Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Ну, так-то резон в этом есть. Я бы точно не поменяла.
– А коли всё же пожелает, то к его услугам есть тела мужчин куда моложе и свежее меня, – Ворон ловко, избегая столкновений с азартно обменивающимися, вывел меня из толпы к краю площадки, где было посвободнее. – Где озейн Долстен?
– Где-то здесь.
– Вы у кого-то остановились?
– Можно и так сказать.
– У кого?
– Во-он в том ходячем замке остановились, – ткнула я пальцем в сторону поднимающегося поодаль склона.
Виргил проследил за направлением указующего перста, нахмурился, не углядев ничего похожего на жилой дом. Осмотрел склон повнимательнее и наконец заметил трубы и верхнюю часть носа паровоза. Больше с места, где мы стояли, не разглядеть, но и увиденное Ворона впечатлило.
– Вы к проклятым прибились?!
– Угу, – я рывком высвободила руку. – Вообще занятная штука, эта ваша мировая сеть… вечно мне рояли в кустах подкидывает… иногда даже казаться начинает, что она куда более разумна, нежели вы себе представляете. Так о чём это я? Сеть перебросила меня… нас с Дуганом на перепутье… ровно на то самое, где в числе прочего расположен Глос. А знаешь, кто ещё обнаружился на этом перепутье, помимо подобравших нас ветреных? Костас обнаружился, избитый и истощённый. А следом за ним нарисовался ты и, заметь, всё на том же перепутье. Хорошо хоть, не совсем уж рядышком. Удивительное совпадение, не находишь?
Виргил прекратил изучать блестевший на солнце металлический корпус и повернулся ко мне.
– Ты на что-то намекаешь?
– Намекаю, – я посмотрела прямо в светлые синие глаза. – Твоих рук дело?
– Что моих рук дело? – сознаваться птица ворон не спешила.
– Ты… ну, может, не ты лично, сомневаюсь, что здесь такая великая проблема нанять парочку ребят покрепче, дабы проучить попутавшего берега товарища… избил Костаса и бросил его в степи? Если повезёт, сам там и подохнет… медленной мучительной смертью. Удобно… вроде как и не совсем убийство, и концы в воду, и не хватится никто. Нет тела – нет дела.
– Дуайр или нет, но следила бы ты за языком.
– Тогда какого хрена ты тут делаешь, в четырёх… или сколько там… днях пути от Глоса? Что, перепутий больше нет?
– Дела, – отрезал Виргил.
– Что за дела здесь могут быть у выходца из домена? – красноречиво махнула я рукой в сторону посёлка.
– Тебя не касаются.
– То есть это не ты? А кто тогда? Алишан громил наняла?
– Язык прикуси, девочка, и впредь думай, что и кому говоришь, пока до неприятностей не доболталась. И прояви больше благодарности…
– За что?
– За сочетаемого твоего.
– Он-то тут при чём?
– При том. Или кому, ты думаешь, ты обязана своевременным его наличием?
– Оруму… то есть зеркалу.
– Мне, – возразил Виргил с акульей ухмылкой.
– Тебе? – опешила я. – На кандидатуре Филиппа настояла Алишан, ты здесь с какого бодуна?
– А кто говорит о Филиппе Катрино? – Ворон огляделся, убеждаясь, что поблизости никого, и голос понизил. – Чужая тень, застрявшая в чужом теле, неужели ты искренне полагала, будто Дон появился на твоём пороге сугубо потому, что влюбился в тебя с первого взгляда? Удобный, норовящий угодить тебе амодар, охотно закрывающий глаза на все твои причуды, готовый мириться с твоими странностями… кое в чём напорист, дерзок, но ровно настолько, чтобы произвести на тебя нужное впечатление. Алишан выбрала Катрино, да и пускай… Дону второй сочетаемый не помеха. И Катрино не спешил принимать оказанную ему высокую честь…
Я слушала Виргила, с трудом понимая, о чём он вообще толкует. Люсьен, он… он что, действительно…
Люсьен появился в доме Ворона, едва я переступила его порог. Он вплёлся в мою личную сеть без моего ведома, он сам предложил себя в сочетаемые, он всё время крутился рядом, не взирая на наличие Филиппа и неодобрение Алишан и Виргила. Да и Виргил выражал неодобрение самоуправством какого-то левого парня очень уж сдержанно… при всём том, что парень тот из его не вполне законной тусовки, хорошо ему знакомый. И Виргил предложил провести первое сочетание «вот прямо щас», с места не сходя. А явленный зеркалом образ… значат ли слова Ворона, что не подвернись под руку Алишан Филипп, и Люсьен преспокойно занял бы место кошкожаба? Подогнать под мутанта в парике можно кого угодно, было бы желание с фантазией на пару…
 
– Люсьен… – наконец выдавила я.
– Я его нанял, – припечатал Виргил безжалостно. – Пока Алишан пыталась выйти на твой след… на след Феодоры… она раз-другой посетовала, что стоило провести сочетание раньше… количество проблем точно уменьшилось бы. И я подумал, почему бы нет? У меня как раз парочка свободных амодаров есть на примете… один постарше, поосновательнее, другой помоложе… правда, закопчённый да вертлявый больно, зато согласился сразу. Отчего б не согласиться-то за кругленькую сумму и перспективы безбедной сытой жизни в доме Алишан?
Люсьен знал то, о чём узнать никак не мог – если только не получил информацию напрямую от Ворона. И эта его настойчивость, готовность вступить в адарский гарем… в то время как Филипп в открытую нос воротил и участь свою принял с опозданием и видом великомученика…
– Возрастом тебе ближе и обстоятельства вашего знакомства… тебе, вернее, Феодоре явно нравятся такие вот внезапно выскакивающие из-за угла прилипчивые ловкачи, убедительно притворяющиеся, будто всё произошло совершенно случайно. Впрочем, сколь вижу, в этом вы с Феодорой различаетесь несильно.
Да уж, случайное знакомство с парнем на побегушках в доме человека, явно занимающего не последнее место в криминальном мирке Риджа. А я всё за чистую монету приняла… ну да, были странности, но у кого их не было? Тем более в глазах попаданки, для которой странно вообще всё вокруг?
– Только я – не Феодора, – процедила я.
– Не Феодора, – согласился Виргил преспокойно. – Потому-то я и заподозрил, что Дон решил всё переиграть на свой лад.
– Вообразил, что мы с ним в сговоре? – припомнила я вороновские обвинения в квартире Ормонда.
– Да. Он раньше нас с Алишан прознал, кто ты, и переметнулся. Вряд ли даже такой, как он, связался бы с дуайром, так что, думаю, ты действительно всего-навсего чужая тень. Ты могла его обмануть… но пока ты демонстрировала на редкость мало хитрости и изворотливости существа, вынужденного многие годы скрывать истинную свою сущность, выживать в чуждом ему мире.
– Что же тогда в квартире Ормонда ты изображал ужас ужасный от мысли, что я могу оказаться дуайром? – я скрестила руки на груди, хотя больше всего хотелось без лишних прелюдий врезать этому доброхоту.
Ишь, благодарностей захотел! Осчастливил эту взбалмошную недалёкую истеричку, неразумную сестрицу своей возлюбленной, дополнительным сочетаемым и полагает, что она, то есть я, пищать от восторга должна и в пояс ему кланяться?
– Такая вероятность была.
– Нынешняя твоя реакция подтверждает, что процент её был невысок.
– Последний задокументированный случай обнаружения дуайра среди людей датируется прошлым веком. Это было… почти шестьдесят лет. Как связывающие, адары чаще сталкиваются с теми, кого большинство обычных людей привыкло считать байками и страшными сказками для малых детей, но и адары видят тварей из переломов не так часто, как может показаться.
Таки да, вероятность была.
Приближающаяся к нулю в глазах Виргила, но достаточно высокая по мнению Алишан. Она-то меня опасалась по-настоящему, без игр и притворства в стиле Ворона.
– Алишан знает?
– О чём? О дуайре?
– О Люсьене. Хотя нет, не говори… не знает. И о манипуляциях твоих не догадывается. Она хоть в курсе, чем ты по жизни занимаешься, или воображает, будто ты какой-нибудь добропорядочный буржуа?
– Кто? – последнее слово осталось для Виргила загадкой.
Из собравшихся в центре площади людей вынырнул Дуган, присмотрелся с подозрением к моему собеседнику и, узрев знакомое лицо, поспешил к нам.
– Озейн Ворон, если не ошибаюсь?
– Озейн Долстен, – Виргил склонил голову в знак приветствия.