Париж с изнанки. Как приручить своенравный город
Бар сам по себе очень уютный, но, если погода позволяет, лично я предпочитаю устраиваться за столиком в саду, среди китчевых скульптур, под навесом. Единственная проблема в том, что этот отель для богатых, а некоторые из них любят демонстрировать степень своего комфорта, пытаясь удушить окружающих сигарным дымом, попахивающим ослиным навозом. Но это я так, к слову, потому что давно научился делать вид, будто дышу нормально, чтобы не нарушать романтическую обстановку, которую создают роскошные декорации, общество любимой и бокал охлажденного шампанского.
О, и последнее. Если вы хотите сойти за «своего», лучше заранее знать, куда идти. Дело в том, что в «Ритц» несколько баров, но тот, о котором я говорил, находится ближе к входу, почти сразу налево, как войдете. Если сомневаетесь, просто спросите: «Où est le jardin?»[154] – предварительно, разумеется, произнеся дружеское bonsoir. Парижское свидание по всем правилам
Париж – просто кладезь романтических ресторанов, даже если не всегда осознает это. Практически любой приличный ресторан имеет классический набор необходимых ингредиентов, хотя и не рекламирует себя как любовное гнездышко. Позвольте предложить вашему вниманию два моих любимых заведения. Брассери брака[155]
Мое первое предложение опять-таки из разряда классики, но, как и в случае с отелем «Ритц», это беспроигрышный вариант, потому что он самый что ни на есть парижский.
Для меня «Ля Куполь» – лучшая из больших парижских брассери. И не только из-за еды (хотя ассорти из морепродуктов – это уже спектакль сам по себе), но просто потому, что без этого заведения Париж не был бы Парижем.
Когда было объявлено, что здание брассери, в самом сердце Монпарнаса, может быть снесено, мой старинный друг был в панике. «Где же я буду праздновать свой день рождения? – все повторял он. – И где я буду есть устриц в Рождество?» Возможно, он был не единственным парижанином, произносившим такие речи, потому что к этому месту точно так же были привязаны такие личности, как Пикассо, Брак и Эдит Пиаф.
Впрочем, здание брассери не было уничтожено – его просто надстроили несколькими этажами апартаментов, оставив сам ресторан в целости и сохранности, так что сегодня он выглядит точно так же, как в 1920-х годах. Разумеется, за исключением того, что теперь в нем отсутствуют клубы дыма.
Это огромный, размером с футбольное поле, обеденный зал, со старинными скамейками и полками за спиной, где вы можете оставить свои сумки и куртки, освободив место, чтобы могло набиться еще больше людей. По какой-то необъяснимой причине впечатляющие размеры этого salle de restaurant[156] и перспектива ужинать бок о бок с незнакомыми людьми ничуть не умаляют романтики заведения. Начать с того, что здесь не играет музыка, а высокие потолки обеспечивают потрясающую акустику, так что вам не составит труда услышать все, что произносит визави, не прибегая к крику или чтению по губам. И атмосфера скорее уютная, нежели суетливая, хотя посетители всегда заглядывают в тарелки к соседям, чтобы определиться с заказом. Фрески в стиле ар-деко на колоннах (а их штук тридцать, не меньше) тоже способствуют этому. Их создавали ученики Матисса и Фернана Леже, и некоторые из них изображают весьма недвусмысленные сцены эротических танцев.
Наблюдать за тем, что происходит вокруг, всегда увлекательно, официанты резковаты в движениях, но дружелюбны и профессиональны. Они делятся по ранжиру, как в оркестре. На низшей ступени – ребята в длинных белых фартуках и фраках – это скрипачи, которые несут основную тяжесть мелодии, и именно они снуют между столиками с гигантскими подносами с едой. Над ними стоят люди в черных костюмах и «бабочках» – солисты, которые принимают заказ и балагурят с посетителями[157]. А дирижируют всей этой симфонией (заведению такого масштаба требуются сразу несколько дирижеров) метрдотели в переливающихся костюмах, шикарные и строгие, задача которых состоит в том, чтобы каждый посетитель получил то, за чем сюда пришел.
Как место романтического ужина это, конечно, не самый интимный вариант, но парочки приходят сюда с завидной регулярностью, чтобы испытать волнующий любовный азарт. Это как короткий круиз на классическом океанском лайнере – народу кругом полно, но у вас есть собственная уютная каюта. И конечно, «Ля Куполь» славится своими морепродуктами, так что это идеальное место для классического романтического ужина – пары дюжин устриц и бутылки шампанского. И если от этого ваши парижские гормоны не взыграют, тогда их уже ничто не разбудит.
Любовь в Maquis[158]
Возможно, вы предпочитаете романтическое рандеву в укромном местечке или ищете что-то менее традиционное, поэтому предлагаю вам следующий адрес.
Однако прежде надо кое о чем предупредить…
Ресторан, о котором пойдет речь, находится рядом с еще одной совсем не романтической по названию площадью – Республики (Place de la République)[159]. И мало того что соседство столь неблагозвучное, так еще и ресторан называется Café Restaurant Le Temple[160]. Напротив – станция метро «Тампль», и такое же имя носит табачный магазин возле площади Республики.
Для полноты картины нужно вспомнить о том, что Тампль – это тюрьма, где провели свои последние дни Людовик XVI и Мария-Антуанетта, прежде чем их потащили на площадь Согласия рубить головы. Pas très romantique[161].
К счастью, ресторан не выбрал для себя тюремную тему. Это типично корсиканское заведение. Если вы встречаетесь с парижанином или парижанкой (а стало быть, в числе счастливчиков), корсиканская тематика может оказаться еще одним потенциальным риском для романтической атмосферы вашего свидания. Дело в том, что для парижан Корсика – это скорее не зеленая жемчужина Средиземноморья, а родина тех, кто зимой привык развлекаться, взрывая летние резиденции чужаков. Поэтому лучше заранее уточнить, не лишился ли ваш любимый человек, а также его родственники своего домика на взморье в результате взрыва.
Интерьер ресторана тоже поначалу отпугивает. Один из настенных коллажей изображает корсиканских охотников с ружьями, которые залегли в засаде, явно ожидая заезжего парижанина, а все остальное – это попросту китч. Практически все поверхности накрыты искусственными шкурами пантеры: сиденья, светильники, потолок, стены – всё. Мне довелось удостовериться в том, что даже и в туалетах раздатчики мыла, сушилка для рук и держатель для зубных щеток раскрашены под пантеру, как будто дизайнер был фетишистом со страстью к синтетическому меху.
Те поверхности, что не прикрыты нейлоновой пантерой, отданы под шкуру зебры или фотографии Мэрилин Монро. Она улыбается с постеров и настенных фотоснимков и присутствует на всех кофейных чашках.
Все это может показаться безвкусицей для тех, кто привык думать о Париже как о городе, где все носят темно-синие пиджаки от Шанель и отщипывают круассаны кончиками пальцев, но большинство парижан предпочитают шику – китч. Настоящий Париж – красочный и избыточный, как интерьер арнуво универмага «Галери Лафайет», как старинные станции métro с их зелеными павильонами или Центр Помпиду.
Столики в ресторане «Ле Тампль» стоят очень близко друг к другу, и, чтобы пропустить даму на banquette[162], требуется легкая перестановка. Надо отодвинуть стул и стол, при этом убедившись, что у соседей бокалы и специи не стоят в опасной близости к краю, иначе испортите вечер и себе, и им.
Впрочем, в этом заведении повышенная плотность столиков компенсируется тем, что они отделены друг от друга шкурой пантеры. Вы сидите очень близко к своим соседям, но все-таки отделены от них небольшой перегородкой. Такую степень интима гарантирует большинство парижских ресторанов.
Еда здесь простая, французская, но с легким ароматом островов (и не только Корсики) – скажем, лосось в кокосовом соусе или креветки в cassolette (что-то вроде рыбного жаркого в горшочке). А еще здесь изумительный salade de chèvre chaud (гренки с козьим сыром и зеленым салатом).