Решала (СИ)

— Шо, опять? — выдохнул я, глядя на мужика.
— Нет! Ира дома, с суток пришла и спит, она велела передать, что твой друг подрался, — успокоил и одновременно встревожил меня мужичок.
— Подробности? Он где сейчас, в больнице? — сухо спрашиваю я.
— Он — нет, а вот те, с кем он дрался, наверное, да. У двоих челюсти сломаны.
Это залёт! Не зря захотел сегодня поехать к нему в часть, что-то почуял. А вчера не мог, на работе задержался, потом по видеосалонам проехался, выручку собрал.
В части, несмотря на выходной день, находятся и командир, и зампотылу, и начальник штаба.
— Что хотел, Толь? — удивил меня вопросом Матвеев, специально посетивший по моей просьбе КПП.
Он что, не знает про драку? Да не может быть! Раз в больнице двое!
— Я по поводу драки Бейбута, — осторожно поясняю я.
— А… это, так позавчера ещё было дело. Молодец твой друг, два удара — две челюсти. В отпуск поедет теперь.
«Тихо шифером шурша едет крыша не спеша», — схохмил я про себя, а вслух спросил: — Отпуск — это дисбат?
— А-а-а. Ты не в курсе же. К нам в часть проникли трое бухих жулика, хотели украсть поросёнка на нашей свиноферме. Учинили разбой — пробили голову свинарю местному, нос сломали прапору и ушли бы с добычей… но Агеев со своими ребятами — Бейбутом и сантехниками, как раз туда на работы шли. Ну и убегающие грабители нарвались на гвардии ефрейтора! — со смехом рассказывает подполковник.
— Он уже гвардии ефрейтор? — туплю я.
— Это шутка, просто ефрейтор, но на отпуск мы его представим! Ведь что интересно — ни один дембель, включая прапора, на воров не дернулся даже, Агеев говорит, не успели, а вот у Бейбута времени, видно, вагон был!
Через десять минут пришёл мой друг, сияя, как медный казан на солнце.
— … один мне крикнул: — «С дороги уйди, чурка узкоглазая». Ну, я, как ты и учил, спускать это не стал. Может, наградят даже.
— Ага, посмертно! В отпуск тебя хотят отправить, дурик, — потрепал по бритой башке друга я.
С этой суетой забыл сладости купить, но в машине нашлась коробка шоколадных конфет.
— Пойдёт, — одобрил сладкоежка. — В отпуск бы лучше летом, когда всё созреет!
— Это да, по два раза в отпуск не отправляют. О! А хочешь, я попрошу, чтобы тебя по-другому наградили? А в отпуск ещё успеешь сходить.
— В принципе, он прав — отпуск летом лучше, да и отправить туда может командир полка, а тут дело до комдива дошло. А сам он что хочет? — спросил Матвеев.
— Сержанта дайте ему.
Бейбут сам попросил такую награду — мол, сержанты у них полы не моют, а ему приходится.
— Хорошо, дадим ему младшего! Есть такие полномочия и без учебки. Тем более должность у него сержантская сейчас.
Уезжал я довольный, в основном тем, что не пришлось ломать голову, стараясь отмазать друга.
Специально себе разгрузил воскресенье для банного дня, стирки, уборки и похода по магазинам. Сначала поехал на рынок, там закупил овощей, не первый сорт, но и не брак, как в магазинах, мяса, консервов. Запас солений у меня дома есть ещё. Потом заехал на машине в ЦУМ. Совершенно обносился в плане носков. Есть пяток импортных, но мне и отечественного производства сойдут, а эти, из НЗ, можно и на подарки кому. Потом отправился покупать цветы в оранжерее, ведь 8-ое Марта на носу. Хоть всё и в центре, но пришлось на машине покрутиться. В оранжерее очередь, но я зашёл с черного хода. Кстати, оранжерея эта находится рядом с мебельной фабрикой, той, где мы планируем изготавливать пластиковые окна. Специально сходил посмотреть на неё. Обычная двухэтажная контора, по ширине небольшая, но, возможно, глубокая.
— Штыба, Штыба, — шептала продавщица в оранжерее, ища в списке мою фамилию. — Ох, и много вы цветов покупаете!
— Да мне для коллег! — неловко поясняю я, проверяя комплектность букетов.
— Так тебе чек нужен? — напряглась тётка.
— Нет, не нужен, — успокаиваю её.
— Всё ясно, кооператор, наверное, — мазнула по мне взглядом стоящая рядом помощница — молодуха в теле.
Для моих девочек я заготовил три дополнительных подарка. Саше, Зое и вот теперь и Аньке. Зое и Александре букеты побольше, чем другим моим дамам. Пять букетов для нашей комиссии, ещё столько же разным нужным дамам в крайкоме.
 
— Слышь, кооператор! Ты заходи, если чё, — на прощание молодуха погладила меня по руке, передавая букеты.
Забросил букеты в таз с водой, и с наслаждением отправился в баню. Пока только топить, но через часик она раскочегарится. А тем временем нажарил себе целую сковороду мяса. Свинина — свежатина, не обманули на рынке. Иду париться. Ух, хорошо! Веники у меня припасены и дубовые и берёзовые, запашистые. После бани пью квас, хотя и пиво имеется. Но я не алкаш, мне и так хорошо. Опять стук в калитку. Заманали визитёры. Повадились. Щас бы в торец кому! Упс. Там Илья, и бить такой шкаф за два метра ростом с плечами как у Шварца не рискнёт никто.
— Есть что пожрать? — шварценеггеровское плечо отодвинуло меня и вместе с остальными частями тела прошло на кухню. Она находится сразу после веранды, но Илюха разулся и снял свой овечий полушубок. Знает, за порядком я смотрю в оба глаза.
— Что-то случилось? — накладываю другу остатки мяса в тарелку.
Ещё есть круглая варёная картоха и квашеная капуста, купленная у соседей.
— Да Ленка — зараза! Вот скажи чего ей? А я ведь на всё… для неё! — сбивчиво и непонятно жалуется на подругу Илюха.
— Это ж Ленка, ты чего? — напоминаю я.
— Ты прав! Это Ленка! Вот за что тебя уважаю! А есть что выпить? — Илюха серьёзен, и я лезу за заначкой в виде водки.
С ним пить не стал, нет желания.
— А пошли на дискотеку? — намахнув стакан, друг поднял себе настроение. — Туда, что на конечной Студа. Там в выходные до двух ночи.
— Не планировал. Видишь, башка мокрая, после бани, — отмазываюсь я, так как вообще неохота двигать телом, не говоря уже о том, чтобы куда-то тащиться.
— Ты не пил ведь — на машине поедем! — Илья уже загорелся идеей, и я решил не обламывать друга.
На часах восемь вечера, но ещё час ушёл на сборы. Заплатив по рублику, заходим в большой зал, где проходит дискотека. Там уже вовсю орёт «Модерн Токинг»! В зале навскидку человек двести, и три четверти из них — молодые девушки. Но они не стоят в сторонке, как в старину, а красиво изгибают свои тела в танце. Работает бар. И Илюха полирует водку пивом. Вес у него за сотню и пара бутылок пока никак не сказывается на танцевальных способностях друга. Тем более, что их у него нет — танцевать мой друг не умеет, в отличие от меня, красивого.
— Не, ты — страшный, извини! — в медляке мне отказывает уже вторая девушка.
Илья тоже не танцует, он нашёл корешей-афганцев и, перекрикивая уже Сандру, общается с боевыми товарищами.
Ещё раз оглядывая стоящих баб, замечаю приличную милфу лет тридцати, в короткой юбке и сиреневой кофточке, под которой торчат соски груди третьего размера. Лифона нет, что заметно, и это уже привлекло нескольких парней, отправленных девушкой восвояси. Один даже попытался полапать её. Я решаю попробовать свою удачу и… шарм. А морда у меня и правда страшная — скуластая, со шрамом после последнего спарринга.
— Разрешите? — приглашаю я милфу, оттолкнув нахального конкурента, и тащу её на танцпол.
Некультурно?
— Мальчик, ты мне руку вырвешь! — возмущается та.
— Слышь, козёл, тебе капец! — орёт обиженный конкурент.
На его беду, Илюха, стоящий недалеко от нас, угрозу услышал, и вот уже патлатого недоумка волокут на улицу. Надеюсь, всё обойдётся только разъяснительной беседой.
— У вас серьёзная охрана, — нервно говорит женщина, поддаваясь танцевальным движениям. — Зря я сюда пришла. Мужчин моего возраста почти нет, одни малолетки, вроде тебя, или того, волосатого. Ещё и музыка незнакомая, как под неё танцевать? Я на дискотеке последний раз в деревне была, лет десять назад, ещё до замужества.
— Так ты замужем? — удачно вписываюсь в монолог я.
— Уже нет! И года не прожили вместе. Сделал ребёнка и сел в тюрьму. Я и развелась с ним.