Наследник огня и пепла. Том V (СИ)

Просто, чтобы не возвращаться совсем ни с чем, я приказал исследовать упавшую стеллу. Сложенная из прямоугольных массивных блоков, которые в Караэне наверняка еще сотни лет назад пошли на замковые стены, она частью упала на колоннаду вокруг фонтана и руины одного из зданий. Мы подплыли к обломкам стелы, виднеющимся над тиной. Сопровождающим меня воинам пришлось повозиться, соскабливая наросший за века налет из органики и грязи. К моему искреннему сожалению, в Древней Империи не было традиции покрывать такие вещи барельефами. Только фаски по углам блока.
— Надо бы найти верх, — сказал я Бруно. — Может там есть скульптура или…
— Скульптура? — изумился он. Я даже на секунду испугался, что опять ввернул термин из своего мира. Но нет, я сказал слово, которым часто называют изображения бога или почитаемого предка.
— Да. Или что-то еще, — подтвердил я.
— Зачем ставить скульптуру на такую высоту? — раскрыл причину своего удивления Бруно. — И под открытым небом?
Я не стал отвечать, демонстративно отвернувшись. Некоторые из воинов выпрыгнули в жижу и побрели в руины. И ничего не нашли. Верхняя часть стелы рухнула на дом, по-видимому, еще до того как он обрушился. И сейчас её покрывали обломки и с полметра осадочных отложений.
Хотя мы вернулись из той экспедиции с пустыми руками, она помогла мне сформировать представление о постигшим древний город несчастье. Судя по всему, его уничтожили чем-то вроде бомбы. Не настолько мощной, как атомная — следы разрушений говорили только об ударной волне. Я не заметил оплавленных камней или теней на стенах от жесткого излучения. Вот только эта бомба явно имела схожее с атомной бомбой последствия — что-то, что заставило людей бежать а оставшихся тут животных мутировать. Нечто вроде магической радиации. Интересно, а не опасно ли тут находится? Скорее всего нет, радиационно-магический фон явно уже сильно спал. Иначе бы в Братстве Охотников уже через одного были мутанты. С другой стороны, надо бы уточнить у Дедушки Мо, как у них дела с детьми.
В общем, именно эта экспедиция тоже подтолкнула меня к решению оставить всё на других и возвращаться в Караэн.
Что бы ни стало концом Древней Империи, это явно было очень похоже на единовременный удар оружием массового поражения. Причем, били по самым уязвимым местам. Я подозревал, что в горах к северу Карэна, там где сейчас был Кровавый Волок, были водохранилища. Собственно, это подтверждали и путешественники, видевшие остатки дамб. Кто-то их разрушил, уничтожив сеть ирригационных каналов. Долина Караэна расположена выше, к тому же там не ровный рельеф. А вот огромное болото между Отвином и Караэном наверняка было когда-то настоящей житницей Империи, сплошь покрытая полями. И этот удобный, ровный рельеф стал приговорам сотням, если не тысячам квадратных километров — разлившаяся вода со временем превратила их в сплошное болото.
Насколько я теперь мог судить, в Древней Империи города были центрами вообще всего — в удачные дни болотный туман рассеивался и ровная поверхность тины была видна на километры. Нигде не нарушаемая торчащими из под неё руинами. Немногочисленная элита жила в небольших, даже не окруженных стенами, городах. В шикарных каменных домах, похожих на дворцы. А те кто работал на полях — в хижинах и лачугах, не переживших века. Это и оказалось слабым местом — уничтожив города и убив большую часть городских жителей, кто-то фактически обнулил Империю.
Оставался вопрос — кто? И почему Таэн, не просто город а столица, не пострадал? И как я могу использовать это знание для улучшения собственного положения?
Когда я вернулся в Караэн, меня встречали восторженные толпы. Я уже и отвык от такого — даже после битвы с нежитью люди так не радовались моей роже. Видимо, я недооценил тот экономический эффект, который принесло открытие чего-то вроде серебряного рудника рядом с городом.
Я прибыл незадолго перед ужином. Успел обняться с Адель, помыться и переодеться, как в мою комнату буквально ворвался Вокула. Не могу сказать, что он выглядел взволнованым. Он был слегка обеспокоен. Но для почти всегда хладнокровного Вокулы и это было признаком больших неприятностей.
 
— Говори, — кивнул я, не став держать его согнутым в поклоне слишком уж долго.
— Отряд палатинов Таэна. Крупный. Без пехоты. Уже в дне пути верхом от наших стен, — сухо доложил Вокула. — Ни обоза, ни пеших слуг, только всадники.
Я замер. Ожидать от Культа Императора ничего хорошего не следовало. И я бы даже не удивился, если бы они отправили к нам армию. Но тяжелая конница? На что они рассчитывают? Решили, что могут как Король сесть под стены и опустошать контадо вымогая выкуп? Но даже у Короля были слуги и какой-никакой обоз… Может, донесение не верно?
— Откуда сведения? — спросил я.
— Четыре разных источника, — из-за спины Вокулы выступил Фанго. — Двое курьеров от наших друзей из благородных семейств, один младший сын семьи с северных отрогов встретивший их по дороге. Ему я верю больше всех, он говорит что посчитал сколько палатинов, но не скажет, пока вы не возьмете его в оруженосцы. И сеньора Эглантайн, алхимик из Университета.
— А она как узнала? — удивился я.
— Она тоже не говорит, — ответил Фанго. — Я отправил навстречу Рудо и пару человек на хороших конях. Пусть посмотрят своими глазами.
— Хорошо, — кивнул я. — Что вы предлагаете?
— Сменить охрану на воротах и усилить её, приготовить запасы для пира и людей для битвы. А чтобы определить что из этого использовать, поговорить с Культом, — снова вступил в разговор Вокула. — И я бы отправил сеньора Фредерика вместе с его отрядом из города. Если это будет осада, то его латники нам не сильно помогут. Если это бунт и палатины едут его поддержать, то сеньор Фредерик умело укажет оступившимся на их ошибку. Если сеньор Фредерик учавствует в заговоре, то он наиболее опасен.
— Да, пожалуй, — и я в очередной раз кивнул. Как ни странно, но после первого удивления я даже сильно не переживал по поводу таких тревожных известий. Мои мысли быстро возвращались к Адель и нескольким диковинкам, которые я ей принес. Одному из бригадиров удалось поймать за руку работягу, который пытался прикарманить целый гарнитур из драгоценных камней. Он выглядел немного пожёванным, но это поправимо. — Выполняйте. Стоять! А ещё найдите мне красивую коробочку, с бархатной подушкой. Последнее распоряжение срочно.
  
Глава 14
 
Слышать не значит слушать
 
Ложь, это эволюционное преимущество. Не удивлюсь, если в моем мире половина детей родилось благодаря удачной лжи их отца вовремя сказанной и будущей матери. Правда. в моем мире, ещё совсем недавно, ложь в какой-то момент чуть не довела весь мир до падения, превратив даже самые серьезные вещи в парад абсурда. Люди покупали вещи которые не могли себе позволить, залезая в долги, лгали другим в соцсетях, лгали сами себе — и все это для того, чтобы показаться более значимыми. Более успешными. Более счастливыми, в конце концов. Однако, страшнее всего были люди несущие ответственность за принятие решений на уровне государств, которые не были профессионалами, но умели казаться таковыми.
Если ты хочешь казаться, а не быть — это всегда будет лишь нелепая пародия.
Тут, в этом мире, у местных людей чаще были трудности обратного порядка. Уважаемый мастер, признанный профессионал выбранного мастерства, вынужден был соответствующе одеваться и состоять в гильдии. Он уже был состоявшимся человеком, но общество давило на него, вынуждая соответствовать внешне внутреннему содержанию. Аристократ, родившийся буквально со встроенным огнеметом, сталкивался с тем, что он должен защищать людей и убивать чудовищ. От него ждали, что он будет на коне и в доспехе. И богато одет. Из-за этого аристократ сам рисковал сам стать чудовищем, притесняющих людей. И только бедняки из семей бедняков могли быть собой — голодными оборванцами.
Но если подняться на ступеньку выше, то все возвращалось к привычной мне ситуации. Итвис из любого значимого события устраивали праздник. Кормили за свой счет толпы народа и разбрасывали золото и землю среди своих клиентов как умирающий от рака старик свои пенсионные накопления в борделе. Одевались в ткани, которые были слишком дороги. И все, только чтобы показать — они чуть богаче, чуть щедрее, чуть счастливее остальных Великих Семей. Или, по меньшей мере, казаться такими.