулся я.
- То-то и оно, что давненько уже…
И вот третий день, как за завтраком, обедом и ужином я слышу одно и то же. Правильно говорил Илюха, если деду что-то в голову взбредёт - не отступит. Хотя все Громовы такие - упёртые до невозможности.
«Порода такая», - как любит напоминать отец.
Не спеша поколесив по лесным тропам в компании Вьюги, я выехал к балке, решив постоять немного, чтобы дать собаке передышку. Да и самому не мешало размяться после тряски на снегоходе. Там и обнаружил медвежьи следы, которых на этом участке в принципе не должно быть. Несмотря на близость заповедника, косолапые сюда не забредали, держась от людей подальше. А тут к тому же шатун.