Строптивая Цветочница (СИ)

Я пустила Шоколадку в сторону обширной цитрусовой рощи, раскинувшейся за деревней. На карте эти земли значились, как монастырские и где-то дальше должна была быть обитель святого Куки. Совсем вдалеке горизонт окаймляли зеленые склоны гор, густо поросшие вековыми соснами.
Разморенная утренним приятным солнцем, я не торопила лошадь. Сельский пейзаж действовал умиротворяюще и я сама не заметила, как подъехала к монастырю. От него дорога поворачивала, и вскоре появились первые указатели. Граница Черной Розы была совсем рядом.
Уже через час пути по неплохой, вымощенной камнем дороге, я добралась до крепостной стены Сароссы. В пути мне попадались конные путешественники, но я все равно удивилась, когда увидела у города огромную очередь из всадников, пешеходов, карет и простых телег. Оказывается, здесь существовал и другой, большой тракт, также заполненный повозками и путниками.
Шоколадка, будто почуяв мое разочарование, грустно заржала. Ей хотелось в прохладное стойло.
– Доберемся до Офелии и я расчешу твою красивую гриву, малышка, – прошептала я и погладила лошадку по шее.
Нам удалось пристроиться у единственного дерева, под сенью которого еще можно было найти свободное место. Было жарко. Гул толпы, душный запах, ею распространяемый, начали вызывать мигрень. Неподалеку стояла дорогая карета без вензелей и на козлах возле кучера я заметила знакомого зеленого дракона.
– Бесстыдник! – выкрикнули из кареты томно.
Дверца открылась и на пыльную дорогу выскочил брат Гилдвен. Женская ручка высунулась следом и за рукав притянула жреца обратно. Показалось миловидное личико, обрамленное золотыми кудрями, и воистину бесстыжий Гилдвен наградил красотку жадным поцелуем в губы.
Дракон взлетел на крышу кареты, а оттуда неуклюже перелетел на плечо жреца. У, толстяк. Покрывает хозяйские проделки.
– Я весь горю, Амелия, но мне надо бежать, – жрец галантно расшаркался и захлопнул дверь, ловко отгородившись от прелестницы.
Потом провел широкой ладонью по стриженной голове и обернулся. Увидел меня. На секунду замер, а затем медленно подошел и взял Шоколадку под уздцы.
– Не думал, что это скажу, но ты очень вовремя, красавица. Подбросишь? Я помогу проехать без очереди.
Я окаменела в седле. А он приподнял темные брови, из-под которых блеснули живые и чуть шальные серые глаза.
  
Глава 3
 
Теперь, когда я стояла у самых ворот Сароссы, конспирация была уже не столь важна. Но все равно — как он узнал!
Я передернула плечами и задумалась. Проторчать еще несколько часов в духоте казалось сомнительной радостью, а жрец, все еще державший Шоколадку, выжидающе смотрел мне в глаза.
Должна признать, мое представление о святом отце окончательно испортилось. Но воспользоваться его помощью тоже хотелось.
— Садитесь, — разрешила я. — Вы здесь свой человек, что ли? Почему уверены, что нас пропустят без очереди?
Брат Гилдвен не ответил, а к спине снова прижалось горячее тело. Обоняния коснулся тревожащий мужской запах.
Теперь, когда маска юноши больше не защищала меня и я понимала, что для жреца я — женщина, ситуация воспринималась совсем иначе.
Он привычно перехватил поводья и Шоколадка — эта предательница — радостно повела ушами. А у меня в груди поднялось жгучее раздражение. Перед глазами всплыл бесстыдный поцелуй Гилдвена с разряженной кокеткой и я окончательно разволновалась.
— Как вы догадались, что я девушка? — спросила я, когда мы тронулись в сторону ворот.
— Почуял.
Жрец вдруг пустил лошадь в галоп, я вскрикнула, а мы промчались через толпу прямо к городской страже.
До этого правда кого-то раскидали, перепрыгнули через один небольшой воз, наделали шуму…
Зачем я поверила этому идиоту?! Он же невменяемый!
Ну вот и все — сейчас нас арестуют. Или выкинут обратно на дорогу.
Но Гилдвен выпрямился в седле и схватившийся было за меч стражник замер, побледнел и поклонился. Железная решетка поползла наверх и нас пропустили в город без вопросов, без проверки.
— Как же у вас уважают жрецов, — охнула я, а он только глухо рассмеялся.
 
— Доедем до площади и там мы с Элия продолжим наш путь самостоятельно.
А я совсем забыла о дракончике, который при упоминании его имени громко засопел.
Гилдвен направлял лошадь, а я крутила головой по сторонам. Саросса была действительно такой, какой описывала ее Офелия. Нарядные дома с разноцветными фасадами и яркими ставнями украшало множество цветов. Они красовались в горшках на балконах, обрамляли пороги, иногда ползучие растения просто были пущены вверх по стене и увивали все здание.
Да это же настоящий рай для магини земли! Тут явно обожают зелень и цветы.
Но и конкуренция наверняка тоже не малая.
Лошадка весело цокала по брусчатке и в другое время я была бы счастлива как ребенок. Но меня смущал этот Гилдвен, который неимоверно раздражал к тому же. Стоило ему случайно прикоснуться ко мне рукой или коленом, как я вздрагивала всем телом.
Неприятный, развратный и наглый тип. Но надо его поблагодарить за помощь, что ли.
Шоколадка остановилась у большого фонтана и я загляделась на богато украшенные кареты и элегантно одетых прохожих.
— Саросса процветающий город, — сказал Гилдвен и спрыгнул на мостовую. За ним неуклюже свалился толстяк дракон.
— Спасибо за помощь, брат Гилдвен, — вежливо произнесла я.
— Это тебе спасибо, красавица. А адрес не оставишь?
— Нет, — мой голос прозвучал с гранитной твердостью.
Эту твердость, которую я скопировала у королевы нимф, жрец сразу уловил и осекся. Тень неудовольствия на миг скользнула по его лицу.
Но затем он нова нацепил на смазливую физиономию шутливо-издевательское выражение и раскланялся. Дракончик тоже постарался изобразить поклон, но покачнулся и упал на попу.
— Устал, бедолага, — хмыкнул Гилдвен, подхватил малыша под пузо и скрылся в городской толчее.
Я осмотрелась в поисках какого-нибудь доброго прохожего, у которого смогла бы уточнить дорогу.
Насколько я понимала, улица Подсолнухов находилась неподалеку от центра.
Такой приветливый прохожий нашелся, и любезно указал молодому страннику правильное направление.
Сердце забилось — скоро я увижу сестру. Как же я скучала! Наконец-то мы заживем так, как всегда мечтали.
Но этот Гилдвен! Почуял он, видите ли. От мыслей о монахе охватывало негодование.
Если еще раз пересекусь с ним в будущем, сделаю вид, что не узнала. Вряд ли это будет невежливо.
Прощелыга и бабник!
Но вскоре я забыло о монахе, потому что засмотрелась на цветочные магазины.
Получилось насчитать шесть лавок с цветами – одна продавала ритуальные букеты и венки, а остальные предлагали роскошные композиции на все случаи жизни. По улицам ходили и обычные цветочницы, разносившие фиалки, ромашки и полевые цветы. И только у одной девушки я видела розы. Наверное, она покупала их на цветочном базаре, но это должно быть накладно для уличной торговки.
Я поехала в указанном любезным прохожим направлении и вскоре очутилась на длинной, засаженной каштанами улице. Тут стояли солидные дома, выкрашенные в серо-голубой цвет, у многих ворота были украшены изображениями подсолнухов. Надо будет спросить у сестры, что за интересная традиция.
Номер третий тоже нашелся быстро. Я привязала Шоколадку к ограде малюсенького сада и с замиранием сердца постучала в дверь металлическим молоточком в виде головы дракона.
Отворила мне сама Офелия и я, не раздумывая долго, кинулась в ее объятия.
– Почему ты в мужском костюме? Где тебя носило столько времени? Почему рисковала, почему не воспользовалась порталом?! И тебя не ограбили, не покалечили, не обесчестили? Исабет, я из-за тебя поседею.
Все эти возмущенные вопросы мне пришлось выслушать по пути в гостиную, где нас ждал муж Офелии и их трое дочерей.
Видела бы все это наша королева, обозлилась бы не на шутку. Нимфы не создавали семей, довольствуясь случайными связями с мужчинами и рожая от них детей. Собственно, мать Офелии, Риона, нарушила этот обычай и вышла замуж за моего отца, как раз овдовевшего. У нее уже была Офелия, но мы легко подружились и росли как родные.