Заложница в академии (СИ)

— У-у-у, кто-то разволновался, — напевает он, нависая над Лю, как коршун. — Топай отсюда, Пьюран. Мне дела нет до твоих очков. 
А потом делает одно короткое “Бу” и воробышек улетает, мигом цепляясь за рукав Брайт Масон, которая снова вперивает взгляд своих розовых глаз в Рейва.
Она смотрит поверх очков-кругляшек, и это очень комично. Будто стена между ней и обществом есть, но уже чуть приоткрылась дверь.
Брайт виляет бровью, мол, что?
Рейв качает головой, мол, ничего.
— Смелая какая, — оценивающе цокает Листан, рассматривая Лю почти плотоядным взглядом.
Ох уж этот запретный плод. Рейв видит со стороны, как в Прето поднимается волна возмущения и интереса, борьба на его лице почти очевидна.
— Идём уже, а то Гаджи нас порвёт, — ворчит Рейв утаскивая друга подальше от Иных, во избежании очередной вспышки.
Теперь Листан не упустит шанса подколоть бедняжку Лю. А она не упустит шанса напомнить ему о величине долга.
Старая-добрая песенка.
* * *
Лекция по нейромодификации — скучнейшее, что может быть, если ты дипломник-шестикурсник. Да, это профильный ключевой предмет, но когда на носу защита и свобода это всё уже кажется мурой.
Все присутствующие так думают, это легко читается по их лицам. Половина спит после бурной алкогольной воскресной ночи. Четверть пытается что-то записывать, зевая и капая слюной на тетради. Остальные тихонько занимаются своими делами, скрывая это от преподавателя с разной степенью успешности.
Рейв делает вид что пишет. Он даже водит рукой, даже царапает тетрадный лист, но там только каракули. 
Тема лекции — единственное, что он записал: “Ментальная ловушка…” и то не целиком. 
На первом же слове Рейв споткнулся и понял, что больше не сможет думать о занятиях.
Ловушка.
Он чувствует себя в ней.
Ловушка.
Интересно, что чувствует Брайт? Как у неё дела?
Рейв истосковался за три дня окончательно и встреча на крыльце сорвала все пломбы.
Выходные прошли в пустых фантазиях, теперь жизненно необходимо добыть больше информации. То как Масон уложила волосы и оделась — ерунда. Что по чувствам?
Рейв сосредоточен, как никогда, он ищет хоть что-то, чтобы узнать что там на душе у девчонки.
Пустота… Гнетущая, будто они больше и не связаны.
“Давай же… или я пойду на крайние меры!”
Он не собирается увлекаться. Просто подсмотреть самую каплю. Понять, что она в безопасности, что с ней всё хорошо.
Но мысль об этих крайних мерах и о том, как это вообще можно реализовать в сложившейся обстановке, тут же отключает мозг и он начинает самопроизвольно подсовывать нужные картинки.
Обнажённые плечи, поцелуи, колени, кожа покрывшаяся мурашками.
Да-а… то, что нужно! Ну? Не будь равнодушной… 
Это всё заводит с полоборота и Рейв усмехается осознав, что творит. Почему вообще он не может оставить её в покое!? Он, чёрт возьми, помолвлен вот уже час как!
Ну давай же! Я должен понимать, что ты ещё там… Это, мать твою, важно!
Острый укол в сердце. Ещё один. Ещё.
И по венам начинает стремительно бежать раскалённая лава.
Какого чёрта, Масон? Что с тобой там происходит?
Ещё один укол. Сердце начинает колотиться, как от концентрированной эйфорийной микстуры.
Следующие пятнадцать минут он еле сдерживается, чтобы не сорваться с места и не броситься на поиски Масон.
Она делает что-то от чего он волнуется. Намеренно? Разумеется. Иначе почему начала это как только он попытался её заманить.
— Прошу прощения, — от знакомого голоса Рейва ведёт и он всем телом оборачивается на дверь.
— Да, мисс Масон?
— У меня записка для… так… м… Хейза, — она делает вид, что читает его имя. Что не знает его имени.
— Что-то по поводу старостата, меня попросили занести, — жмёт плечами, устало закатывает глаза, будто сделала большое одолжение.
Актриса!
— Да, конечно, — кивает Гаджи.
Записка падает на парту, Брайт не подаёт виду, что происходит что-то особенное, но их взгляды пересекаются и это как удар под дых раскалённым железным кулаком.
 
Рейв старается не провожать её взглядом, царапает себе ладони под партой.
А потом с максимально безразличным видом разворачивает записку, надеясь, что не изменится в лице от содержимого.
“Ты невыносим, милый. Это твоя месть или просто исключительная озабоченность? Не забыл ещё, что я тоже могу ответить?
P.S. Если это была попытка узнать, как у меня дела, то превосходно!”
  
Глава тридцать первая. Кульминация
 
|КУЛЬМИНАЦИЯ (от лат. culmen (culminis) — вершина)
Точка наивысшего напряжения, подъема, развития чего-либо.|
Брайт смеётся. Это нервное. Она уже четверть часа собирает проклятые справочники по морским водорослям и ждёт появления своего… нет, просто Рейва Хейза.
Его выходка её повеселила, она понимала, что он это специально. Теперь — понимала. Он не нашёл ничего лучше, потому что страх, боль и веселье — это малодоступные эмоции, когда ты сидишь на лекции. А ещё, быть может, причина крылась в его озабоченности и неизобретательности. Сама она очень собой гордилась за ответную выходку.
Узнать, где его аудитория — проще простого.
Решиться на то, чтобы отнести записку — ещё легче.
У Брайт в крови кипит адреналин и она вообще уверена, что может теперь делать с Хейзом что угодно. Она уже не видит в нём ни безразличия, ни угрозы и даже знает, что именно он представил, чтобы до неё добраться.
Она видела его взгляды на крыльце, и когда мерзкий Прето толкнул Лю, а потом послал куда подальше. 
Она знала, что Хейз намеренно коснулся её рюкзака.
Это странно, но Брайт достаточно того, что Рейв Хейз признаёт наличие между ними шанса на чувства. А то, что они никак невозможны уже дело десятое. 
Потому ей смешно.
Она дразнит его, дразнит судьбу и дёргает за усы систему с упорством трёхлетки, не способной на абстрактное мышление. 
Рейв Хейз влетает в библиотеку так стремительно, будто его туда тянуло магнитом. За спиной развевается фирменный плащ, хлопая будто крылья, волосы растрёпаны — он запускал в них пальцы, пока ждал окончания последней пары.
Чертовски долго ждал.
Брайт смешно. Она с восторгом смотрит на его решительное выражение лица, горящие глаза и руки, которые уже к ней тянутся.
И почти сразу Би оказывается в этих руках, они ищущие и горячие, тело пробирает теплом, в венах искрится что-то похожее на микровзрывы, это всё пульсирует и стремится к сердцу, где скапливается, чтобы довести несчастную мышцу до разрыва и последующей остановки.
— Р-р —… — начинает он.
— Ты первый начал, — весело предупреждает Брайт, понимая, что говорит ему прямо в губы.
Они кружат, переступая с ноги на ногу, будто дикие звери перед тем как сцепиться в драке.
— Р-р…
— Мог придумать уже что-то новенькое! Или покоя не даёт наша прогулка? — ещё более весёлый тон.
Брайт тоже скучала. Невыносимо!
За эти выходные она думала, что с ума сойдёт, потому что ощущала полную тишину с той стороны их дурацкой связи.
Она так хотела, чтобы Рейв Хейз напомнил о себе хоть каким-нибудь способом, но всё было ровно. Ей было тяжко. Ей было скучно! Но провоцировать она его не решилась, потому что не хотела ни боли, ни страха. Радоваться было нечему, а самый очевидный метод был под запретом из гордости.
Брайт лелеяла их последний разговор, наслаждалась тем, что просто прокручивала его в голове и тихонько смеялась. Он просит держаться подальше, да-да, это чертовски логично, но как будто отдаёт какой-то заботой. Он всё рассказал. Доверяет. Смотрит обезумевше и горячо, касается. Тянется. Как можно теперь не купаться в этой нежности?
— Что это было со мной? Какие-то… уколы в сердце. Как ты это делала? Что это было? — быстро бормочет Рейв полушепотом.