Отшельник 2 (СИ)

Хотя нет, бухгалтер правильно тыкал пальцем в бумажку, в которой написано про пулелейки и прочую приблуду для переснаряжения, включая запас капсюлей и дымного пороха. Позаботились благодетели, ничего не скажешь. Так-то и сам бы справился, вроде руки из правильного места растут, но времени жалко. Дай вам бог здоровья, добрые люди!
И этими берданками можно вооружить… кстати, кого ими можно вооружить? Пехотная пищаль Шакловитого менее надёжна и довольно капризна, но скорострельность чуть выше, чем у однозарядок, так что в боевые части винтовки отдавать нельзя. Да и не справятся дружинники в полках с переснаряжением каждого патрона. Стало быть, что? Стало быть, наступила пора выполнить слёзную просьбу императора Касима Чингизида о повышении квот на огнестрельное оружие для его орды, а то ему достаются сущие крохи с уральских совместных предприятий. Так-то оно правильно, татары ещё не начали полноценную войну против турецкого султана за почётное право именоваться Повелителем Правоверных, и пока гоняют по степи таких же оборванцев с тупыми саблями и в подбитых конским волосом халатах. Ну зачем против бродяг огнестрел? Зато теперь можно сделать доброе дело не в ущерб себе, да ещё выторговать что-нибудь полезное. Тоже своего рода дикий капитализм.
Кому-то покажется, что вооружать и усиливать недавнего противника и не слишком надежного союзника опасно, но Самарин считал иначе. Наоборот, такой вот жест доверия укрепит власть Касима, всерьёз настроенного сколотить из пастухов, степных бродяг и разбойников великую державу с блекджеком и… То есть, с городами, с развитым земледелием, промышленностью и профессиональной армией. Сколотить, а потом объединить под рукой общих с нынешним государем-кесарем потомков, за которого пообещал отдать свою дочь. Пока, правда, у него только одни сыновья, но…
А сыновья, кстати, были в курсе планов своего отца и нисколько не возражали и не видели в том несправедливости. Ведь великий Темучин завещал — родительская доля остаётся младшему, старшие же должны возвеличить славу предков великими деяниями и новыми завоеваниями. Тем более, нужно даже не завоёвывать, а возвращать своё, взятое когда-то на саблю непобедимыми туменами Потрясателя Вселенной, и бездарно утраченное его ослабевшими потомками.
Старший поглядывал на восток, где праотеческие степи упирались в стену, построенную с целью отгородиться от… Да, от кого они там прячутся, эти демоны с длинными косами и полными звонкого серебра кошелями? Уж не от истинного ли наследника Хубилая, когда-то завоевавшего богатую страну и основавшего там собственную империю? Но ничего, бунт против законной власти не забыть и не останется безнаказанным.
Ну а младший сын Касима так далеко не заглядывал — ему нравились Хорезм и Бухара, Хива и Коканд. Персия тоже нравилась, но на полноценную любовь к персиянам пока не хватало сил. Да ещё турки, да помочится шайтан на их плешивые головы, под ногами мешаются.
— Андрей Михайлович! — пухлый представитель неведомых благодетелей ерзал на лавке будто боевой конь перед атакой. Кони, правда, на лавках не сидят, но всё равно похоже. — Андрей Михайлович, вот по этой накладной ещё гранаты Рдутловского проходят, так они вообще по весу идут. Всего полторы тысячи рублей за килограмм!
— Какого года выпуска?
— Э-э-э… не знаю.
— Вот когда узнаешь, тоже засунь их туда же, куда недавно засовывал экономию. Ты бы мне ещё Царь-пушку из Кремля приволок, тоже штука внушительная и донельзя бесполезная.
— А что с ними не так?
Самарин поморщился. Даже если бы эти гранаты до сих пор сохранили способность взрываться, то и тогда нахрен были бы не нужны. Процесс приведения этих дивных устройств в боевое положения по сложности очень напоминал вызов демона из преисподней, и всё равно не давал гарантий успеха.
— Ты в армии служил, юноша?
— Вот зачем сразу на личности переходить? — обиделся «бухгалтер». — Не нужны гранаты, так сразу и скажите. Вместо них могу предложить пенициллин и одноразовые шприцы.
— У них срок хранения истёк?
 
— А как вы догадались?
— Интуиция, твою мать.
— Андрей Михайлович, я бы попросил…
— В просьбе отказано, — Самарин хлопнул ладонью по толстой пачке накладных. — Но если в графе «Итого» первую цифру изменить с пятёрки на четвёрку, готов выслушать любую просьбу.
— Я про мать.
— Чью?
— Не знаю, но вы вроде бы про мою.
— Юноша, я никогда не видел твою мать, несомненно достойную женщину, и ничего не мог про неё сказать. Так меняем цифры или нет?
— Меняем! — согласился «бухгалтер», очень опасавшийся, что вздорный старикашка, несмотря на седую бороду выглядевший лет на тридцать пять, потребует убрать ноль из итоговой суммы. Полученные инструкции позволяли согласиться и с этим требованием, но в таком случае и премия за удачную командировку теряла этот ноль. — Оформим как скидку постоянному покупателю.
— А уже подписанные накладные?
— Перепишу.
И опять какой-нибудь чрезмерно осторожный человек мог бы попенять Андрею Михайловичу на оставленные в документах подписи. Или не попенял, если бы смог заглянуть в лежащие на столе бумажки. А что криминального в том, что человек расписывается в получении: «конфеты СКС артикул 56-А-231 в упаковке», «орехи грецкие 7.62х39», «пастила Бердана № 2», и ещё многого кулинарно-кондитерского? Всё же неизвестные благодетели тоже не пальцем деланные, и в лихие девяностые успешно приторговывали с половиной мира различной сельскохозяйственной техникой. Жатками там, комбайнами, и даже мельницами для тонкого помола сопредельных государств.
— Послушай, юноша, — Самарин так и не спросил имени собеседника с самого начала, а теперь как-то и неудобно было интересоваться. — А зачем вообще возиться с бумажками? Ты мне товар, я тебе деньги — все счастливы и веселы.
— Как можно, Андрей Михайлович? У нас же не частная лавочка, у нас… ой…
— Да я и не слышал ничего, — успокоил «бухгалтера» Самарин. — И заметь, молодой человек, я даже не спрашиваю, питерская у вас кондитерская фабрика, или наоборот, старокремлёвская. Мне это вовсе не интересно.
— Я не уполномочен отвечать на этот вопрос.
— Разве кто о чём спрашивает? Если только… если только мне вдруг захочется ещё чего-нибудь сладкого, или эти запасы закончатся, к кому и куда обратиться?
— Вообще-то директор нашей фабрики… или главный инженер… но если что-то срочное, дайте в любой местной газете объявление о покупке конфет «Мишка на севере» по советскому ГОСТу, и с вами свяжутся.
— «Мишка на севере»?
— Да, он самый.
— Нет ли здесь намёка на известного дизайнера рабочих рукавиц?
— Как вы могли такое подумать, Андрей Михайлович? У нас не частная лавочка, а…
— Понял, — кивнул Самарин и снова взял шариковую ручку. — Давай свои бумажки.
Где-то между Москвой и Тверью Год третий от обретения Беловодья.
Маментий Бартош покачивался в седле и предавался непривычному для себя занятию — он размышлял на философские темы. Сам новоиспечённый сотник слова «философия» не знал, и скажи его при нём вслух, схватился бы за карабин от оскорбления. Да, за карабин СКС, которыми вооружили сотню особого назначения. Давеча князь Беловодский Андрей Михайлович объяснил, что эти буквицы в названии есть сокращение от «Самозарядного карабина Симонова». Только одно непонятно — сам ли Симон, то есть апостол Пётр их придумал, или же кто из его потомков. Кто говорит, что у апостола детей не было? На кол богохульника и еретика! Как это не было, когда наглядное тому подтверждение висит на ремне за правым плечом?
И вообще в последнее время появилось много доказательств, что Господь обращает на Русь самое пристальное внимание и оказывает всяческую помощь, давая понимающим людям явно и ясно видимые знаки. Вот рядом с Андреем Михайловичем едет Филин, по случаю войны сменивший чин и ставший старшим десятником. Так у него на поясе пистоли с Вифлеемской звездой на рукоятках! Большого благочестия человек, потому что тех пистолей аж две штуки.