Строптивая Цветочница (СИ)

– Не испортятся, – подмигнул мне Гилдвен и я вспыхнула.
Пф, вы только посмотрите, какая самодовольная физиономия. Но я ему подпорчу радость. Как закончу с хлопотами, так и пойду в парк с Ладислао Штормом.
В Сароссе этот безумный лорд Гилдвен решил произвести фурор и опустился прямо посреди площади Тюльпанов. Из домов и лавок повыбежал народ, даже Офелия с детьми (видимо, увидевшие нас из окна) выстроились на пороге.
– Ты очень вовремя, – весело крикнула сестра. – Рабочие сегодня утром привезли обстановку для лавки. Я попросила их заодно снести с верхнего этажа и мебель для твоих комнат.
Я еле стояла на ногах, в самодельной сумке сопел тяжеленный дракончик. А Гилдвен, уже обратившийся человеком, снимал сеть с ящиков.
– Рабочие еще не ушли? – спросил он Офелию.
– Ушли, они спешили. Даже перекусить не остались.
– За две серебряные монеты занесу ящики в лавку, – вызвался сосед. Кажется, господин Шамп, работавший садовником в каком-то аристократическом доме.
Пока заносили ящики, я обняла сестру и племянниц, одновременно прижимая к себе вазу.
– Что за прекрасный цветок! – удивилась Офелия.
– У меня новости. Поговорим позже?
­– Дракончик! – радостно запрыгали девчонки. К большому дракону они подойти побоялись, и сейчас со счастливыми мордашками чесали Элия за ушком.
– Кто-нибудь снимите с меня этого толстяка, – простонала я.
Офелия подхватила дракончика вместе с сумкой, а я поплелась в дом. Нужно было еще поставить цветы в воду. Потом отобрать нужные для витрины и для презентации. Очистить от лишних листьев, немного поколдовать, чтобы добавить им долголетия и яркости, влить силу.
Сосед сгрузил ящики в просторной кладовке, примыкавшей к лавке. А я оставила вазу с алым цветком на новом прилавке. Как приду в себя, все хорошо рассмотрю.
– Вначале обед, – строго сказала Офелия, а лорд Гилдвен пригласил к столу и Шампа.
Нива уже проворно расставляла на столе блюда, и я вышла, чтобы помыть руки и привести себя в порядок в спальне. Навстречу мне выбежал Кристиан.
– Только не лай на Элия, – я присела и погрузила пальцы в шелковистую шерстку. На душе сразу стало спокойно и тихо.
– Ты рассказала лорду Гилдвену о Лавинии?
– Еще нет. Не представилось возможности.
Действительно, чем только мы с милордом не занимались. А вот поговорить, не поговорили.
  
Глава 18
 
У Нивы на кухне обнаружились банки, вазы, кувшины и прочие емкости, в которые я ставила цветы. Нужно было, чтобы они напитались водой после путешествия. По ходу дела я снимала лишние листья, откладывала отвалившиеся головки и поломанные стебли. Работала я в лавке, а Офелия сидела у витрины и смотрела на площадь.
Заглянувшая Патрис вызвалась отвести детей домой, но сестра наотрез отказалась.
– Не хватало еще словить по дороге новое проклятие, – пробурчала она.
– Но дети хотели спать, – протянула Патрис.
– Уложу их в своей спальне, – ответила я и отвлеклась от работы.
Нам с сестрой предстоял серьезный разговор. А девочки вполне могли поспать у меня.
– Так они уже, – хихикнула Патрис.
Удержаться было трудно, и мы тихо прокрались в мою комнату. Тройняшки лежали обнявшись, а между ними устроился хитрый Кристиан. Офелия беззвучно рассмеялась.
Мы вернулись в лавку, и я продолжила корпеть над цветами.
– Как тебе понравилась мебель?
– Прилавок шикарный. И полки замечательные, вместительные. Цветы на них будут выглядеть очень эффектно.
Красное лакированное дерево прекрасно смотрелось на фоне светлых стен. Лавка усердно самоочищалась и везде царила чистота. В окна залетали запахи фруктов и лета. Лорд Гилдвен заперся в библиотеке и не раздражал. Жизнь прекрасна.
После того, как я закончила с цветами и занесла емкости в темную кладовку, мы вышли в сад. Он радовал ухоженностью и разросшимися кустами. Вот только сарай резал глаз.
– Думаю успеть сегодня букеты, а завтра украшу сад и лавку. Мы столько декора закупили, – сказала я и опустилась на стул.
Офелия села рядом и улыбнулась. Мы посидели немного в молчании, окутанные ароматом роз.
 
– Как там госпожа фея?
– У нее случилась беда. Огромный дуб вдруг решил вырасти прямо посреди ее магазина, – таинственно подвигала бровями Офелия. – Такой странный оказался дуб. Вспахал мощными корнями пол, скинул ядовитые желуди...
– Ядовитые желуди?!
– Мой духа леса постарался, – вздохнула сестра. – Мне рассказали, что у госпожи Розы и всех ее работников страшная аллергия. Надеюсь, предупреждение она поняла. А что у тебя за новости?
– В Русалочьем порту мне подарили алый цветок. Его еще зовут «Возвращением к жизни». Господин Жак, поставщик, нашел эту прелесть на острове Иньяхо. Он описал мне лес, подернутый мороком. Офелия, а что если Риона там?
– Цветок «Возвращение к жизни»? Прямо как мамин кулон.
– Видишь, все сходится! – я заволновалась. Неужели мы, наконец, нашли зацепку?
– Остров Иньяхо находится в Дальних Морях, – Офелия постучала себя пальчиком по подбородку. – Только как туда добраться? Надо посоветоваться с Себастьяном. Но, Бет... никому не говори о наших догадках.
– Нет, нет! В порту за мной следовали дриады, поэтому осторожность нам точно не помешает.
Офелия с детьми ушли, а я отнесла "Возвращение" в спальню. Потом вернулась в спальню и расставила часть специально отложенных цветов на отдельной полке, поместив возле них холодильные артефакты. Отсюда я буду брать материал на букеты.
Тут были розы, анемоны, пионы. И герберы – мои любимые. Я закупила их побольше и всех оттенков – от белого и нежно-розового до желтого и красного. Именно герберы я собиралась продемонстрировать графине Кларк. Не знаю, почему, но это были самые «дружелюбные» цветы (после роз), с которыми мне особенно комфортно работалось.
Герберы должны создать на отборе позитивную и легкую ауру. К ним я хотела добавить пионы и белые глоксинии в горшочках. Эти цветы создадут атмосферу страсти и притянут любовь с первого взгляда.
Витрину украшу завтра. А сегодня просто соберу букеты. Да, и сарай покрашу.
В лавку зашел лорд Гилдвен и остановился, привалившись к косяку. Мне все еще было неловко на него смотреть после утреннего происшествия, но показывать свою слабость тоже казалось неправильным. Поэтому я откинула ложную скромность и вопросительно взглянула ему в лицо.
– Ты поговорила с собакой? – спросил он прямо.
– Поговорила. И Кристиан поведал интересные вещи, милорд, – ответила я и начала деловито поправлять пионы в вазе. Появился предлог отвернуться от этого невыносимого гада.
– Какие же? – сощурился Гилдвен.
– Поможете мне покрасить сарай в саду? А я вам, пока будете работать, все расскажу, – мстительно произнесла я, поглядывая на него краем глаза.
Лорд помрачнел, и некоторое время смотрел на меня с непонятным выражением.
– Кажется, ты задумала использовать меня, как рабочую силу, Исабет. А почему не пригласила Шторма?
– Господин Шторм тонкая натура, милорд. Он художник...
– И прекрасно бы покрасил сарай, – продолжил Гилдвен, но глаза его уже хитро блестели. Милорд явно задумал очередную пакость.
– Не знаю, где его искать, – призналась я. – А мне нужно успеть изготовить букеты. Не могу я тратить драгоценное время на сарай.
Гилдвен расплылся в улыбке и радостно сорвал с себя камзол.
– Ладно. Пока что я везде его весьма успешно заменяю, почему бы и художествами не заняться? – заявил он и подмигнул.
За букеты я принялась вечером. Нужно было дать время цветам воспрянуть после перевозки. Лорд Гилдвен перетащил вазы и ёмкости из лавки в сад, где я и устроилась за столом (он сохранился неплохо и я передумала его реставрировать). Лорд же был настолько любезен, что ярко осветил пространство магическими огнями и мы не мучились в темноте.
В голове кружились идеи, руки трясло от легкого возбуждения. Настоящая работа почти началась. Осталось понравиться графине и все сдвинется с мертвой точки.