Отравленные клятвы (ЛП)

— Да. — Я не вдаюсь в дальнейшие подробности. Я не особенно хочу обсуждать с ним Лиллиану, это похоже на минное поле, на котором у меня нет ориентиров.
— По крайней мере, у нас есть доказательства того, что ее отец не лгал. — Он указывает на простыню. — Тебе не нужно оставлять ее. Есть способы…
— Я доволен своей женой, — говорю я ему с намеком на силу в моем тоне. — На самом деле, я собираюсь увезти ее на несколько дней. В охотничий домик. Я думаю, нам двоим не помешало бы немного побыть наедине. Чтобы привыкнуть друг к другу.
Мой отец поворачивается, и я вижу легкую ухмылку в уголках его рта, понимающее выражение.
— Что ж. Если с ней случится несчастный случай, я уверен, мы все будем опустошены. Не хотелось бы так скоро потерять свою новоиспеченную невестку.
Он говорит это с оттенком беспокойства, как будто он говорит серьезно, но я знаю его слишком хорошо, чтобы не понять, что скрывается за этими словами. Я чувствую, как мои плечи напрягаются.
— Я уверен, что Лиллиана будет очень осторожна. И, в конце концов, я буду рядом, чтобы присматривать за ней.
Последнее не является угрозой, не совсем. Я не думаю, что мой отец пошел бы наперекор мне, чтобы причинить вред моей жене. Но он лидер нашей семьи. Его авторитет превосходит меня. Он может делать все, что ему нравится. И я знаю, что он недоволен моим выбором.
— У тебя есть доказательства того, что ее отец не лгал. — Я указываю на простынь, которая почему-то выглядит еще более непристойно, выставленная здесь, в элегантном кабинете моего отца. — Я бы предпочел, чтобы ты избавился от этого, теперь, когда ты это увидел.
— Конечно. — Он смотрит на это, и его лицо остается таким же бесстрастным, как всегда. Нет способа узнать, сожалеет ли он о том, что отдал мне Лиллиану, есть ли в этом ревность, есть ли мысль, что он мог бы быть тем, кто наслаждается ею. Но все равно этого достаточно, чтобы заставить меня чувствовать себя неловко. — Ее отец получил то, что хотел. Место в нашем внутреннем кругу, как раз под началом одного из наших бригадиров. Посмотрим, справится ли он с этой задачей.
Я киваю.
— А если он этого не сделает?
Мой отец пожимает плечами.
— Мы избавимся от него.
Я не спрашиваю, что это значит для Лиллианы. Как моя жена, она должна иметь полную защиту. Я не должен беспокоиться о ней. Но мой отец не тот человек, от которого можно отвернуться и верить, что он не найдет способ все же нанести удар тебе в сердце.
ЛИЛЛИАНА
Как бы мне не хотелось доставлять Николаю удовольствие от выполнения всего, что он скажет, я все же вздремну, пока его нет. Я слишком устала, чтобы заниматься чем-то еще. Я падаю на огромную двуспальную кровать, стараясь не думать о том, приводил ли он сюда когда-нибудь других женщин, и засыпаю почти в тот момент, когда моя голова касается подушки.
Меня будит звук открывающейся двери. Я вглядываюсь сквозь приоткрытые веки и вижу, как он входит, с почти раздраженным выражением лица.
— Просыпайся, — говорит он, подходя к шкафу и открывая его. — Мы уезжаем через час. Тебе нужно собрать вещи.
— Собрать что? — Сонно спрашиваю я, приподнимаясь на локте. — Здесь нет ничего из моих вещей.
Николай нетерпеливо указывает на шкаф, и я убираю волосы с лица. Никак не могу отойти от своего глубокого сна, все кажется туманным и замедленным. Мне требуется минута, чтобы понять, о чем он говорит.
В шкафу висит ряд женской одежды, и я вижу еще больше сложенной на полке над ней. На полке ниже стоит обувь, и я понимаю, что кто-то сделал покупки и убрал эти вещи. У меня нет ни малейших сомнений в том, что это был не Николай, возможно, личный помощник, но, тем не менее, это поражает меня.
— Что все это значит? — Сажусь, моргая. — Я не понимаю.
— Я попросил кое-кого выбрать вещи для тебя. — Он говорит это небрежно, как будто нет причин, по которым мне могло бы не понравиться, что он поручил кому-то покупать вещи для своей новой жены. — Все остальное, что тебе может понадобиться, также находится здесь. В ванной комнате есть туалетные принадлежности в большом ассортименте. Все остальное, что ты пожелаешь, можно приобрести, если хочешь. Но если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, прежде чем мы уедем. Несколько дней нас не будет рядом с цивилизацией.
 
Я чувствую скручивающийся узел в животе. Он увозит меня, чтобы избавиться от меня? Возможность того, что он может захотеть избавиться от меня, не приходила мне в голову. Я боялась этого со стороны его отца, но зачем было так утруждать себя женитьбой на мне только для того, чтобы убить меня позже? Честно говоря, я не понимаю, зачем он вообще взял на себя роль мужа.
— Чемодан наверно тоже в шкафу? — Спрашиваю я, и Николай поднимает бровь.
— Все тот же острый язычок. — Его голос звучит небрежно, как будто ему на самом деле все равно. — Я с нетерпением жду возможности немного смягчить его.
— Ты не ответил на мой вопрос. — Теперь я чувствую себя немного более проснувшейся, и мое раздражение на него возвращается.
— В шкафу есть чемодан. И нижнее белье в верхнем ящике, кое-что из этого даже выбрано мной. — Его взгляд темнеет, в его глазах снова появляется тот штормовой блеск. — Не стесняйтесь брать с собой что-нибудь из этого, или не делай этого. Ты мне также нравишься обнаженной.
Я думаю, это должно быть комплиментом. И, возможно, другой женщине было бы приятно услышать это из его уст, но я не другая женщина. Я женщина, на которой он решил жениться, не спросив меня, и у меня такое чувство, что очень скоро он пожалеет об этом выборе.
Я встаю с кровати, не обращая внимания на свою мятую одежду и спутанные волосы. Меня не должно волновать, что он думает о том, как я выгляжу, напоминаю я себе, подходя к шкафу, разглядывая то, что внутри, пока он идет к комоду, чтобы упаковать кое-что из своих вещей. Я чувствую себя неуютно интимно, находясь вместе с ним в комнате, собирая вещи. Как будто мы супружеская пара…кем мы и являемся… но у меня нет никакого желания на самом деле находиться в этом статусе.
Кто бы ни делал покупки, он проделал отличную работу. Вся одежда красивая, моего размера, и это заставляет меня задуматься, приложила ли к этому свою руку Марика. Николай не жалеет средств, чтобы нарядить меня, это и так ясно. Здесь есть все, что мне может понадобиться, и даже больше, и это снова сбивает меня с толку.
От него не ожидаешь ничего подобного. Предполагалось, что я буду игрушкой для его отца, кем-то, кем можно насладиться и выбросить. Но теперь я жена Николая, смотрящая на шкаф, полный дизайнерской одежды, которую вот-вот увезут куда-то, по моему мнению предположительно в свадебное путешествие.
По крайней мере, если он купил мне все это, он, вероятно, не планирует вывезти меня и убить. Это была бы пустая трата денег.
Я не беру с собой ничего из нижнего белья, хотя бы из чистого упрямства. Он может заставить меня трахаться с ним, но он не может заставить меня носить белье, которое он выбрал.
— Куда мы едем? — Спрашиваю я, укладывая три пары джинсов в сумку. — Я понятия не имею, что брать с собой.
— Домик в лесу, — говорит он небрежно. — Возьми с собой то, что будет удобно. Не будет никаких изысканных ужинов или шопингов.
Он говорит это почти насмешливо, как будто ожидает, что я буду разочарована. Как будто меня это вообще волнует. Как будто меня кто-нибудь, когда-нибудь о чем-то спрашивал.
— Я этого не ожидала, — говорю я ему категорично, доставая две пары джинсов и заменяя их леггинсами. Если он говорит "удобно", тогда мне будет чертовски удобно. Если у него будут претензии к тому, что ему приходится видеть свою жену в одежде для домашнего отдыха, я напомню ему о том, что он сказал. У меня нет желания разгуливать по лесу в коктейльном платье и бриллиантах.
— Машина скоро будет здесь. — Он смотрит на свой телефон. — Поторопись.
— Тороплюсь. — Я засовываю горсть футболок в сумку. — Самолет вылетает или что-то в этом роде? У тебя нет частного самолета?