Отвоюю её у друга (СИ)

- Держи. Двадцать минут и отпустит.
Жадно выпивает таблетку, ставит стакан на тумбочку.
- Поговорим или продолжим?
Смотрит слишком пронзительно, но не в глаза, а на мои губы.
Я же бросаю взгляд на часы и улыбаюсь.
- Твой сын может проснуться кушать. Даже не знаю который из них. Илья на днях решил, что подкрепляться среди ночи с братиком - это замечательная идея. Но этот парень хотя бы держит сам бутылочку.
- Я помогу с этими пупсами, просто обязан научиться. Таир не должен чувствовать, что брошен мною, - падает на спину и трет лицо. - Илюха идеальный старший брат, я в восторге.
Зачем-то кладу ладонь на его пресс. Не хочу себе даже признавать, что мне постоянно хочется трогать его. Видимо, крик мозга, который его потерял и смирился с тем, что его больше нет. А потом он вернулся и снова чужой, что есть, что нет.
А тут лежит рядом, в моей кровати, и у меня совсем голова идёт кругом.
- Я горжусь нашим парнем. Обычно когда младшие появляются в семье, у старших, особенно в таком возрасте, идёт откат, а тут такая трогательная ответственность. Ты бы видел, как он ему соску подсовывает, когда Таир роняет ее во сне... Впрочем, - улыбаюсь, - увидишь сам.
В этот момент в радионяне началось оживление. Сначала закряхтел Таир, потом послышалось сонное:
- Мама, - Ильи.
Я широко ухмыльнулась.
- Видишь, все как говорила. Война войной, а обед по расписанию.
Встаю на ноги, протягиваю руку Сагалову:
- Идём!
- Я хочу его покормить, хочу чтобы привык, да и тебе нужно меньше напрягаться.
Идёт за мной, но потом смеётся.
- С голой жопой не то.
Впрыгивает в штаны и только потом меня догоняет.
Два пацана уже не спят, Илюша как-то странно смотрит на нас. Мне даже не ловко.
- Как он без Вартана?
- У него есть отец, - отрезаю звенящим голосом и от одной лишь тональности моего голоса атмосфера в комнате сразу меняется и из сонной становится напряженной.
- Прости, - тут же качаю головой. - Слишком рано. Я ещё слишком зла, чтобы сочувствовать.
Я подхожу к сыновьям и беру на руки Таира, улыбаюсь и трусь носом о его маленький носик. Этот ритуал его всегда успокаивает.
- Ложись к Илье, - негромко говорю Сагалову. - Полежишь с ними, пока я принесу им еду.
- Ну чо , парень, папку примешь? - Сагалов садится рядом с сыном и гладит его спину, - или с мамой на кухню подсматривать за братом?
- Нет, дорогой. Мама на кухню сама, а ты сторожи богатырей, - я подхожу и передаю ему в руки Таира.
Малыш смотрит на меня, на Илью, на брата, и тут же пытается вытянуть ручки и зареветь, но к Сагалову ближе подсаживается Илья и даёт братику свою ручку. Таир сразу начинает перебирать пальчики брата и передумывает реветь.
- У тебя сильный союзник, - подмигиваю Сагалову и оставляю его с сыновьями в спальне.
  
19 глава
 
Пока я готовлю смесь и наливаю в поильник Ильи молочко, в спальне тихо. Справляется. Улыбаюсь. Меня это радует. Они пытались сделать меня помешанной и умалишённой, любящей тянуть всё на себе мамашей, а по правде говоря я бы бесконечно кайфанула сейчас, бросив Сагалова с сыновьями и оставаясь на кухне с бокалом вина.
Впрочем, я изменила свое мнение, когда вернулась в спальню.
Оба мальчугана сидели у Сагалова на руках и изучали лицо папки. Илья тыкал в брови, глаза и нос, мы как раз активно изучаем части тела, а маленькие пальчики Таира просто пощипывали бороду папки.
Я широко улыбнулась. Нет, это зрелище ни на какое вино не променяю. Я тут же схватила с тумбочки телефон и сделала пару эпичных кадров. Они были так увлечены друг другом, что даже не сразу заметили мое возвращение.
- Ну что, раз ты так прекрасно справляешься, ты за няню, а мамочка в запой? - играю бровью, протягивая Илье его поильник, а Сагалову - бутылочку со смесью.
- Он такой красивый, - слетает с губ мужчины восторг, а пальцы гладят макушку сына, - Илюха, ты такой же был?
Сын так увлечён своим молочком, что не собирается отвлекаться и отвечать папке.
- Если бы у них не было разницы в возрасте, я тебе клянусь, они бы сошли за близнецов. Это необъяснимо. Носишь, рожаешь, а они вылитый папка.
 
- Ну прости, что доминант в этом деле, - смеётся и смотрит мне в глаза.
- Если ты станешь доминантом в этом деле, - киваю на бутылочку со смесью, - то я буду просто счастлива.
Я обхожу кровать с другой стороны и присоединяюсь к этой веселой компании. Ложусь рядом с сыном. Он тут же прижимается ко мне, забив на молочко, и довольно улыбается.
У нас давно не было таких обнимашек один на один. Всегда втроём. А тут такое счастье. Мой парень тоже вспомнил, что он доминант, взобрался на меня и улегся сверху, животиком на живот, как обычно спал на мне Таир, и крепко обнял своими ручками, собственнически прижав к себе.
- Вау, - хмыкаю негромко, - слишком много доминантов в моей спальне, - смеюсь.
- Гм, я конечно все понимаю, но я с тобой ещё не закончил, - смотрит карими глазами так насмешливо, что впору лопнуть от жаришки.
- Придётся отбивать у своих доминантов, - отвечаю не менее многообещающим взглядом.
- Тогда своими волшебными ручками помоги их приспать, я могу наворотить дел, - а в это раз смотрит на малышей растеряно.
- Это не сложно. Клиент у тебя на руках уснёт к тому моменту, как допьёт бутылочку, а мой богатырь уже готов, - говорю шёпотом, потому что слышу что дыхание Ильи превратилось в сопение.
Таир допил смесь и тоже заснул на последних каплях, выпустив соску из ротика. Я аккуратно переложила Илью на его место, слезла с кровати, забрала у Ильи старшего бутылочку и поставила на тумбочку. Аккуратно вставила в приоткрытый ротик Таира соску, забрала его из рук Сагалова и положила рядом с братом. Пока Сагалов аккуратно сползал с кровати, я подстраховала детей подушками, забрала бутылочки, чтоб их простерилизовать, и мы вышли из детской, оставив пацанов спать.
- Видишь, если ладить и работать в команде, а не грызть друг другу глотки, это всё не так уж сложно, - сказала негромко и повернулась, чтобы посмотреть, где он там плетется, но тут же влетела телом в его мощное тело.
- Сказала женщина, которая всегда много говорит, - сжимает ладонями мою талию, жарко пробирается к ягодицам и сильнее впечатывает меня животом в свой стояк,- я знаю, чем заткнуть твой рот, так что пробираемся в спальню, женщина.
Сраное дежавю. Вспоминаю начало отношений и как он приказывал сосать молча. Молча так молча. Сегодня мне это подходит.
Перед тем, как отключить мозг, я вспоминаю, что радионяня стоит в спальне, в которую мы перебираемся, и если дети проснутся, мы услышим.
В спальне я сразу толкаю его в сторону стены и припадаю с поцелуем к мощной груди. Опускаюсь с поцелуями ниже, рывком стягиваю штаны и спускаюсь всё ниже. И вот моя любовь оказывается перед самым моим носом во всей своей мощи. Я сглатываю, потому что я забыла какой он огромный. Двигаюсь вперёд, целую его. Это интимное действие чисто наше с ним, с момента нашего расставания никто больше не бывал у меня во рту, и я чувствую какое-то глупое волнение. А потом просто отдаюсь инстинктам и беру его в рот, показывая всё, что помню и умею.
- Что ты делаешь со мной? - хрипит мое наваждение и сжимает кулаком мои волосы.
- Я думала это называется минет, - отвечаю язвительно, глядя на него снизу-вверх.
- Тогда продолжай, - рычит довольно, - я просто собирался поцелуями тебе рот закрыть, но так даже лучше. Соси прощение, болтливая женщина.
Мне не нужно было повторять дважды, и я не остановилась, пока не добилась того, что хотела - его полной капитуляции.
Улыбнулась, присев и глядя, как переводит дыхание. В этот момент я узнаю своего Илью, потому что подобную картину лицезрела довольно часто.
- И часто ты меня так баловала? - трёт губы и едва заметно улыбается, а глаза блестят от полученного удовольствия.
- Да, - просто улыбаюсь, пожав плечами. - Ты разбудил мое либидо в своё время, мы занимались всяким, - играю бровью, - много и часто. Оно ушло в спячку после крушения вертолёта. После того, как тебя не стало, всё стало иначе. Я не делала этого, - киваю на его член и облизываю губы, - ни с кем, кроме тебя.