Решала (СИ)

— Совершенно разбита. Вчера ещё хорошо было. Я эти дни так тяжело переношу, Толя, — пожаловалась она.
Пришлось до аэропорта добираться на автобусе.
 Глава 26 
Полет прошёл плохо — у меня поднялась температура, и, как назло, таблеток никаких с собой, кроме милдроната, нет, но он, вроде, не жаропонижающий. Я даже инструкцию почитал. Сидящая рядом и пышущая здоровьем толстуха, заметив мой жар, стала отодвигаться от меня в сторону иллюминатора, наваливаясь при этом на такого же нехрупкого дядю её лет. Тот поначалу принял это за игру и даже попытался подкатить, но потом теснота его заколебала, и он стал пихать тетю ко мне. Короче, вместо романтичного знакомства вышла у них ссора. Но это я уж наблюдал сквозь горячку. Кто-то из доброхотов (ну, или трусов) поблизости вызвал стюардессу, и мне дали, наконец-то, таблетку парацетамола и стакан воды. Температура спала, оставив после себя испарину. Я выпросил упаковку таблеток у доброй и красивой стюардессы, которая меня, по-моему, одна и пожалела. Где это я заболел? В ресторане отравился? Но других симптомов нет. Хотя горло начинает побаливать! В аэропорту? Ну, может быть — шесть часов просидел там. Пока получал багаж, пока искал на стоянке машину, которую за мной прислали, мне опять поплохело. Водила, чей номер машины мне дали в спорткомитете, благополучно дрых как барсук, еле распинал, чтобы проснулся и открыл дверь.
— Куда поедем? — широко зевнул он, заводя жигуль-тройку.
— Давай в Николаевку.
Я все же решил не ехать в больницу, хотя такая мысль изначально была.
Дома и правда стены помогают — стало лучше. Но не настолько, чтобы идти на работу 5-го мая. В принципе это обговаривалось с моим начальством ранее, но фигня в том, что мне плохо было и 6-го! И позвонить, предупредить, никак нельзя, да и врача на дом не вызвать. Конечно, ходят врачи по домам, но я живу не по прописке и прикреплён к студенческой поликлинике. А мне ещё край башки на работе надо быть, ведь впереди длинные выходные по случаю празднования 9-го Мая, и сегодня последний рабочий день. Пришлось, приняв в очередной раз жаропонижающую пилюлю, в испарине ехать на службу. Ещё раз спасибо тебе, добрая девушка, за подаренное лекарство, ведь купить его в Николаевке — проблема.
— Ты зачем, Толя, приехал⁈ Тебе надо к врачу! — забеспокоилась моя секретарша Аня.
— Да мне кучу звонков надо сделать, и к шефу.
— Толя, иди от греха подальше домой или к врачу. Вчера бюро крайкома было — всё хорошо у нас, не опозоримся. Человек сто будет на шествии по твоей инициативе, минимум, — возмутился и Шенин, видя моё состояние нестояния. — И так с этим митингом вчерашним проблемы.
— Митинг? А что требовали? — удивился я.
Вроде, Красноярск спокойный в этом плане город.
— «Бюрократов вон из КПСС» скандировали, потом фото покажу, — ворчит Шенин.
— Костя, привет. «Сам» сказал человека отвезти в поликлинику, — принялась решать мои проблемы по телефону уже секретарша Шенина.
Она и в поликлинику позвонила, к которой крайком прикреплён, и меня приняли как родного, без очередей, впрочем, откуда им там взяться? Сделали рентген, послушали. Простуда и простуда. Температура почти двое суток? Так бывает. Успокоенный поехал домой, набрав в аптеке лекарств, что мне прописали. Лечение дало результаты почти сразу — неожиданно в субботу стало легче, я даже поехал на тренировку, больше чтобы успокоить Леонидыча, а не тренироваться.
— Ну, красавец! А на турнир в Ленинград вместе поедем, — рад тот моему членству в сборной.
Потом решаю навестить Бейбута.
— Нормально всё, девок по ночам в клуб водим. Весь клуб ночью наш! Я тут с такой девочкой подружился, — хвастает друг, придирчиво копаясь в принесённом мною кульке с конфетами.
Я ему ещё и чай в термосе привез, как он любит — некрепкий и сладкий. Знал, что не удержится сладкоежка и сразу попробует московских лакомств.
— Смотри там, отцом не стань раньше времени, — советую я. — А в роте как? Духи не прибыли ещё?
— Не-а, говорят, в июне только будет пополнение. Я тут сдружился с одним таджиком, вместе играем в «Спортпрогноз». Уже три рубля выиграл!
 
— Да ладно? Дай глянуть, на что ты ставишь. Есть новые билеты?
— Есть. На, смотри, — Бейбут достал изрядно помятые листки.
А он по-крупному играет, два десятка билетов!
— Давай помогу, — предлагаю я, азартно разглядывая указанные поединки.
И сразу нахожу один, исход которого точно знаю — финал кубка обладателей кубков, Мехелен — Аякс.
— На «Мехелен»? Ты сдурел! «Аякс» выиграл у «Марселя» 3−0 в гостях в полуфинале, — Бейбут со мной категорически не согласен. — Там Ларсен, Босман, Райкард, Степлтон!
— Меня слушай, дитя степей, — рявкнул я, ибо надоело препираться.
— Ой, дурак! — злится друг, но больше не спорит. Вместе мы заполняли лотерейные билеты больше часа, я их и отвезу в город. Выиграть шансов немного, там есть матчи, которые я и вовсе не помню.
На обратном пути заехал на рынок, набрал продуктов, потом традиционно в кафе «Нива» выпил какао с обсыпушками — маленькими горячими булочками, обсыпанными крошкой. Ко мне, наконец-то, вернулся здоровый аппетит после болезни!
Выходных вместе с праздничным 9-м мая — три дня подряд. Длинные выходные — это хорошо. В воскресенье успел навестить всех — и видеосалоны, чтобы забрать свои деньги, и Аркашу, и даже к Еве за каким-то чёртом заехал.
— Болею, видишь, — шмыгает носом девушка, но за подарки благодарит.
Глядишь, и сладится у нас что-нибудь. А нет, не ладится.
— Я с парнем встречаюсь, ты извини, Толя. Будем друзьями?
Да что со мной не так?
Важный для меня день — 9 Мая начался с баньки. Решил смыть горечь вероломно прерванной любви к Еве. Настроение сразу улучшилось. Еду в крайком. Выступать на митинге я не планирую, но проверить свой бессмертный отряд надо. Чёрт, вот зря успокоил меня Шенин. Половина ребят-афганцев пришла с фотками погибших молодых парней, своих сослуживцев. Специально говорил всем, что это праздник Победы, и только фото ветеранов Великой Отечественной войны приносим! Думаю, и в других городах такая же петрушка. Но ничего! Если правильно раскрутить мероприятие, то уже опираться на воинов-интернационалистов и не надо будет в следующем году. На самом деле таких парадов, как в будущем, сейчас нет, их проводят на 7-ое ноября обычно, но есть шествие, которое в этом году возглавляет герой Советского Союза, морпех, Мартынов Дмитрий Дмитриевич.
Чёрт! Я не знал и мне никто не сказал, что сейчас несколько шествий ветеранов в разных частях города, а я всех созвал в центр, где по улице Мира пройдутся ветераны центрального района, а есть, например, на Вавилова мемориальный комплекс памяти героев войны. Там наших ребят не будет, да и корреспондентов я зарядил только сюда. А потом ещё есть площадь Победы, где стоит, в частности, помимо прочего, памятник который я открывал когда-то воинам-интернационалистам. Там центральные мероприятия и проходят. Но они обычно бывают уже после обеда, и люди успевают и у себя в районе пройтись и на площадь попасть. Но то, что сейчас есть такое разделение, оказалось ещё и лучше для нас. Наше шествие привлекает внимание, и не только ветеранов и вездесущей ребятни.
— Надо же! Если знала, тоже сделала бы портрет своего отца, — сказала заносчивого вида толстуха и добавила в мою сторону: — Он у меня командиром полка был.
Люди, не стесняясь, задают вопросы, дают советы — куда без них? Но всем очень нравится! Уже после шествия в центре города мы идём на улицу Игарскую, и встречаем там строй ветеранов, которые несут какую-то гирлянду из веток. Несут её ветераны 78-й добровольческой бригады.