Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– И что, на этом всё? – не унимался Люсьен.
– Полагаю, что всё.
– Прошла любовь, увяли помидоры, – вздохнула я.
И сказать бы, как трагично закончилась история запретных многолетних отношений простого риджского мошенника и адары высокого рода… однако в том-то и дело, что не поворачивался язык назвать их отношения запретными, а финал их истории – трагичным. Рано или поздно, со мной или без меня, но они закончились бы, не смогли бы тянуться в прежнем неопределённом статусе бесконечно долго. Однажды кто-то да не выдержал бы, устал, захотел иного, большего или меньшего, и ушёл бы, понимая, что партнёр не способен дать желаемого.
– Виргил, когда ты от меня устанешь…
– Не устану, – перебил он капельку недовольно и даже голову ко мне повернул.
– Ты не можешь знать этого наверняка, – я тоже повернула к нему голову. – И я не могу. Никто не может.
– И только мне деваться некуда, – жизнерадостно добавил Люсьен.
– Ты сам напросился, – я шутливо пихнула его локтём в бок. – И тебя, на минуточку, вообще за долги купили.
– За те деньги, Дон, что я на тебя потратил, можно было и кого-то поприличнее подыскать.
– Для тебя-то я, может, и нехорош, зато для Вари…
– Вкус её порой подводит.
– Да, по тебе заметно.
– Так вот, – вмешалась я в намечающуюся перепалку. А то ещё, не ровен час, увлекутся мои мальчики, в раж войдут и разнимай их потом, когда словесные препирательства в кулачный бой трансформируются. – Если вдруг у нас с тобой в отношениях совсем печаль-беда настанет, а я буду упрямо игнорить все признаки, скажи мне об этом сразу, угу? Потому что тебя возле меня никакие связки-привязки не держат, и… мы вряд ли поженимся. Детей у нас, скорее всего, не будет. Распускать свой гарем я не намерена, равно как одним Люсьеном он не ограничится. И… я не она и никогда ею не стану. Я старше, чем она, у меня другой жизненный опыт и тот ещё характерец. Ну да ты сам заметил.
Виргил отвернулся. Минуту-другую молчал и наконец произнёс обычным своим суховатым скрипучим тоном:
– Как скажешь, Варвара, – снова помолчал и добавил: – Только я хотел бы попросить тебя об услуге.
– Смотря какой, – а то сейчас ка-ак попросит.
– Ты должна мне услугу, забыла?
Когда это я Ворону услуги задолжать успела?
Ой, да, точно, было дело, было.
На кухне и в его рубашке.
– Предупреди заранее, когда соберёшься привести в дом ещё одного сочетаемого.
– Как же я его найду без ока? – рассмеялась я.
– Ты? – Виргил глянул на меня искоса и усмехнулся. – Найдёшь. Запросто. Я в тебя верю.
И как это понимать?
* * *
За Филиппом мы отправились два дня спустя, когда я наконец смогла оценить своё состояние как пригодное к перемещениям. Ормонд прислал вестника с сообщением, что с Филиппом всё в порядке, боевое ранение заживает потихоньку и его здоровью ничего не угрожает. У Ормонда был знакомый хирург-самоучка, к которому обращались, если по каким-то причинам не могли и не хотели посещать местную больницу. Как я и ожидала, Филипп кантовался у Ормонда, и я рассудила, что раз уж опять напрягаю людей, то хотя бы одного, а не всех кучей. Или я настолько привыкла к помощи и незримой поддержке Ормонда, что мне проще к нему обратиться, нежели ждать, пока мама Люсьена освободится? Или Надин, которая обязательно спросит, как у меня дела с перемещениями, и я не смогу внятно объяснить, что буду переноситься так, как получается, а не как следует согласно адарским инструкциям?
Не знаю.
Но из-за этого неловко вдвойне… ой, нет, уже втройне.
Я, Люсьен и Виргил погрузились в зафир, приличия ради прокатились до спецплощадки и оттуда телепортировались в Перт. Филипп в квартире пребывал в гордом одиночестве – Ормонд ушёл на работу. Я кратко пересказала, что случилось в его отсутствие, после чего мы уже вчетвером поехали к Трине. Визит к Ормонду в паб я оставила на последний момент. Мне и поблагодарить его надо, и извиниться за постоянное беспокойство, неудобства и перекладывание моих проблем на его плечи, и клятвенно пообещать, что я к нему больше никогда и ни за что, чесслово…
 
Райан всё-таки вспомнил о своём важном посте в городской ратуше и с утра отбыл на службу, а не шататься по районам, где его быть не должно. По крайней мере, его супруга заверила, что муж на работе и что Александр в эти дни в их доме не появлялся. Я пообещала, что больше и не появится. Правда, вестей о беспутном Федином братце не было, я не знала, разыскала ли его Алишан и где он есть сейчас. Подозреваю, она не станет ни отчитываться передо мной, ни ставить в известность Виргила, так что остаётся надеяться на лучшее и придумывать, как бы самим разузнать подробности. Как ни крути, с моей стороны любопытство отнюдь не праздное.
Трина чувствовала себя гораздо лучше и сегодня уже не лежала в постели, но сидела в крошечном садике, в плетёном кресле, вынесенном под сень вишен. Мы немного поговорили, я заверила, что Александр больше её не побеспокоит. Трина ответила лёгкой ускользающей улыбкой, будто вероятность повторного появления Александра её не тревожила.
– Расплелись ваши с ним нити-пути, – Трина смотрела прямо на меня и одновременно словно сквозь меня, видя то, что мне видеть не дано. – Та сеть, что была чужой тебе, она-то с ним крепко связана была…
– Он всё-таки Федин брат, – признала я с сожалением.
Мне жаль Алишан. Жаль Феодору. Наверное, оно и к лучшему, что она никогда не узнает ни о предательстве брата, ни о тайнах своего любимого. Мне-то не по себе от этих знаний, а уж каково было бы Феодоре…
– А твоя лишь краем его коснулась. У тебя нынче своя сеть, маленькая тень, новенькая, но ширящаяся день ото дня. Она будет крепнуть и разрастаться, удерживая тебя по эту сторону грани, привязывая к миру. Пусть она станет тебе надёжным, тёплым пристанищем и верным другом. И не печалься о том, что было. Ни единой тени под солнцем этого мира не удалось ещё изменить того, что было.
– Прошлого не изменить.
– Верно. Других людей не изменить. Как и выбора их, за который ты не в ответе, – Трина помолчала и добавила едва слышно: – В свой час она вернётся.
– Кто? – не поняла я. – Феодора?
– Её сестра.
– Думаете, Александр был прав, когда уверял, что Алишан якобы смирится и примет обратно что сбежавшую сестрёнку, что меня в её теле, лишь бы было кому род продолжить?
– Редко какая адара желает наблюдать, как её род усыхает на её глазах. Поэтому однажды она вернётся.
– Возможно, – не стала я спорить и поднялась со стула, который жена Райана велела вынести для меня. Мужчин я оставила ожидать в доме, впрочем, они, как ни странно, не рвались присутствовать при беседе с Триной. Даже Филипп, который уже встречался с ней раньше.
Похоже, один Ормонд не опасался к ней подходить.
– Я всё же надеюсь, что Александра вы больше не увидите.
– Не увижу, – уверенно согласилась Трина.
– И что у вас всё-всё будет хорошо, – я шагнула к креслу и положила ладонь на узкое хрупкое плечо под синим халатом. – Но если вдруг что, то пусть ваш… Райан свяжется со мной в обязательном порядке, ладно? Можно через Ормо… – ой, я же обещала, что не стану его беспокоить. – Нет, через Ормонда не надо, лучше со мной напрямую.
Трина вдруг вскинула руку, коснулась моих пальцев.
– Связь, соединившая два сердца, может быть не слабее той, что око протягивает, – Трина посмотрела на меня снизу вверх, неожиданно лукаво, и потрепала по руке. – Связи нас всех соединяют по-разному, объединяют в единое целое и уводят далеко друг от друга. Ты сама свою сеть плетёшь, сама других людей в неё вплетаешь. Как решишь, так и будут они её частью и твоей опорой.
Я улыбнулась, хотя, признаюсь, не поняла и половины. Всё-таки манера выражаться иносказательно не всегда способствовала быстрому и чёткому донесению мысли до собеседника.
– До свидания, Трина.
– Да будет твоя нить длинной и крепкой, маленькая тень.