Наследник огня и пепла. Том V (СИ)

Адель мне улыбнулась. Жена сильно преувеличивает достоинства потенциальной невесты. Я понимающе кивнул.
— Может вам рассмотреть этот вариант, сеньор Фредерик? — перехватил я инициативу. — Если уж вы решили остепениться, то нет ничего лучше чем жена с магией лечения. Так вы будете уверены, что она родит вам много здоровых детей.
— К тому же, все знают что сила магии наследуется по материнской стороне, — продолжила Адель. А потом резко замолчала, испуганно посмотрев на меня. А вот то, какой формой магией будет обладать ребенок, зависит от отца. А я, почему-то, не пуляю огнем как мой отец. И Гонорат.
Сперат перехватил у слуги кувшин с вином и стал разливать его нам по кубкам. Закончив, остался в беседке, встав за моим плечом с кувшином в руках. Беспалевно занял место поближе к охраняемой тушке. Потихоньку возвращается к привычным обязанностям. Это хорошо. Я макнул палец в вино и протянул его собачке на руках Адель. Та с некоторым подозрением обнюхала угощение. Потом лизнула. Некоторое время задумчиво прислушивалась к себе. И потом принялась вылизывать мне пальцы с явным удовольствием. Я обновил, снова окунув палец в вино — уж очень песик выглядел при этом мило.
— Двойняшки, — вдруг сказал Фредерик. — Варра, мой родной город, ближе остальных к Королевству. Обычно мы с вами, прекрасная сеньора Адель, воюем. Но в перерывах женимся. Если рождаются двойняшки, то у них будет одинаковый дар к магии. Это все знают.
Я ошарашено откинулся на подушку. Так просто? Всю жизнь Магна травили, буквально в глаза называя его ублюдком прижитым его матерью со стороны. А самая большая загадка его жизни раскрывалась так просто? Ну да, Магн с сестрой явно однояйцевые близнецы, идентичны во всем, кроме пола. Как я сам сразу не понял?
Целую жизнь Магн провел, чувствуя себя уродом. Да и я настрадался. Только сейчас я понял, как это давило на меня. У меня как будто внутри, от души, отвалилась черная пиявка размером с трактор. Я испытал такое облегчение, какое можно было отдаленно сравнить только с тем моментом, когда я в своем мире ожидал результата операции у матери на мозге, и врач через несколько часов вышел и сказал, что все прошло хорошо.
И ведь все эти проблемы легко могли быть разрешены, если бы эти люди вокруг были чуть менее надменными, чванливыми, лицемерными тупицами, и просто чуть больше, и чуть откровеннее говорили между собой. Я протянул руку, схватил кубок и глотнул вина. И еще, почти осушив кубок. Сперат немедленно подлил мне снова. Но этой паузы мне хватило, чтобы взять себя в руки. Таким как я нельзя показывать своих чувств. Это делает уязвимым.
  
Глава 8
 
Лицо зла и надежда
 
Поскольку я отпил из своего кубка, теперь можно было и остальным. Фредерик тут же схватил свой. Моё состояние он демонстративно не замечал. Даже посмотрел в сторону. И начал говорить.
— Прекрасные и юные сеньоры, несомненно, важны и требуют пристального внимания. Однако я уже определился со своими намерениями для брака, — сказал Фредерик и отпил из кубка. И, почему-то с удивлением посмотрел на меня.
— Но ведь вам нужны дети! Наследники! — поразилась Адель. — А сеньора Роза… Кхм…
Ах вот куда била моя жена. Видимо в Королевстве именно это было самым важным в удачном браке. Довольно логично. Продолжать размножаться в условиях суровой выбраковки и высокой смертности не только от болезней, но и из-за опасного образа жизни — задача нетривиальная. Аристократам Королевства Фрей приходится нелегко. Им размножением прямо плотно заниматься надо. Логично, что продолжение рода у них вплетены в культуру, как одна из самых важных целей в жизни. А Роза не молода. По местным меркам, старуха. Д и по факту уже давно бабушка.
— О, сеньора Итвис, вы мудры не по годам. Однако, послушайте меня, старика. В Варре, моем городе, сейчас правит семья Байса. Когда-то, очень давно… Двадцать лет назад? Может даже больше… Много лет назад я был молод, силен, самоуверен и меня любили люди. Это опасное сочетание, — Фредерик снова схватил свой кубок. Отпил из него и с силой поставил обратно на столик. Сперат шагнул было, чтобы долить в кубок Фредерика вина, но тот раздраженно отвел рукой горлышко винного кувшина от своего кубка. После чего продолжил. — Я решил изменить всё. И тоже думал о своих наследниках. Я устроил заговор. Переоценил свои силы. И проиграл. С тех пор у меня нет семьи. А Байса так и правит Варрой. И знаете что? Когда меня изгнали, на свадьбах и похоронах собирались по полторы сотни человек, кто называл себя Байса. Сейчас от них осталось полтора десятка. Уже давно нет тех, с кем я соперничал. Погибли и мои друзья, и мои враги. А их дети все так же грызутся между собой. А я объездил половину Регенства, побывал даже в долинах за Большим Забером… И не совру, если в десятке городов у меня есть хоть один ребенок.
 
— Бастарды? — уточнил я.
— Не надо так говорить, — в тихом, спокойном голосе Фредерика на секунду проскользнула нотка опасности. Будто шорох вытягиваемого из ножен кинжала. — Я всех их признал. Их и ещё пару десятков детей от обозных дев для утех. Многие говорят, что я слишком добр. Да, я такой. Признаю каждого, кто хоть немного на меня похож. А иногда и тех, кто не похож. Еще пара лет, и половина пажей под моим знаменем будет из моих сыновей. А те, кто постарше, уже стали оруженосцами. А один даже почти настоящим рыцарем. Даже лучше настоящего, ведь он свой меч снял с убитого врага. Вы его знаете, сеньор Магн, это Ворон. Да, они все прекрасны, мои дети. Так что с этим у меня все хорошо, сеньора Адель.
— Ворон? — переспросил я. Я вспомнил этого молодого наемника. Действительно, некоторое фамильное сходство есть. — Кстати, я слышал Ворон был ранен в битве. Это правда? Если да, почему вы не привели его ко мне?
Я не просто слышал, мне донесли, что у моих латников много раненых, среди них и Ворон. Фредерик так и не попросил меня о помощи. Я не стал предлагать свою помощь сам. Как повторял отец Гонорату, иногда даже в присутствии Магна: «Дождись пока человек сам попросит тебя о помощи. Искренне. От самого сердца. И только после этого помоги, если можешь. Или хотя бы попробуй помочь. Так человек испытает благодарность. Непрошенная же помощь редко вызывает благодарность. Скорее она будет воспринята как случайная удача, а иногда может даже оскорбить». Вот и я, руководствуясь этой семейной мудростью, ждал пока Фредерик попросит. Даже приберегал немного манны про запас первые дни, хотя поток раненых ко мне шел плотный. То, что Ворон оказался сыном Фредерика, и старый наемник так и не привел его ко мне за исцелением, это очень тревожный звоночек. А что ещё хуже, я теряю хватку — видимо моё смутное подозрение Фредерика в заговоре, проявилось у меня на лице. Собачка на руках Адель гавкнула, Сперат придвинулся поближе, Ланс выпрямился из своей расслабленной позы. Никогда не думал, что однажды буду напрягаться телохранителями.
— Он попал под эту некромантскую дрянь, похожую на черную молнию, — вздохнул Фредерик. — Увы, ваша магия тут бессильна. Но не переживайте, та девка-алхимик, которую вы где-то нашли для Университета, оказывается неплохо с этим колдовством справляется. И ведь главное, он принял удар на щит. Щит скукожило, как кусок кожи брошенный в огонь. Я думал на этом и всё, но часть зловредного колдовства проникла за доспех. Ворон не подавал виду, пока не рухнул замертво. Это было уже в половине пешего перехода в сторону Отвина. Мы загнали последнего кровососа в болото и пытались достать его из арбалетов. И вот Ворон падает, мы начинаем искать раны, и тут латная перчатка расползается на части, а под ней у него рука черная и скрюченная. Хорошо, что левая, конечно. С этим еще можно жить. Думал, придется рубить, Нычка не дал, — Фредерик говорил все тише, глядя на свой кубок. Наконец он схватил его, поднял перед собой и сказал. — Я хочу сказать, сеньора Адель, что в моем возрасте можно себе искать не только молодость и красоту. В моем возрасте учишься смотреть глубже. Ведь вы, полагаю, для Магна не просто красивая женщина. Он бы не женился на вас, если бы не увидел в вас что-то ещё!