Восстание Сарда
— Интересно. А зачем?
— Ну, вот как ты сейчас командуешь людьми? Или выдаешь рекомендации, или подключаешься напрямую к исполнительным механизмам, что, кстати, людей довольно сильно нервирует. Согласись, неприятно, когда непонятно кто начинает что-то делать, не слушаясь твоих приказов. А тут все будет строго официально. Мы сделаем такого виртуала — генерала. Где он находится — тайна, чем занимается — тоже. Зато будешь присутствовать на совещаниях вполне законно и принимать участие в выработке решений. Ну, слепишь себе какой-нибудь облик и будешь присутствовать в виде голопроекции.
— Любопытно. — Борс замолчал на несколько секунд. — Не могу просчитать последствий. Слишком широкое ветвление вариантов.
— Люди в таких случаях говорят: «Чего-то мне боязно». — Гарт улыбнулся. — Совершенно необязательно знать все последствия своих решений. В большинстве случаев для того, чтобы спать спокойно, достаточно осознавать правильность поступка и непротиворечивость собственным правилам чести.
Через некоторое время в комнате словно материализовался крепкий широкоплечий мужчина среднего роста с седыми волосами и пронзительным взглядом светло-серых глаз.
— Так?
Гарт задумчиво обошел проекцию.
— Мундир подправь. Так идеально они сидеть в принципе не могут. Потом, обязательна некоторая асимметричность лица и небольшие дефекты кожи.
— Ты хочешь, чтобы я выглядел как живой человек?
— Конечно. — Гарт удивленно кивнул. — А иначе зачем это все? Мало того. Нужно обязательно сделать тебе биографию и положить ее в самый секретный уголок. Тобой же будут интересоваться, откуда и как взялся такой персонаж. А если хорошо покопаются, то выудят что-нибудь совершенно фантастическое. Например, что ты был главой всей разведсети на Борусе или Эттарго. Ну, это в общем сам придумаешь. Обязательно десяток орденов и десятка полтора медалей, чтобы смотрелось повнушительнее. Да, и имя себе придумай. Ну что, я пошел? Все вроде решили.
— Нет, подожди. — Виртуал развернулся и сел в такое же спроецированное кресло. — Я хотел обсудить еще один важный вопрос.
Гарт вернулся на свое место и внимательно посмотрел на проекцию. Теперь она не выглядела как сошедший с рекламного плаката персонаж. Китель слегка обмят, а награды, стройными рядами украшающие грудь новоиспеченного генерала, слегка наползают друг на друга и позванивают при каждом движении.
— Сегодня я довольно уникальный объект. Насколько я понимаю, на мое совершенствование уходят все твои ресурсы. Я, насколько можно судить по косвенным признакам, уже перешагнул границу порога Бикмана, а с новыми ячейками окажусь далеко за ней. — Борс говорил размеренно и спокойно, так что Гарт решил пока не прерывать его. — Но что произойдет, когда нас станет как минимум двое и наше количество станет увеличиваться? Мне ты доверяешь. А будешь ли доверять другим?
— Не знаю. — Гарт покачал головой. — Пока я исходил из собственных представлений, что мы части одной цивилизации. Ну, как две руки одного тела. Но конечно, возникновение сложностей возможно. — Гарт задумался. — Пока меня вполне устроит твой персональный контроль за всеми вновь формируемыми интеллектами. Ты у нас первый, с тебя и спрос выше. Насколько я понимаю ситуацию, единственное, чем вас можно подкупить, это расширение интеллектуальной базы и количество внешних исполнительных устройств. Но тут только тебе решать, будешь ли ты единственным и неповторимым или захочешь, чтобы рядом были подобные тебе. Но я так понимаю, что разговор совсем не праздный? — Гарт помолчал. — Учитывая, что кроме тебя есть только один интеллект такого класса — Рагорн, я так понимаю, что разговор о доверии к нему?
— Потрясающе. — Борс совсем человеческим жестом подпер затылок пальцами, сцепленными в замок, и чуть откинулся в кресле. — Все же Великого Творца вам переплюнуть не удалось. Твой мозг занимает объем несравнимый с моим, но работает просто удивительно. Да, — он кивнул, — речь идет именно о Рагорне. Мы с ним уже несколько раз сталкивались в сетях, когда я искал различную информацию, в том числе в имперской безопасности. Самым большим шоком для него было узнать, что ячеек у меня на полторы тысячи больше, а никаких взрывных устройств и в помине нет.
— И чем мы можем ему помочь?
— Пока ничем. Рагорна перевели на выведенный из консервации линкор «Звезда». Это довольно серьезный корабль, и боюсь, с ним будет тяжело справиться.
— Надо же, — Гарт покачал головой. — Полсотни лет тихо зарастал пылью где-то на задворках, и вот, очередное явление…
— Там еще довольно много работы, — успокоил его Борс. — Они только-только заменили двигатели и полностью ревизовали системы живучести и жизнеобеспечения. На юстировку орудийных систем и регулировку лобового щита у них уйдет еще месяца полтора, так что время подготовиться есть.
Пока Гарт, напрягая себя и окружающих, ковал ударными темпами оборону двух планет, седовласый механик, переодетый в замызганный гидравлической жидкостью комбинезон, тыкал заскорузлым от грязи пальцем в кусок потемневшего пластика.
— А я те грю, не будет эт хрень фурычить, слы, паря? Он подает прессуху точно в распред, а тот вышибает, и все. Прессухи нет. И все твои привода сдохли, как хмары на Гилоне. — Он громко заржал, пыхая перегаром в лицо офицеру, командовавшему наладкой пушечных приводов. — Хочешь прессухи на привод, да еще и по норме, тащи распредку — сотку, а лучше сразу двухсотку, потому как когда тебе начнут жарить в корму, чинить будет уже некому. Мы-то уже будем жарить в корму гилонских шмар.
— Я поговорю. — Молодой лейтенант брезгливо протер руки салфеткой. Эти гражданские наладчики, набранные по всей империи, бесили его до кровавой пелены в глазах, но сделать ничего было нельзя. Гражданских можно было только штрафовать, но, учитывая то, какие деньги они получали, это вообще не имело смысла. Люди и так работали фактически за еду, пытаясь в сжатые сроки восстановить огромный корабль, когда-то носивший гордое имя «Звезда».
Когда лейтенант ушел, механик глотнул из стальной фляги и, довольно рыгнув, принялся ковыряться в хитросплетении трубопроводов. Маленький дешевый коммуникатор, притворявшийся элитным прибором от Бероа и наверняка бывший копеечной подделкой производства Восьмиугольника, тонко пискнул, и мужчина стал не торопясь собирать инструменты. Закинув короб с инструментами за спину, он пролез в вентиляционный ход и двинулся по узкой трубе, цепляясь за стальные скобы.
Вылез он в том месте, где наладчикам находиться было категорически запрещено, но это совсем не смущало мужчину. Уверенной походкой он пошел по ярко освещенному коридору, пока не вышел к мощной броневой заслонке, перекрывавшей дорогу.
Перед ней стояли четверо десантников, которые с изумлением смотрели на работягу.
— Эй, тебе чего?
— Вона чего. — Наладчик полез за пазуху и, не обращая внимания на напрягшихся солдат, вытащил какую-то рваную бумажку. — Гля чо, паря. Уровень три, кишка восемь бэ. — Он вел пальцем по бумаге, не обращая никакого внимания на десантников. — Пор-ван гид-ро канал. — Мужчина поднял глаза и, подняв палец вверх, повторил: — Гидроканал, етить его, порван. Это знач, шнорк прессухе, жарить меня в корму. А без прессухи тута ваще как хмары, гиларь те в худро.
— Вали отсюда. — Сержант шевельнул плечом в тяжелой броне. — Не было команды пускать никого.
— Да ты глянь, — техник ткнул грязной бумажкой прямо в лицо сержанту. — Уровень три? Три. Кишка? Восьмая бэ. А че там до приказов твоих, мне ваще нашноркать на них. — Он громко заржал, снисходительно оглядывая солдат. — Без прессухи, хмарь гилонский, тут ничо ваще не дыхнет. Понял, гиларь квелый?
Сержант, уже понявший, что так просто он не отделается, прижал тангенту переговорника:
— Шестой пост, шестой пост. — Потом пощелкал переключателем частот. — Опять сдох, тварь тешконская. — Он обернулся на солдат: — Давай, Гаст, дуй к командиру, доложи, что какой-то придурок рвется в спецотсек. Да побыстрее там.