Советы для попаданки. Части 1 и 2 (СИ)

– Вы хотите сказать, что я не живая?!
  
Глава 32
 
– Нет, ну что ты! Живая, конечно, – поспешил успокоить меня Юний. – Но я знаю только одну категорию магов, которые не восприимчивы к этому растению.
Повисла театральная пауза, во время которой магистр внимательно меня разглядывал.
– Это некроманты, Диана.
– Но я же маг воздуха, – напомнила я.
– Да, – Юний вздохнул, – именно это я и хочу с тобой обсудить. Да и твои таланты в создании лечебных микстур кажутся мне… эм немного странными.
Магистр насыпал себе в кружку какой-то травы, залил ее кипятком и сел напротив, что-то обдумывая. А я напряженно ждала.
– Ты новенькая в нашем мире, – наконец начал он, – и многого не знаешь. Но, возможно, слышала о Тысячелетней войне.
Я кивнула.
– Причиной войны… хотя нет, лучше начать с природы наших сил. Прости, забываю, что некоторые вещи для тебя не очевидны, – Юний сделал большой глоток, еще немного помолчал и заговорил: – Ты наверняка заметила, как относятся к магам воздуха. И дело не только в том, что вас так мало. Ваши способности воистину уникальны. По-настоящему сильный маг воздуха – это воплощение самой жизни. В давние времена подобные тебе воскрешали людей. Согласно легендам, самые могущественные из вас могли оживлять даже статуи. Не просто превращать их в послушных марионеток, как некроманты мертвецов, а наделять их разумом и волей.
Магистр вздохнул, взял печеньку, но не надкусил, а начал ломать ее в руках. Крошки падали на стол и тут же исчезали.
– К сожалению, у всего в этом мире существует противоположность. Как ты уже наверняка догадалась, противоположностью жизни является смерть, а магии воздуха – некромантия. И здесь мы возвращаемся к причинам Тысячелетней войны. Все началось с Лаэры, одной из самых могущественных магов воздуха за всю историю нашего мира. Во многих древних трактатах ее называют Дыханием жизни. Но все изменилось, когда она встретила одного из некромантов. В книгах не сохранилось его имени. Лишь говорится, что его могущество было сравнимо с силой волшебницы. Не знаю, что между ними произошло. Но в конце концов слуга смерти наложил на нее проклятую печать, которая сначала изменила природу сил волшебницы, а потом свела ее с ума. Обезумевшая Лаэра напала на своего возлюбленного, мага огня Орэя, и едва не убила. Орэю пришлось защищаться. В пылу драки он смертельно ранил волшебницу. После этого, если верить старинным трактатам, некроманты начали охоту за магами воздуха. Так началась Тысячелетняя война.
Юний замолчал, а я пыталась переварить услышанное. Да что за день сегодня такой! Сначала Гарта обвиняют в убийстве Эмми, теперь в том, что он решил свести меня с ума. И мне во все это не очень верилось. Наверное, я просто наивная дура. А между тем, непонятная крыказябра вполне может быть той самой печатью.
– Почему вы думаете, что меня решили свести с ума? Я, вроде, нормально себя чувствую.
Если только Эдик, кот и Люсенька мне не примерещились.
– Первыми симптомами были изменения в силе. Насколько я помню древние тексты, Лаэра начала превращаться в некроманта. Однако, я не до конца уверен в своих суждениях, – добавил Юний. – Гарт никогда не производил впечатление фанатика и сумасброда, который снова жаждет развязать войну. Поэтому для начала я хочу, чтобы ты с ним поговорила. Видишь ли, истории не всегда можно верить. А этой истории и подавно. Ее писали маги, а значит, могли умолчать о чем-то для себя неудобном или опасном.
Магистр тяжело вздохнул и сделал еще один глоток.
– И пока странности, происходящие с тобой, лучше сохранить в тайне. Подобная новость легко разрушит мир, которого мы так долго добивались. Среди магов есть те, кому лишь дай повод, и они снова кинутся в бой.
– Например, маги огня?
– Смотрю, ты все-таки кое-что узнала о нашем мире, – улыбнулся Юний. – Да, маги огня. Самые яростные противники некромантов. Но не только они. В общем, мы не можем допустить огласки, пока все не прояснится.
Я согласно кивнула и добавила:
 
– Гарт, кстати, собирался о чем-то со мной поговорить. Возможно, как раз об этом.
– Чудесно. И передай ему, пожалуйста, что я бы не отказался встретиться с ним с глазу на глаз. Сам он мои занятия не посещает.
– Почему?
– Ему без надобности, – усмехнулся алхимик. – Он, как и ты, не в состоянии создавать лечебные зелья, правда, они у него просто не получаются, без катастрофических последствий. А со всем, что касается ядов и проклятий, он и без микстур прекрасно справится.
– Магистр, а обладают ли некроманты темной магией?
– Предположу, твое любопытство вызвано гибелью бедной Эмми?
Я кивнула, скрывать все равно смысла нет.
– Вопрос, на самом деле, хороший. С одной стороны, некромантию никак нельзя причислить к светлой, то есть созидательной силе. Но и назвать ее темной, тоже нельзя. Смерть, по своей сути, не есть зло. А темная магия – это зло в ее первозданной форме. И освоить ее может кто угодно. При должном желании, конечно. И ты, и я, и любой ученик или преподаватель школы.
– Я так и думала.
– Но если мы говорим конкретно про это убийство, то некромант мог бы просто приказать девушке умереть. Без артефактов и проклятий.
– Это как?
– Насколько я знаю, Гарт благословлен Госпожой, или как еще говорят, Смерть коснулась его. А некроманты с таким даром, могут подойти к любому живому существу, назвать ему время смерти и все. В означенный час он просто ляжет и умрет. И никакой магии никто не почувствует.
– К любому?
– Хорошо, – лукаво улыбнулся Юний, – на магов с сильной защитой такое не подействует. А вот на студентов – вполне. Рискну предположить, что обвинить некроманта в убийстве девочки решили наши огненные мальчики?
– Они, – я улыбнулась.
– Глупости. Некромантов вообще мало беспокоят наши дела. Сильно удивлюсь, если Гарт вообще знал, как зовут эту несчастную девочку.
– Тут я с вами согласна.
– Но поговорить с некромантом ты просто обязана, – строже добавил алхимик, – это не шутки. Наши дела, может, их и не волнуют. Но к магам воздуха они всегда испытывали повышенный интерес.
Я пообещала, Юнию, что как только некромант вернется, сразу призову его к ответу, и поспешила на следующее занятие. Это была артефактология у магистра Таира. Пока ни о самом магистре, ни о новом предмете я не имела ни малейшего представления, поэтому опаздывать было рискованно. Получится как с Шафри и снова придется камни зубной щеткой драить. Хорошо хоть на этот раз я заранее выяснила, где находится кабинет артефактологии.
Но несмотря на то, что под конец я почти бежала, на занятия все-таки опоздала. К счастью, магистр Таир на него вообще не явился. Подождав приличествующие пятнадцать минут, студенты уже собрались разойтись, но вмешался Эдгар. Рыжий побежал к директору узнавать, в чем дело.
А ко мне, тем временем, подсела компания детективов.
– Давайте обсудим план действий, – предложил Райэл. – Итак, что мы имеем?
– Отсроченное проклятье, – начал загибать тонкие пальцы с аккуратно подстриженными ногтями Этьен. – Жертву, у которой практически не было друзей. Возможную связь с убийством магистра Руфуса. Целый замок подозреваемых.
– Я бы не была столь уверена, – на красивых губах Каи появилась легкая улыбка, – я тут поговорила со знающими людьми – кое с кем все-таки Эмми общалась. И этот кое-кто рассказал, будто в день убийства некто подарил девушке золотые часики. При этом сама Эмми говорила, что это от ее любимого. Но имени не назвала.
Ребята переглянулись.
– Насколько я знаю, – осторожно проговорила Дрима, – Эмми бегала за некромантом.
– Но какой у него мотив? – резонно спросил Этьен.
– Давайте прижмем упыря к стенке и спросим, – плотоядно усмехаясь, предложил Людвиг. И для придания веса своим словам стукнул здоровенной ручищей по столу.
Да что ж такое! Почему все обвиняют Гарта? И только одна я наивно верю в то, что некромант тут ни при чем.